Константин Чиганов – Баллады старого катафалка (страница 20)
— Я его в детстве, в моем конечно детстве, звала "дядя Федя съел медведя". Он не обижался. Вообще такой… светлый человек. Вечно в поисках себя. Любимец женщин. Програмер, пошел в бизнес за папой. У него приличные пакеты акций нескольких папиных бизнесов, но не контрольные. И если бы отец остался… один, он был бы единственным его наследником.
Она помолчала.
— Я уже не дурочка, не говорю "он ни за что не мог"… но…
— Тяжело думать?
— Ага. Он меня учил играть в морской бой и виселицу, говорил, на задней парте пригодится… пригодилось. Дарил редких кукол из поездок, даже японских и индийских. Учил фехтованию на мечах. Однажды на вертолете прокатил.
Сейчас в Штатах, мутит какой-то новый бизнес, и вроде бы успешно. Присылал поздравление со свадьбой, когда узнал. Написал, приехать не сможет.
— Ладно, вторая кандидатка?
— Лилия. Давняя… подруга семьи. Ну, сначала она была подругой, потом, когда с мамой… понимаешь, отец живой человек, нормальный мужчина. Я его не виню, правда.
"Но тебя это мучит".
— Я понял. Кто она и что?
— Тоже бизнесвумен, тоже в бизнесах папы, умная, доброжелательная, ко мне относилась хорошо. Жалела. Всегда готова прийти на помощь, в любое время дня и ночи. Вытаскивала меня после… ну, после из довольно паршивых компаний и историй. Дарила духи и рассказывала, как отбривать парней. Музыке меня учила понемножку, на пианино. Ну…
На фото красивая, фигуристая, бледная брюнетка лет тридцати, с серыми узкими глазами, в открытом гранатовом платье, стоит возле старинного красного автомобиля с надписью "Прага-тур" на борту. Артем видел ее на кладбище, под руку со Ставером.
Он пристально поглядел на Ангелу. И подумал, странно, он словно чувствует девушку телепатически. Иногда. Вот как сейчас.
— Ну скажи, что тебе не дает покоя с ней?
— В общем, — она запнулась, — это было давно, я подслушала ее разговор с отцом. Совсем не для моих ушей. Она сказала, готова ждать отца сколько потребуется, он для нее самый важный человек, и она не хочет портить ему жизнь. Но как он думает, не пора
— Отключить?
— Да. Я… испугалась. А отец сказал, он себе не простит, и дочь ему никогда не простит, если он это сделает. Что раз так вышло, не о чем говорить. Она сразу попросила прощения. И поцеловала его. Отец сказал, он понимает, как ей тяжело, и если бы он был один на свете, лучшей подруги жизни бы не желал. Но он не один.
— Ясно.
— В общем, такая история. Итс май лайф.
3
Она налила себе из термопота кипятку, добавила из заварника чаю. Села за стол. Артем отодвинул черную папку. Поглядел на египетскую картинку у темного, наполовину занавешенного окна — лихой юный Рамзес в колеснице давил маленьких и гадких врагов.
— Такая вот редукция, — вспомнил он строчку из песни, — теперь главный вопрос. Хотя и не решающее доказательство. У кого их этих врагов восемь лет назад был черный Крузак-двести?
— Мы об этом подумали, о Пуаро-младший. И ничего. Нашли пару Крузеров, но не черных. Нашли пару-тройку черных джипов, но — проданных или сгинувших задолго до маминого дтп. Да, дядя Федор пока жил тут ездил на спортивных седанах БМВ, а Лилия восемь лет назад на Ниссан-Кашкай. Белом.
— На редкость уродливая машина этот Кашкай.
— Согласна. Зато ее любят женщины в возрасте увядания, — сказала Ангела.
— Не смогла ей простить?
— Не знаю, Тёма. Но я все помню. Все, всех и всегда.
Они поглядели друг другу в глаза: светло-карие, теплые, мудрые, и ярко-синие, как арктическое небо, сейчас усталые и несчастные.
— Кажется, остается последнее, — сказала Ангелина, потягиваясь и безуспешно парируя зевоту. — Угадай с трех раз, что?
— Найти все подходящие дизельные Крузеры в городе восемь лет назад? Может, пытать того бедолагу-механика, чтоб вспомнил номер? Или в гроб его к лоа засунуть?
— Пфф. Вот уж устроит наводнение со страху. Ох, не думаю, он трусы-то помнит как менять…ты его голос слышал? Киря, чистый алкоголик. А главное, мы и так скоро узнаем. Отец обещает завтра добыть сведения. Может, и саму машину найдем.
— Погоди минуту.
Артем сходил за планшетом, открыл пару сайтов…
— Ага. Нет, в порядке идиотизма. Вдруг найдем нашу тачилу в продаже, или в архивах? За восемь лет ее могли перепродать раз пять… и везде остался бы след… так, параметры… дизель… год…цвет блэк…
Для начала галочка" в наличии".
Продавались два черных Ленд Крузера 200 подходящего года. Оба с фото. Впрочем, на такие солидные машины иначе объявлений и не составляют.
