Константин Демченко – Сжечь Барселону (страница 5)

Через минуту, ополоснув лицо холодной водой, я застыл в своей любимой позе, пытаясь отыскать в глазах напротив… Не знаю, что. Может, и ничего.

Всё идёт к тому, что грядёт очередной приступ самокопания и самоуничижения, уже второй за три дня. Это, полагаю, будет слишком, и, не дожидаясь его прихода, я шагнул в душевую кабину и включил ледяную воду.

Самое надёжное лекарство от душевных переживаний – физическая встряска. У организма появляются более насущные проблемы, и все усилия мозга, нервной, сердечно-сосудистой систем, да и всех остальных тоже, направляются на борьбу с реальным стрессом.

Холодная, горячая, холодная, горячая, холодная… Знаю, что технология контрастного душа нарушена, но ведь и я не в оздоровительных целях его принимаю. Точнее, в оздоровительных, но не для тела, а для души. Выскочив из кабинки, я стал быстро-быстро растираться полотенцем. Как и ожидалось, лишние мысли не выдержали перепадов температуры и улетучились, оставив после себя только приторно-горькое послевкусие.

Ещё несколько минут ушло на чистку зубов. Снова обойдусь без бритья – щетина у меня растёт ровная и аккуратная, даже несколько дней небритости не создают впечатления, что не слежу за собой, а наоборот, добавляют брутальности и мещанского мачизма.

Выходя из квартиры, я обратил внимание, что на окнах лестничной клетки появились занавески, а в углу притулилась чахлая пальма в пластиковом горшке. Наверное, сменился кто-то из соседей, ибо ни за кем из прежде здесь обитавших не замечалось стремления приукрасить внеквартирную действительность. Интересно, давно это здесь? Обычно я вообще наверх не смотрю – либо сразу спускаюсь по лестнице вниз, либо прохожу к лифту, глядя строго под ноги, так что может статься, что занавески с пальмой появились здесь и день, и неделю назад.

Это уже похоже на бзик, но я опять проверил цвет краски на бампере и даже (сам от себя не ожидал) сделал фото.

Дорога до работы никаких новых впечатлений не принесла. Разве только поймал себя на непривычном занятии: время от времени поглядывал по сторонам, как будто что-то пытаясь найти. Но так и не смог определить, что именно.

Заехав на офисную стоянку, я посидел немного с закрытыми глазами, убеждая себя в том, что всё идёт так, как надо, и, вроде бы, добившись определённого успеха, направился в офис.

Семь ступеней, раздвинувшиеся двери, пропищавшая рамка, загоревшаяся кнопка вызова лифта, такая же кнопка только с цифрой «семь», счёт «восемь, девять, десять»…

Двери лифта открылись на девятом этаже.

Я стою и тупо смотрю на местами оштукатуренную кирпичную кладку, кабели, протянутые по стене, большую дизайнерскую лампу и чёрно-белый постер со сплошной стеной небоскрёбов и ярким слегка размытым пятном жёлтой машины в центре, похожей на классическое нью-йоркское такси. В прошлый раз не особенно внимательно рассматривал обстановку, но вот что цветной акцент на постере был красным, я помню наверняка. Кто-то здесь заморачивается ежедневным обновлением интерьера.

Неспешное, даже можно сказать, заторможенное размышление о дизайнерских особенностях пристанища айтишников нарушилось громыхнувшей, словно петарда, мыслью: «Какого хрена?!».

На этот раз я специально следил за передвижениями своих рук и пальцев в пространстве, а потому мог поклясться, что нажал именно на кнопку «7», и она зажглась оранжевым светом. Больше ничего не делал. И внимательно следил за меняющимися цифрами на табло. Вот только никак не могу вспомнить, была ли на нём цифра «8»… Может, после цифры «семь» автоматически отвлёкся и отвёл глаза? Тогда я слишком много чего делаю автоматически…

Или можно принять версию, что творится какая-то чертовщина.

Хорроры не люблю и смотрел всего несколько, да и то таких, что можно было скорее расстроиться от паршиво сделанных спецэффектов, чем испугаться. А вот триллеры читаю и слушаю, в том числе классиков типа Кинга и Кунца, так что додумать, что меня может ждать на проклятом этаже, вполне способен. И тут же мне захотелось сделать шаг вперёд, переступить порог кабины лифта и хотя бы осмотреться, что там творится справа и слева, пройтись туда-сюда, заглянуть в пустые кабинеты… В общем, воспитывался я на литературе, а желания попёрли как раз как у недалёких студентов из проходных ужастиков.

Но тут пришла ещё одна мыслишка, прагматичная и всё объясняющая. А что, если в программе лифта возник сбой, и при нажатии на цифру «семь», он отправляется на девятый? И таким образом катаются все обитатели моего этажа уже третий день. Наверняка, и в курилке об этом болтали, а я пропускал всё мимо ушей. Ну или не застал обсуждение этой проблемы, в конце концов, это же не то же самое, что интимные отношения Ленки из бухгалтерии с замом генерального – поломка лифта не достойна комментирования на протяжении всего рабочего дня.

«Да, так и есть, – успокоил я себя, – чёртов «Otis» малость слетел с катушек и теперь чудачит. А я тут…».

Что «я тут», я не додумал и снова нажал на кнопку «семь». Двери лифта с тихим шелестом закрылись, он немножко пошуршал, двери снова открылись, и я наконец оказался на своём родном этаже.

Быстро прошёл за стол, уселся в кресло и откинулся на спинку, потерев обеими руками затылок. Мне подумалось, что за эти три дня я пережил больше эмоций, чем за последние три года. Меняющая цвет царапина, едущий не туда лифт, куча мелких несостыковок, слипшихся в один большой комок… Пришлось себе признаться, что иногда приятно ощутить что-то, отличное от желания просто прожить очередной день. Пусть даже это что-то не совсем позитивное.

Вчерашний пароль подошёл, и это уже обнадёживает. В пакетах сегодняшних документов тоже не нашлось никаких неожиданностей, а во вчерашних, специально проверил, «дэйофф» за ночь не превратился обратно в «пуссидэй».

Вот только уже часам к трём я понял, что так и не сходил ни разу на чашечку кофе. И даже вроде бы желания такого не возникало. Но, будучи честным с собой, покопался в причинах поглубже и обнаружил, что кофе-то мне хочется, а вот в курилку идти – нет. И причина кроется в нежелании снова увидеть в литературном журнале рассказы не на своих местах. Почему я принял остальные нестыковки, и не хочу принимать журнал? Вопрос…

И как только я задал себе этот вопрос, сразу встал и пошёл в курилку.

Вот только там, внутри, поймал себя на излишне долгом размешивании сахара в положении спиной к креслу. Пришлось заставить себя развернуться и подойти к нему, сесть и взять в руки журнал. На то, чтобы его открыть, у меня ушло ещё пару минут и сколько-то нервных клеток, но, в итоге, справился. На семьдесят второй странице вместо Борхеса был Бирс, как и вчера. Нормально? Ответить на этот вопрос так и не смог. Кстати, если вдруг у кого возникло предположение, что это мог быть просто другой литературный журнал, то нет – чуть порванная внизу предпоследняя страница, пара приметных заломов на обложке, маленькое пятнышко кофе, которое посадил собственноручно…

В обычное время я покинул рабочее место и вышел на улицу. Погода наладилась, так что захотелось даже постоять немного на ступеньках и сделать несколько глубоких вдохов, почти наслаждаясь тёплым, но свежим городским воздухом, пропитанным запахами зелени, асфальта и, к несчастью, недостаточно далеко расположенного «Мака». Как я не завидую тем, кто работает или живёт в радиусе пары сотен метров от этого кулинарного выкидыша и по несколько часов в день вдыхает вонь кипящего растительного масла.

Я решил, что сегодня опять выйду на прогулку, только сначала доеду до лесопарка – захотелось подышать ароматами зелени без сопутствующих добавок.

Вот только весь мой настрой сбил абсолютно целый, без единой царапинки и без следов краски, бампер. Я уставился на него, как баран на новые ворота, не в силах решить, что мне делать дальше. Да что делать, даже подумать лишнего боюсь! Это уже слишком.

Наконец, рука потянулась за телефоном. Пальцы заметно дрожат, так что я даже не сразу смог приложить палец к сканеру как положено. А может, так и не смог, может фейсайди сработал. Провалившись в галерею, открыл утреннее фото бампера и несколько секунд всматривался в него, потом увеличил и продолжил таращиться на белую глянцевую поверхность, на которой нет ни красной краски, ни коричневой, ни зелёной, ни хоть сколько-нибудь заметных царапин.

В горле пересохло. Захотелось курить, хотя я бросил уже много лет назад, и ни разу за всё время после к сигаретам не притрагивался, даже после нескольких порций «Monkey Shoulder», моего любимого.

Убрав телефон в карман, я присел на корточки и провёл ладонью по бамперу. Обычный, ничем не примечательный кусок крашеного пластика, никаких неровностей и шероховатостей – как будто сегодня из салона машинку забрал.

Я встал на ноги и прислонился к борту «аута», прогревшемуся за день на солнце, прижав раскрытые ладони к металлу, словно пытаясь получить дополнительные доказательства реальности происходящего.

Снова передо мной только два более-менее адекватных варианта того, что всё это значит.

Первый – это опять-таки чья-то затянувшаяся шутка. Какой-то обдолбыш или блогер, хотя, одно другого не исключает, сначала изобразил на бампере правдоподобные повреждения – наверняка есть материалы, которое такое могут, типа грима у актёров, – потом перекрасил, а сегодня всё это удалил. Если на одно из деревьев прикрутить нормальную камеру, то можно в хорошем разрешении и крупным планом снять мою жёстко подтупливающую физиономию, потом выложить всё это в ютуб и получить сколько-то просмотров. Ну да, я не видел никого на камерах, но ведь можно было, наверное, взломать сетку нашего офиса и удалить ненужный кусочек или использовать маскировку, которую не видят камеры, читал о таких, лежат у современных Бондов в дипломатах… Потом ещё залезли в мой смартфон и подменили фото бампера исправленным в фотошопе. Да, пожалуй, так и было. Только вот в роли шутника должна выступать команда црушников или грушников, они, походу, вышли в корпоративный отпуск и решили добить, то есть окончательно свести с ума, уже основательно сдвинутого клерка. Зачем? Да от нечего делать! Или в качестве тренировки.