Константин Чиганов – Амулет мертвеца (страница 16)

— Черт с тобой, — сказал черт.

Даша еще не спала, конечно. Стояла у себя на балконе, завернувшись в зеленый шелковый халатик, глядела на луну, слава небу и аду, белую, и самую малость воображала себя принцессой в высокой башне. Ее чудовище…

— С котами можно к вам, алмазная донна? — спросило оно совсем рядом, подтягиваясь за перила.

— Можно. — Не раздумывая, сказала она. И только потом спросила: — Какие коты? Где ты его… ой, трясется весь, ты его перепугал-то как!

— Не я перепугал, королевишна моя, — сказал Данил, вручая кота и перебрасывая себя через перила. И кратко рассказал.

— Живы они все, живы. Хотя и зря. Надо было догрызть гниденыша.

— Ну и правильно что не стал доедать эту гадость. Умник мой, — Даша почесывала за ушами уютно устроившегося в ее объятиях более мелкого хищника. — Хватит с них, малолетних уродов. Да вряд ли они будут рассказывать кому попало.

— Легко отделались. У тебя что-то для него найдется? Молоко котам не надо, я слышал.

— Есть баночка паштета, на всякий случай.

— Ночной дожор?

Она фыркнула, и Данил мгновенной острой болью там, где молчало сердце, ощутил нежность и страх за нее.

— Давай покормлю младшего зверя, потом займусь старшим, — и понесла кота на кухоньку.

Утром исчезли оба. Один, правда, оставил на подушке бутон чайной розы. Кот ничего не оставил, аккуратно съел паштет, пока они занимались друг другом в спальне, и слинял, не иначе как в приоткрытое окно. И ладно. Значит, был в порядке. Вольный зверь.

И все же она чуточку расстроилась и даже обиделась на обоих.

Мужики. Одно слово. А ты сиди дожидайся в тереме. Или в гареме. Я подарю тебе эту звезду, ага.

Вместо звезды на бежевом коврике у кровати лежал голубой кусочек картона. Выпал из Данькиной одежды, не иначе.

Майя. Консультант. И пахнет консультант французскими духами.

Нет, ну не будет же она ревновать, это и правда дурость полная.

Однако же.

Его дела и ее дела. Кого приручили. А кого воскресили? Вряд ли он стал бы скрывать, если бы карточка нашлась ночью. Нет, не ее Данька.

И вообще. Она ведь ничего преступного не совершит. Извинится если что.

В сущности, пустяковое дело. Один звонок.

Она взяла мобильник и набрала номер. Заколебалась на миг, не оборвать ли связь. Прижала к уху, вспомнив: не успела причесаться и умыться.

Номер ответил сразу. Женским соблазнительным голосом. И первые слова были:

— Здравствуйте. Ведь вы Даша, да? Он о вас говорил, и очень тепло. Нашли мою визитку?

— И вам не болеть, Майя, — ответила Даша, сердясь на себя за легкое хамство, и все же не в силах сдержаться. — Уж простите, беспокою в ранний час…

— Ничего, — консультант звонко хихикнула, — между нами, девочками, я и не ложилась. Ранняя пташка. Массу вопросов еще решать.

— А по каким вопросам…

— Со мной консультировался Даниил? По разным. Вопросам жизни и смерти, я бы сказала.

— Вы часом не из похоронного бюро? — съязвила таки Даша, представила, в каком восторге был бы милейший Виталик от такой сотрудницы и скомкала невольный смешок.

— О нет, для меня слишком скучно. Слушайте… давайте увидимся лично. Хочется на вас посмотреть. Не бойтесь ничего.

«И не думаю»

— Устроит вас кофейня «Бульвар» на Черноморской, двадцать три? После работы? В шесть, скажем? Возьмите такси, я оплачу.

— Я и сама в состоянии! — вышло резче, чем Даша хотела. Ничего, утрешься. Кто ты вообще такая.

— Тогда кофе и пирожные с меня. Не вздумайте отказываться, вы жертвуете свое время. («И нервы», подумала Даша). Ну так я вас жду? Поверьте, вы оба выиграете.

— Ладно. — и Даша отключилась. Поглядела на голубое безоблачное небо в приоткрытой балконной двери. Кто-то засмеялся за стеной. Счастливый народец.

В ответе за тех, кого воскресили. Как там у мистера Кинга?

Ты это купила. Теперь пользуйся.

