Константин Денисов – Тюрьма (страница 22)

– Король?

– Да, Король! Великий человек, хотя и больной на всю голову, конечно. У другого бы не получилось объединить все племена и банды.

– А знаешь что интересно? То, что его власть держится только на идеи нападения на нас, а потом, независимо от результата, она закончится. Либо потому что вы добьётесь своего, либо потому что не добьётесь.

– Всем плевать, всё идет, как идёт. Сейчас у нас есть цель.

– Что ещё ты можешь интересного мне сказать, чтобы заплатить за свою жизнь? Чтобы тебя пока не убивали?

Пленник пожал плечами.

– Не знаю. Вы даже не спросили, как меня зовут. Как я здесь оказался. Обычно все допросы в моей жизни начинались с этого. Сначала шло установление доверительных отношений…

– Мне это не интересно.

Сказала Мать, встала и вышла из амбара.

Глава 11

– Ой, девочка, – сказал Папаша, – одной фразой, ты очень усложнила мне жизнь.

– Да? И чем же? – осторожно спросила Лиана.

– Разве непонятно? До этого я был ничем не связан, а теперь мне придётся учитывать твою родословную…

– Это хорошо или плохо? – всё так же осторожно, словно идя по минному полю, спросила Лиана.

– И то, и то… ладно, слушай. Когда ты начала говорить про цену, у меня мелькнула одна мысль, предложить вам довольно опасную миссию, и если бы вы справились, то считать долг оплаченным.

– Но?

– Но миссия эта не просто опасная, она самоубийственная. Если бы это было не так, то мы бы сами уже давно разобрались. Проблема в том, что я не могу отправить туда, на верную смерь, дочь таких уважаемых людей, которыми без сомнения являются твои предки. Ну и самая главная заковыка в том, что я-то, может, и не хочу тебя туда отправлять, но уверен, что ты сама туда отправишься.

– Потому что дед с отцом отправились как раз туда?

– Именно! Я их туда не посылал, это их личный, осознанный выбор. Ну, вернее, выбор твоего деда, а отец последовал за ним. Дальнейшая их судьба неизвестна. Учитывая все сложности, боюсь что их, возможно, уже и нет в живых.

– И что же это за место такое? – сдержанно спросила Лиана. Было видно, что она контролирует себя из последних сил. Сёма, видя это, взял её за руку.

– Непростая ситуация, – тоже заметив её состояние, сказал Папаша, – но может статься, что они ещё и живы, как знать.

Папаша задумался, постукивая ручкой по столу. Все ждали.

– Видишь ли, Лиана, – начал, наконец, он, – та проблема, которую мы никак не можем решить, она не несёт для нас никакой практической пользы или выгоды. Но это решение требуется в целях высшей справедливости.

Папаша встал и подошёл к левой стене своего кабинета, часть которой закрывала лёгкая шторка. Он отдёрнул её в сторону. Там они увидели карту тюрьмы, примерно такую же, которую они рассматривали на Левиафане, но исполненную на бумаге. Те же два полушария с проливом посередине.

– Это «Тюрьма», – торжественно начал Папаша, – вот это, – он положил ладонь на левое полушарие, – наша половина, где мы сейчас находимся, или как её называют: мужская. Это территория порядка. Вот это, – он положил ладонь на правое полушарие, – женская часть, это территория хаоса и анархии.

Лиана хмыкнула.

– Не стоит воспринимать это буквально, я называю их мужской и женской в соответствии с замыслом тех, кто это всё устроил. Сейчас это уже не так, разумеется.

– И как же вам удалось это изменить? Вы что, с ними договорились? – Сёма указал глазами наверх.

– Нет, конечно. Но мы сумели взять это под контроль. Они завозят заключённых в одни и те же места. Это оборудованные посадочные площадки, и мы контролируем их на обеих частях тюрьмы. Это та небольшая часть женского острова, которую мы можем себе позволить контролировать.

– Но как? – всё что говорил Папаша, Сёме казалось странным и плохо соотносилось с теми знаниями, которые он имел об этом месте, – между островами двести километров ада, ледяная стремнина усеянная рифами, разве не так?

– Так, – Папаша на секунду задумался, – но давайте потом, не всё сразу, если вас интересует трафик между островами, то это отдельная история. К тому же, мы не раскрываем своих тайн всем подряд, – он лукаво улыбнулся, – но вам придётся раскрыть.

– Спасибо за доверие, – немного скептически сказал Сёма, за что получил в очередной раз локтем в бок от Лианы.

– На обоих островах мы встречаем всех прибывающих. Проводим с ними работу. По её итогам, те, кто хочет жить при порядке и справедливости присоединяются к нам, те, кто не хочет, или кому мы не верим, отправляются на неконтролируемую нами территорию.

– И вы их вот так, просто отпускаете? Живыми? – удивилась Лиана.

– Естественно! Мы сами изначально одни из них. Такие же ссыльные. И если человечество нас оставило в живых и дало шанс на новую жизнь, то кем бы мы были, если бы убивали всех, кто не хочет жить по нашим правилам? Зверями, не иначе!

– Но вы же создаёте себе угрозу на будущее, – сказал Сёма.

– Да, но такова жизнь, – ответил Папаша.

– А какой процент принимает ваши правила? – спросила Лиана.

– Это моя боль, – грустно сказал Папаша, – раньше до пятидесяти процентов оставалось жить с нами.

– А сейчас, – спросил Сёма.

– Сейчас, хорошо если десять, – Папаша вздохнул, – и на то есть объективные причины. В последние годы количество доставляемых сверху людей значительно выросло, причём, в основном мужчин, их подавляющее большинство. Они там, – он кивнул наверх, – вообще не церемонятся. Либо не учитывают плотность населения, либо им плевать и они хотят, чтобы заключённые здесь не проживали и года. На территории анархии примерно так и есть. И если раньше мы работали с каждым человеком, пытаясь наставить его на путь истинный, то теперь мы не можем делать этого чисто физически. Да и если бы мы оставляли как раньше половину, нам бы тоже грозило перенаселение.

– Сурово! Значит, кто не успел сориентироваться сразу, тот обречён? – спросил Сёма.

– Ну, в общем да. Кто не сумел сориентироваться или не прошёл проверку нашей службы безопасности. Мы не можем оставлять себе тут всех, кого ни попадя. Бывают совершенно отмороженные типы. Ну и, конечно, среди женщин всё иначе. Практически все остаются. Но учитывая то, что их завозят в десятки раз меньше, то паритет, как раз сохраняется.

– Получается, что на «женском» острове, как раз исключительно мужское братство? – спросил Сёма.

– В основном да, но вот в этом-то как раз и есть проблема. Есть там одна община, или племя, или поселение, не важно, как называется, которое живёт обособленно. Они сохранились ещё с тех пор, когда остров был женский. Они вроде нас, но на той половине. Территория нормальной жизни. Но их гораздо меньше и у них мало ресурсов, чтобы противостоять агрессивной среде.

– И как же им удалось выжить? Я так понимаю, они там очень давно держатся? – спросила Лиана.

– Им помогла география, – ответил Папаша, – они расположились в долине, которая окружена непреступными горами, и имеет всего один узкий вход. Будь всё хоть чуточку проще, и их бы уже давно смели. Вот с ними нам и нужно установить контакт, для начала, а в идеале придумать способ их эвакуировать сюда, к нам.

– А откуда вы о них знаете, если у вас нет контакта? – спросил Сёма.

– Периодически отлавливаем кого-нибудь на территории анархии, чтобы узнать новости. Они все там про эту общину знают. Для них это эльдорадо, разграбить которое главная мечта для каждого. И я думаю, что это просто вопрос времени. Они их рано или поздно захватят. Основной соблазн для них в том, что там много женщин. Да, забыл сказать, у них там матриархат.

– У нас тоже! – сказал Сёма и получил локтем настолько ощутимо, что даже не мог какое-то время дышать.

– Нет, у вас просто лидер женщина… девушка, – поправился Папаша, – а у них натуральный матриархат. Женщины всем правят и воюют, мужчины на вторых ролях, как обслуга. Это исторически, наверное, так сложилось. Сначала были одни женщины, а мужчины стали появляться там позже, в качестве пленников врага, поэтому и отношение к ним было соответствующее. Но это неважно. Мы про них как бы знали, но особо не вникали в их дела. Но Федя, – Папаша посмотрел на Лиану, – твой дед, когда узнал, очень озаботился их судьбой. Сказал, что их надо обязательно вытащить. Мы выделили место на нашем острове для их общины, чтобы они могли вести привычный образ жизни, и держим его до сих пор. Твой дед, конечно, гуманист. Он всегда старался помогать людям. Мы с ним очень сдружились. Он всех убедил… да не убедил, а просто заразил идеей воссоединения наших общин. И для нас всех это основная задача на ближайшее будущее, которую мы, к сожалению, не знаем как решить.

– Я всего этого не знал, – сказал вдруг Игорь.

– Конечно, не знал, тебе было не по чину. Но если бы не сбежал, то, разумеется, тебя бы во всё посвятили. Ты не знаешь о нашей жизни очень многого. И сегодня тебе придётся не один раз удивиться. – Папаша ненадолго задумался, – таким образом, вы можете решить обе стоящие перед вами задачи сразу: узнать что-нибудь о своих родных и списать долг с Игоря.

– И всё? – удивилась Лиана, – я думала, что переговоры будут более сложными. Что вы пойдёте на принцип.

– А не надо думать, что всё было легко. Вы ещё ничего не сделали. Я же говорю, что это миссия самоубийственная. Их община находится в центре острова. Идти к ним нужно по земле, кишащей – это самое подходящее слово – одичавшими преступниками. Многие из них конченные маньяки, а учитывая их образ жизни, ещё и озверевшие.