Константин Демченко – Шагая в вечность. Книга 1 (страница 4)

Без модернизации, само собой, не обошлось: укрепили ворота, башенки поставили, на стенах появилась колючка и битые стёкла, к нелетальному оружию добавились пулемётные турели, на крыше бдят снайперы, а во дворе всегда под парами пара «Барсов» с полным боекомплектом, малая авиация тоже без дела не сидит – контролирует дальние подступы.

В общем, дом и до Большой Смерти был крепким орешком, а теперь вообще стал похож на крепость.

Кстати, нападали на нас только однажды. Банда отморозков проследила за одной из наших команд и решила получить всё и сразу, но они успели выстрелить всего несколько раз. Их слежку, само собой, заметили, а к Светлому подпустили, чтобы проверить системы обороны и бойцов потренировать. Ну и напомнить всем, что есть такая штука, как внешняя угроза, а то некоторые «домашние», типа меня, не выходящие за периметр, уже расслабляться стали. В общем, все, кто надо, потренировались и напряглись, а «плохие», те, кто выжил, сбежали.

По хозяйственной части мы тоже не стоим на месте. Поставили несколько пристроек, которые заселили курицами и дрогой домашней животиной, отловленными в ближайших деревнях. К счастью, нашли мы там и пару деревенских жителей, пожелавших к нам присоединиться и знакомых с основами животноводства. Правда, в сельском хозяйстве они тоже использовали современную технику, будь она неладна… По весне поставили теплицы, довольно обширное пространство за домом стало превращаться в грядки. Есть планы даже подготовить поле под пшеницу.

Мы регулярно совершаем вылазки в соседние посёлки, «мародёрим» склады, распределительные центры, фабрики-заводы, военные объекты. Берём продовольствие, оборудование, медикаменты, оружие, инструменты, одежду – в общем, всё, что может пригодиться. Не отбираем, не грабим, не воруем, просто берём то, что уже вряд ли кому-нибудь ещё понадобится. Вот ведь, поймал себя на том, что как будто бы слегка лицемерю… Конечно, есть кому заявить свои права на всё, что плохо лежит, но с адекватными мы договариваемся, а с упоротыми разбираемся. Мы хоть и хорошие, но обижать себя не позволим.

Ещё мы постоянно ищем людей. Кадры решают всё. Потому всех новеньких тщательно проверяют, оценивают, экзаменуют. Пока интернет ещё не лёг, их пробивали по всем возможным базам. Последними подключаются Коваль и Кяхиди, проводят личные беседы и принимают окончательное решение – либо «добро пожаловать», либо «прощай».

Несколько раз новенькие оказывались преступниками – таким сразу указывали на дверь. Правда, для парочки подонков всё закончилось пулей в голову: негоже нелюдям топтать землю. Короткое расследование, суд и приговор. Негуманно? Зато справедливо и рационально. Ложному гуманизму не осталось места на этой планете. Нечего оставлять за своей спиной потенциальную опасность.

В целом, оказалось, что жить можно. Люди достаточно легко приспосабливаются даже к самым кардинальным переменам и начинают верить, что у них есть перспективы. «Выживет не сильнейший и не умнейший, а тот, кто лучше справляется с переменами.» Мы справляемся. Тьфу-тьфу-тьфу. Хотя мы и сильные, и умные тоже. И ещё красивые.

Но мы понимаем, что это ещё не конец испытаний и ждём продолжения.

Какого продолжения? Пока ещё работает почти всё, что создал человек. Я уже упоминал интернет, связь, электричество, а в городах продолжают функционировать системы водоснабжения, канализации и тому подобное. Всё ведь автоматизировано. Но это до поры до времени. Одна ошибка, вторая, поломка тут, авария там… А ведь есть ещё атомные станции, химзаводы, арсеналы с оружием разной степени массовости поражения. Всё осталось без присмотра, соответственно, в обозримой перспективе есть вероятность большого ба-баха. Потому одной из приоритетных задач майора в его вылазках – поиск людей, имеющих допуск к разным потенциально опасным объектам, или хотя бы разбирающихся в атомной энергетике, химии, биологии, вирусологии. Мы перелопатили все возможные базы данных военных, институтов, лабораторий, до которых смогли дотянуться. Правда, толку особого нет – большинство принадлежали к категории сорок пять плюс…

Я убрал руки с черенка и посмотрел на дело рук своих. А ведь я закончил с этой грядкой! И даже сам не заметил как. Воткнув лопату в комья чёрной земли, отошёл к раскидистому дереву, на котором только-только проклюнулись зелёные листочки. Вроде, ещё вчера их не было, и вот на тебе. Быстрая весна в этом году, тёплая… Я опустился на землю, прислонился спиной к стволу и посмотрел наверх. Птички поют, в голубом небе плывут редкие облака, пригревает ласковое солнце. День обещает быть прекрасным.