Глава 8. Вопросы смерти

День прошел удивительно удачно, пришлось сделать всего пару дублей, и мелкий дождик под вечер не испортил Дашин настрой. На позитиве. Такси она брать не стала, попросила водителя микроавтобуса остановить у парка, прогулялась, надышалась горно-степно-морским хваленым воздухом, словно про запас. И подошла к дверям кофейникак раз к сроку.

Маленькое, на три столика, заведение, где чуть не половину занимал прилавок с татуированной девчонкой-бариста в модных драных тряпках с надписями иностранного содержания. И книжными полками, забитыми, среди любовно-детективной мукулатуры, неплохой фантастикой. Хорошо придумано, сесть так, чашку кофе и книжку… со стен глядели узнаваемые шаржи на великих писателей. Даше понравилось.

Майя, консультант темных дел, ждала. Никто иной, конечно, не мог ею быть. Роскошная рыжая стерва в синезеленом брючном костюме и золоченых босоножках, как с модного показа. Даша оглядела свой сарафанчик в матросскую бело-синюю полоску, вздернула подбородок и прикрыля за собой дверь.

Брякнули трубки-колокольцы, но Даша подумала, эта особа знала о ее приходе еще когда она читала вывеску. «Бульвар писателей», на черном овале золотымирукописными росчерками.

Особа гляделась в зеркальце в черепаховой оправе, не иначе, старинное. Надо лбом ее, на роскошных рыжих волнах волос, сидели элегантные солнечные очки с овальными стеклами, но она глянула Даше в глаза прямо, не маскируясь. И Даша без удивления и страха встретила взгляд знакомых вишневых очей. Вот как, значит.

Всем хорошая девица убрала зеркальце в золоченую сумочку, явно не китайскую, а ценой так в подержанный хороший мотоцикл. Потянула белую красивую узкую руку с темно-красным маникюром.

— Привет, Дарья. Я и есть Майя. Надеюсь, не против говорить на «ты», как подруги?

«Мягко стелешь», подумала Даша. Как ни странно, покойница ей понравилась. Моет, просто привыкла уже из-за Даньки. Смутное ощущение силы, свободы и угрозы, но смягченной, как отдаленный гром. Сущая тигрица, ей и показывать зубы ни к чему. Интересно, много мужичков-пузанчиков из отдыхающих осмеливаются к такой подкатить? И сколько уходят живыми?

— Сразу поняла? Умница. Ой, да не кровожадная я! — хмыкнула рыжая. — И в зеркале отражаюсь. Серебряный крестик достать? У меня с собой.

— Да знаю я, — сказала Даша совсем свободно, — мы с Данькой уже все пробовали.

— А. И ниже пояса, конечно, тоже?

— Еще бы, — Даша решила не смущаться и тем паче не краснеть, как гимназистка. Век двадцать первый, пер Бако. Пусть проверяет, женщина-вамп.

— Большой латте, кофе по-норманнски, малиновый чизкейк и пару круассанов! — звучно заказала та, а бариста-нефорка тряхнула русой, крашеной в зеленый отлив челкой и улыбнулась ответно, прежде чем заняться заказом. Обаяния не занимать, да. Жизненный опыт… или послежизненный? И Дашины вкусы ведь угадала точно.

— И давно… ты так? — Даша решали наплевать на условности и говорить то, что ее интересовало.

— Довольно давно, — Майя улыбнулась, не хищно, почти матерински. Хотя да. Даша для нее пигалица, дитя. — Прости, точных лет уж не упомню сама. Сбилась еще при Кромвеле, как говорится. Лет триста точно. И твой… мм, юноша имеет шанс существовать долго. Жизнью это не назвать, конечно.

— Но тебя устраивает?

— А я не выбирала. Выбрали за меня. Как ты за него. Прости, но…

— Это правда, — сказала Даша, ощутив все же укол в сердце, — да, я мерзавка, дура и сука. Эгоистичная. И нет, я не жалею.

— Ты героиня для легенды, деточка моя. Страшно было?

— Когда положила этот…

— Мы его зовем амулет, анк или второе сердце.

— …амулет на крышку гроба. И думала, не сработало. Вот тогда стало страшно.

— Но сработало. Ты не представляешь, как вам повезло. Говорят, влюбленный что пьяный — ангел подушку подкладывает. Совершенный амулет редкость несказанная. Сама понимаешь, владельцы ими не делятся.

— И несовершенные есть?

— Есть. Испорченные, может, ложные. Или сделаны кривыми лапками, щупальцами либо чем там еще. Вместо твоего лунного Аполлона ты могла получить такого… такое. Лучше не представлять, мирный сон дороже.

— Ты их видела?