Константин Денисов – Амина-кислота (страница 9)

Из кругового коридора в центр был только один проход. Заканчивался он в круглом зале, и по бокам имел ещё несколько входов в небольшие помещения. Там хранились продукты, и жил Фаер.

В центральном круглом зале, вдоль стен, стояли большие каменные параллелепипеды. То ли саркофаги, то ли каменные нары, то ли что-то ещё, но размером были как раз под человека. И было их двенадцать штук, шесть с одной стороны, и шесть с другой. А прямо напротив входа, на стене была распята девушка. Растянута на цепях звездой. Голова её свешивалась на грудь, длинные волосы закрывали лицо и переднюю часть тела.

То, что это девушка, вообще-то, сразу понять было трудно. Ну да, мужские первичные половые признаки отсутствовали, но это ведь дело такое… мало ли что могло произойти? И мы по умолчанию считали её девушкой, потому что её Фаер так назвал.

Всё её тело было тёмно-коричневого цвета, и кожа имела какую-то странную структуру. Как будто бы она вся была покрыта древесной корой. Мы подошли поближе, чтобы лучше рассмотреть.

Фаер нас опередил, подбежал, поставил на пол ведро и пододвинул его ногой под девушку.

— За чистотой надо следить! — сказал он, — а то давно бы уже в дерьме утонули здесь.

— Это грязь на ней, что ли, такая? — спросила Маша, имея в виду её кожу.

— Нет, не грязь, — покачал головой Фаер, — это кожа у неё такая. Я её протираю мокрой тряпкой через день. В гигиенических целях, — на всякий случай добавил он, чтобы мы не подумали чего не того. Но подумать такое было сложно, потому что девушка, мягко говоря, не выглядела привлекательной… да и живой тоже.

— А сколько она уже так висит? — спросила слегка дрожащим голосом Маша, на которую увиденное произвело сильное впечатление, — разве можно долго прожить в таком положении?

— Я когда сюда попал, думал, со дня на день окочурится, — сказал Фаер, — но нет. Жива до сих пор, и вообще не меняется. Какой была сначала, такой и осталась. Магия, не иначе!

— Фаер, ты же не очень стремишься свои обязанности надсмотрщика хорошо исполнять? — спросил я.

— Ты что имеешь в виду? — напрягся дед.

— Хочу снять её с цепей, — сказал я, — не знаю, чем ей это может помочь, скорее всего, ничем, но неправильно всё это. Не должно так быть.

— Да снимай, мне-то что! — искренне сказал Фаер, — я бы, может, и сам давно её страдалицу снял, только вот не по силам мне это. А если ты смогёшь, то сними, я против не буду. А насчёт того, что отвечать за это придётся, так ты вспомни, о чём я вас в первую очередь попросил!

— Это да, но спросить всё же надо было, — сказал я, — сейчас её снимем, а потом и тебе дар попробуем вернуть. А потом делай что захочешь.

— Теперь у меня на первый план выходит желание Воланда убить. Если получится дар вернуть, то такой шанс появится. Небольшой, но появится. С удовольствием рискну! Пусть это будет и последнее, что я сделаю в своей жизни, — сказал Фаер, — умру, так сказать, в бою!

И когда он это произнёс, плечи у него расправились ещё сильнее, в глазах блеснул решительный огонёк.

Я с уважением кивнул. Хороший дед, попавший в сложную ситуацию… впрочем, как и мы, как и многие другие… и, похоже, как и эта девушка, с которой сотворили что-то непонятное и содержат теперь в нечеловеческих условиях.

— Воланд заслужил смерть, — сказал я, — думаю, скоро уже выстроится очередь из тех, кто хотел бы его убить!

— Чур, я первый! — поднял руку Фаер, — мне по возрасту положено!

— Не возражаю! — сказал я, — для нас это не главная задача. Для начала мы хотим отсюда выбраться живыми, а потом уже будем думать, что делать и с Воландом, и с этим местом.

Я направился к висящей девушке, чтобы понять, как её лучше снять. Осмотрев крепления, я составил последовательность действий.

— Так, значит, сначала освобождаем ей ноги, — сказал я, — Мань, потом ты садишься мне на шею и освобождаешь сначала одну руку, потом вторую. Так просто мы не дотянемся нормально.

— Интересно посмотреть, как вы будете это делать! — сказал Фаер и уселся на один из каменных саркофагов.

— Ноги я могу сам освободить, — сказал я.

— Нет, давай по одной, — сказала Маша, — я же ещё не пробовала это заклинание с полным потенциалом.

— Давай! — кивнул я, — потренируешься. Можешь обе ноги сама освободить.

— Думаю, одной вполне хватит, сказала Маша, — но ты постой рядом, подстрахуй, придержи ей ногу.

— Хорошо, — сказал я, отодвигая ведро, чтобы оно не мешало.

Маша присела возле места, где кандалы обхватывали ногу девушки. Положив руки на железо, кинетик закрыла глаза и применила заклинание. Для нас, правда, это не имело никакого внешнего эффекта. Но я по Машиному виду понял, что она уже закончила.

— Стукни железкой о стену, — сказал я и подставил руку под ногу девушки, чтобы она не упала слишком резко.

Маша оттянула кандалы от стены и потом тюкнула ими о камень. Они осыпались вниз с хрустальным звоном.

— Ух-ё! — восторженно воскликнул Фаер! — обалдеть!

Я улыбнулся его реакции и пошёл освобождать вторую ногу. Там всё прошло так же гладко, как и с первой.

Теперь ноги девушки висели вертикально вниз, и она была растянута только за руки.

— Сейчас будет сложнее, нужно постараться, чтобы она не упала и не покалечилась, — сказал я.

Может быть, это звучало и странно, по отношению к человеку, который живёт вопреки всему, будучи поставленным в нечеловеческие условия, и от наших действий ей вряд ли станет хуже. Но я относился к ней как к живой и старался всё сделать максимально аккуратно. И так бедняга натерпелась, даже если она ничего не чувствует и не понимает.

Маша запрыгнула на один из саркофагов и поманила меня пальцем.

— Иди сюда, ты же сам хотел, чтобы я села тебе на шею! — сказала она, хитро улыбаясь.

— Я говорил в прямом смысле, и на время. А в твоих словах я чувствую какой-то странный подтекст.

Идя к Маше, я краем глаза обратил внимание на Фаера, который наблюдал за нами, улыбаясь во всю ширину почти беззубого рта. Ему было хорошо и весело от того, что здесь сейчас происходило. Люди, пришли, общаются, шутят, не хотят ничего плохого, пытаются всем хоть как-то помочь… здорово же! Всё это было буквально написано на его лице.

Я встал спиной к саркофагу, и Маша взобралась мне на шею. Я в очередной раз поразился, насколько она лёгкая. А если вспомнить, какой мощью она обладает… ух! На эту девочку лучше не нападать ночью в тёмном переулке. Она, скорее всего, выйдет оттуда одна. Ну, если ты, конечно, не боевой маг высокого уровня. Но такие обычно мелким разбоем не занимаются.

— Фаер, поможешь придержать, чтобы она не упала? — сказал я, шагая с Машей на загривке к висящей девушке.

— А то как же! — спрыгнул со своего саркофага дед и заспешил к нам.

С красивым звоном осыпались вниз кандалы с левой руки, а мы с Фаером аккуратно придержали девушку. Теперь она висела на одной правой.

Осыпались осколками кандалы с правой руки, и, подхватив бесчувственное тело, мы понесли его к ближайшему саркофагу. Маша прямо на ходу ловко соскочила с моей шеи вниз.

Я держал девушку под руки, Фаер нёс её за ноги. Мы аккуратно уложили её на каменную поверхность, бережно сложили ей руки на груди, а ноги ровно вытянули ровно рядом друг с другом. В общем, придали аккуратную позу. Не знаю зачем, но, видимо, была у нас такая потребность — сделать хоть что-то, потому что как реально помочь этой девушке и возможно ли это вообще, мы не знали.

Я наконец-то убрал волосы у неё с лица и аккуратно разложил их на две стороны. Пока я это делал, что-то привлекло моё внимание. Я даже сам не понял, что именно. Я уставился на лицо девушки, пытаясь понять, что меня заинтересовало.

— Ты чего замер? — заметила моё состояние Маша.

— Не знаю, — задумчиво ответил я, — не могу понять, но что-то мне кажется странным. Как будто я её знаю или где-то видел…

— И как ты сумел это понять? У неё же лицо, сплошная корка, — сказал Маша, вставая рядом со мной.

— Не знаю, — сказал я, — может быть, если бы не было корки, тогда я её сразу бы узнал. А так мне только кажется, что я её знаю.

— Странно, — сказала Маша, — но у меня схожее чувство. Мне её черты кажутся смутно знакомыми.

— И это странно вдвойне, не можем же мы оба знать одного и того же человека по прошлой жизни? — сказал я.

— Если только она не была какой-нибудь телезвездой, — вдруг ляпнул Фаер.

6. Копии

Осмыслить предположение деда мы не успели, потому что воздух пронзил крик, и мы увидели летящего на нас высоко над полом «назгула», с двумя расставленными в стороны мечами, на лезвиях которых полыхала голубая плазма… точь-в-точь как моя!

Дело было секундное, и если бы «назгул» не закричал, а молча прыгнул на нас от входа, то, скорее всего, мы бы просто не успели среагировать, и вся надежда была бы только на магическую защиту. Но резко обернувшись на крик, Маша, скорее от неожиданности, чем обдумав свои действия, вскинул руки и человек в плаще с капюшоном резко сменил направление, кувыркнулся в воздухе и врезался головой в стену, сложившись пополам, причём назад! Сопровождалось всё это треском ломаемых костей.

Мы все непроизвольно поморщились от этого звука. Маша ойкнула и резко сбросила руки вниз с виноватым видом. Сама не ожидала, что так получится.

Но интересно было другое, в тот момент, когда назгул складывался пополам, лежащая на саркофаге девушка вдруг выгнулась так, что замерла на двух точках опоры: пятки и затылок, и шумно вдохнула воздух. А потом также резко опала вниз.