Глаза сами по себе прикрылись, звуки стали чуть глуше, я словно оттолкнулся от земли и медленно подрейфовал куда-то в сторону сладкой дрёмы…

Далеко я не уплыл. Не знаю, что меня дёрнуло, но я открыл глаза и огляделся. Потом-то понял, что меня разбудила тишина: в ней утонули все звуки, будто мне в каждое ухо по кило ваты запихнули и сверху ещё натянули шлем. Я не сразу заметил, что что-то неправильное происходит и с моим зрением: небо окрашивается в нежно-розовый цвет, облака повисли словно спелые грозди «изабеллы», солнце тоже… Я заворожённо уставился на поднимавшееся в воздухе марево, понимая, что забываю набирать и вдыхать в лёгкие воздух… Мелькнула мысль, что это галлюцинации. С кем не бывает… Но мысль умчалась, и возникла глубокая уверенность, что глюки тут ни причём. Наш мир меняется, и меняется кардинально, окончательно и бесповоротно. Это похоже на то, как чернильная клякса растекается по бумаге. Только что был чистый белый лист, и вот это уже нечто иное – чужеродная субстанция залила поверхность, проникла внутрь, пропитала каждую клеточку. А с миром меняюсь и я…

А потом мира не стало. Пропитанные непонятно чем клеточки сдетонировали и разлетелись на атомы. И меня не стало.

Глава 2

Слегка забегая вперёд, скажу, что мы избежали большого ба-баха. Вместо него пришёл полный трындец. Даже не трындец, а то самое, на букву «п».

Итак, я воскрес.

Глаза открылись. Я обнаружил себя на том же месте, подпирающим берёзку. Взглянул на небо, ущипнул себя и понял, что мир не тот, что раньше. Да и я вместе с ним. Разлетевшиеся на атомы клетки собрались обратно, только в каком-то другом порядке. А ещё, почему-то мне так кажется, в их стройные ряды затесались частицы не от мира сего, приблудные.

Но если изменения внутри себя я только ощущаю, то мир вокруг просто открытым текстом говорит – я другой: небо из голубого стало в основном бледно-розовым, местами с переходом в более яркие оттенки того же розового, а дополняют картинку облака густо-фиолетового цвета с лилово-перламутровыми переливами. Весь мир превратился в спальню окончательно спятившей Барби. Ну или у меня нарушилась цветопередача. Хотя деревья вроде бы остались зелёными, и трава тоже… Только я успел так подумать, как прямо на моих глазах трава стала менять цвет: потемнела, кое-где даже почернела… Весёленький у нас будет вид из окна – траурная травка.

Но превращение на чёрном цвете не застопорилось, трава продолжила меняться, и лужайка превратилась в палитру художника, которой пользовались уже не первый год. Зелёный, кстати, тоже местами вернулся – миллионом оттенков. Я и не знал, что бывает столько разных зелёных.

Листья деревьев тоже перекрасились. В общем-то, даже неплохо получилось, красиво… как осенью, только цветов побольше. Раз в десять. На мой не самый чуткий взгляд.

Вся эта красотища продолжалась минут пять, после чего небо снова стало голубым, облака белыми, вся травка и листья – зелёными. В общем, то ли мне всё это привиделось, то ли завершился некий процесс – мир сбросили на первоначальные настройки. Не знаю уж, остался ли хлорофилл самим собой…

Так же, как и я, отключились все. Но не все включились обратно. Если основываться на моей крайне нерепрезентативной выборке, в это прекрасное утро человечество уменьшилось ещё примерно на треть. В нашей общине было сто семь человек, осталось семьдесят четыре. Причём непонятно, можно ли оставшихся назвать человеками. Может, у нас теперь кровь жёлтая… Все чувствовали то же, что и я – мы стали иными. Как и мир вокруг. Старый исчез, новый появился.

Очень скоро мы получили ещё немало неутешительных практических подтверждений прошедшей трансформации: спички отказывались зажигаться, оружие не стреляло, генераторы не работали. Рации, фонари, да вся электрика – всё, созданное руками, человека перестало функционировать. Похоже, физика приказала долго жить, а химия, как её верная подруга, ушла вслед. Мы остались наедине с новой реальностью, с ножом в правой руке и консервной банкой в левой. Приветствуем тебя, о дивный новый мир!

Из всего того, что мы успели насобирать, на сто процентов актуальность не потеряли только запасы продовольствия и простейшие вещи: рабочие инструменты, утварь, холодное оружие, одежда, стройматериалы. Надо искать плюсы даже в такой ситуации: твёрдое осталась твёрдым, вода осталась жидкостью, утоляющей жажду, еда съедобна.

Хотя… Я слегка преувеличил. Точнее, чуть позже опытным путём выяснилось, что кое-что продолжает работать. Такие базовые вещи, как огонь, например. Его получилось развести с помощью огнива, как практиковали наши пра-пра-пра-деды. Может и ещё парочку «пра» можно накинуть. Спасибо ещё раз Александру Евгеньевичу и его коллекции разных древних штук.