Один в трейд-ине автосалона. Обычная хромированная эмблема.
Второй на рынке подержанных машин.
Артем увеличил фото и цыкнул языком.
Золоченые тойотовские овалы на массивной хромированной решетке с горизонтальными ребрами.
Совпадение.
На фото в фас правая прямоугольная противотуманка казалась тусклее левой но, может, то просто блик. Номер тщательно замазан в фоторедакторе, обычная предосторожность.
Совпадение.
Ангела смотрела у него из-за плеча.
— Знаешь, я пожалуй съезжу завтра на авторынок, дорогая? — Артем хмыкнул.
— Знаешь, я пожалуй сама отвезу нас туда, милый, — сказала Ангела, — не волнуйся, шляпа и паранджа, да и вряд ли меня кто-то там узнает. Это не бутик Прада.
— Угу. Предлагаю коньяку за завтрашнюю удачу.
— Принято, господин комиссар.
У ворот авторынка в голове у Артема всплыла фраза "они отправились на ближайший конский рынок, где потерпевший и опознал своих кобыл"[9], но откуда, он уже и не вспомнил.
Он любил эти шумные торжища. Живи он пару веков назад, наверное, стал бы лошадиным барышником. Здесь, на продутых восемью ветрами, отчерченных белым площадках, встречается почти кто угодно. Праворульный золоченый Блюберд с задранной выхлопной трубой "босодзоку"[10] рядом с автокемпером из Дакоты, огромный медведь Тахо и крохотный хомячок Смарт. Все ищут своего покупателя, всех "облизали" ушлые быстроглазые жулики-перекупы, начистили им шины вместо подков, отполировали фары вместо зубов… облачно, а товесь этот многоколесный табун так и сиял бы.
Ангела как и обещала нацепила темные очки и что-то вроде чалмы по нынешней моде. В темно-синем брючном костюме, она выглядела моделью с подиума. Впрочем, здесь кого только не бывало среди покупателей.
Черный Крузер стоял поодаль от всякой малолитражной пузатой мелочи, на окраине рынка. Немного пыльный, ведь не первый день, но все еще представительный, на больших внедорожных шинах. Продавец уже ждал их (Артем вспомнил цыкающего типа, продавшего катафалк), здоровый толстоватый мужик в джинсе и с кепочкой "Рэд булл" на лысой голове. У него было бабье наивное лицо и светлые бегающие глаза. Значит, тот еще хитрый мухожук.
Они перекинулись несколькими словами, перекупщик (явный, что, Артем раньше их не видал) с брелока в кожаном чехольчике отпер машину и предложил осмотреть. Из праздного интереса Артем глянул на спидометр — 188 000, конечно, бесстыдно скручен, впрочем, черт с ним. Салон бежевый, кожа наппа, комплектация люкс, кожа-рожа-все дела.
Он зачем-то пощупал золотые овалы на тускнеющем радиаторе. Холодные. Давно стоит. Потом достал из куртки маленький желтый приборчик с экранчиком, чуть побольше зажигалки.
— Девушки, которым папы покупают новые машины в автосалонах, имеют право не знать, что это за шняжка! — обронил он Ангеле.
— Большое дело, Мегрэ. Толщиномер. Мне отец показывал, когда первую иномарку брали.
— Ну с тобой так не интересно, — огорчился Артем и начал прикладывать приборчик к передним крыльям черной махины.
Есть. Левое в порядке, нормальный слой, под ним металл, а вот правое… толщиномер начинал кидаться цифрами, словно в игре "кто больше". Шпакля. И вот тут. И тут. Ничего, в общем, криминального. Не сделано же из шпаклевки целиком, да и покрашено хорошо. А дальше по крылу и дверям — снова все в порядке. Артем стал на колени (эпитафия лекарю — "здесь тот почиет, кто всю жизнь без лень за грош вставал пред задом на колени") и внимательно прочел надписи на стекле одной противотуманки, потом второй. Левая с 2008 в номере, и крохотной эмблемой Тойоты, правая… гм, голимый Китай. Стекло выглядит свежее первого, но уже потускнел отражатель, и номер какой попало.
Артем достал телефон и сделал фото и машины, и номера, и туманок (перекуп следил за его трудами несколько недовольно, но молчал). На просьбу показать птс достал потертую, но целую голубоватую бумагу в прозрачной пленке. Артем отснял и ее, и только потом вчитался в список владельцев.
Его словно ткнули кулаком в ребра. Он перечитал список снова и понял, что не ошибся. Куплен за полгода до того далекого сентября, продан почти через год после. ФИО владельца.
СТАВЕР ИРИНА ЮРЬЕВНА.
Он жестом подозвал Ангелину, дал прочесть. Она некрасиво дернула шеей, достала свой "айфон", сделала пару фото и произнесла:
— Какие совпадения к дьяволу. Поехали отсюда. К отцу.
Перекуп проворчал что-то на "спасибо, нам с ней надо еще подумать" Артема. Похоже, чутье барыги его предупредило — не поверил. И правильно.
У своей Киа Ангелина позвонила, о чем-то тихо переговорила и сказала, давая отбой: