Константин Черников – Владыка Каган. (страница 8)
- О Боги! Нам конец! – испуганно воскликнул один из нападавших, - Бежим, братцы!
Вот и всё. Битва была окончена. Смятая и рассеянная нестройная толпа горе-вояк кинулась в рассыпную и исчезла в лесной чаще так же быстро, как и появилась. Поле боя осталось за святоградскиими отроками. Они, было рванули вдогонку, но Благояр зычным окриком вернул их назад.
- Не след нам лезть в дебри. Мало ли какой засады ещё устроят, - властно крикнул он, - Места нам незнакомые. Не хватало ещё попасть в ловушку. А ну, назад!
- Тоже мне. Хороши воины! – пренебрежительно сплюнул Гулен, заботливо обтирая лезвие своей секиры пучком травы, - Им бы только толпой на купчишек, да одиноких путников нападать. Будет им впредь урок, как лихоимствовать.
Благояр быстро огляделся вокруг. Всё было тихо, убежавших даже не было слышно. Ни голосов, ни криков, ни звуков шагов. Как и раньше, вокруг по-прежнему гулко шумел лес, по небу бежали те же облака, словно и не было минуту назад короткой, но жестокой схватки.
Однако на поляне остались лежать ничком Мал и ещё несколько разбойников, как немое свидетельство разыгравшийся трагедии.
- Ярёма, гляди по сторонам в оба! – быстро скомандовал кмет, - А вы – помогите Малу. Бажен, посмотри, что с ним.
Ярёма, с луком наготове, заступил на свой сторожевой пост, внимательно осматривая окружающие кусты и кроны деревьев. Остальные поспешили к своему товарищу. Тем временем, Благояр спешился и подошёл к поверженным нападавшим. Один из них был ещё жив. Зажав окровавленными руками стрелу, вонзившуюся ему в живот, он неистово ругался, свирепо сверкая глазами. Кмет склонился над ним:
- Кто вы такие? - спросил он умирающего, - Почему на нас напали?
- Ошибка вышла, чтоб вам пропасть, - с трудом отвечал тот, - Купцов ждали. Нам сказали, что с ярмарки должны были проехать по этой дороге, из Стар-града, с мошной. А тут – вы, пёс бы вас задрал! Вот и попутали в сумерках.
- А тех, что раньше здесь проезжали, тоже вы подстерегли? – грозно спросил каганский кмет.
Разбойник насупившись промолчал. Выплюнув кровавый сгусток, он лишь только злобно зыркнул на дружинника.
- И много вас ещё тут в лесу лиходеев? – снова спросил Благояр.
- Хватит, чтоб вас всех перерезать.
- Смотри, кмете, ещё один очухался, - крикнул Гулен.
Благояр резко развернулся. Действительно, один их нападавших, сшибленный конём в самом начале схватки, был не убит, а только оглушён. Он стоял на четвереньках и мотая головой, словно телок, попытался встать. И тут же со стоном повалился обратно. У него была повреждена нога, когда он угодил под копыта. Благояр от души пнул его сапогом, и разбойник со стоном покатился по траве, снова пытаясь встать.
- Может прикончить его? – спросил Гулен, поигрывая огромной секирой, словно игрушкой, - Я ему в миг башку снесу.
- Не убивай, мил человек! Пощади! - взмолился тот.
- Ишь как запел! – не унимался дружинник, - А кто только что глотку нам хотел перерезать? Будь ваш верх, ты бы нас пощадил, пёсье семя?
- Погоди, Гулен. Сперва узнаем, кто они такие, и что им было надо, - сказал Бажен, - Ну, лиходей, сам всё поведаешь, иль пытать прикажешь?
- Всё скажу, великодушный господин мой! – воскликнул разбойник, - Всю правду! Только пощади!
- Тогда говори правду, - приказал Благояр, - Почему напали? Ещё не так темно. Неужто не видели, что мы не купцы?
- Видели, - честно признался разбойник, потупив взгляд.
- Чего же нападали? Ни товара, ни серебра мы с собой не везём. Это и так ясно. Так чего ради рисковать?
- Не по доброй воле мы…, не сами….приказали нам, великодушный господин.
- Приказали?! Кто же?
- Господин леса и приказал. Велено было нам устроить тут засаду и перебить святоградских гонцов, всех до единого. Чтобы не доехали они из Стар-града до Любова. А после подстроить всё так, чтобы похоже было на лихое ограбление. Не должны были вы добраться до княжеского подворья. Грамоты же, кои вы везёте князю, надобно было незамедлительно передать Господину леса.
- Хм…Господин леса, говоришь? – задумчиво произнёс Благояр, - Странно. Впервые слышу. Это кто же таков?
****************************************
Глава 8
Глава 8.
В щедро освещённой утренним Солнцем просторной каменной галерее, куда вела дверь из покоев Конунга было пусто и тихо. Здесь вольготно расположились воины дневной стражи, кто-то стоял, небрежно опершись на копьё, кто-то сидел на каменных скамейках вдоль стен. Некоторые негромко переговаривались друг с другом. За окном щебетали птицы и лениво дул тёплый летний ветерок. Всё было тихо и спокойно.
Поэтому воины аж подскочили от неожиданности и изумления, когда их повелитель вылетел из своих покоев, словно разъярённый медведь-шатун из берлоги с обнажённым клинком в руках. Все оцепенели в полном недоумении, никто не понял, что же произошло.
Но больше всех был раздосадован сам Конунг. Проклятье! Его нежданного гостя, сразу же вслед за которым он выскочил в коридор, нигде не было и в помине. Ну, надо же – ушёл, гнида. Ульф так и застыл, яростно сжимая рукоять кинжала, разглядывая обе стороны коридора. Прошло несколько секунд. Никто не двигался.
- С тобой всё в порядке, господин? – наконец, робко осмелился спросить начальник караула.
Конунг медленно приходил в себя. Изумление проходило. Он, кажется, начал понимать в чём дело. Всё это чары проклятого Подмастерья! «Напустил своего колдовского туману!» - раздражённо подумал Конунг.
Ему стало понятно, что для охранников все события, произошедшие этим утром в его покоях, теперь словно бы стёрлись из памяти. Для них, можно сказать, ничего этого и вовсе не было. Поэтому-то они сейчас выглядели такими спокойными и столь удивились поведению своего хозяина.
Делать было нечего. Небрежно повертев в руках кинжалом, словно игрушкой, Ульф сунул его обратно в ножны и повернулся к старшине:
- Всё хорошо, Снорри, должно быть мне что-то почудилось. Скажи-ка мне, вы давно заступили в караул?
- Да, должно быть уже около часа назад, повелитель, - отвечал с поклоном тот.
- И что, за это время никого здесь не было?
- Нет, господин.
- Никто не входил сюда и не выходил из моих покоев?
- Нет, повелитель, мы бы уж точно заметили.
- Может вы отлучались куда?
- Да, что ты, господин, как можно! А, что, всё-таки случилась? – недоумевал Снорри.
Конунг Ульф, напустив на себя самый небрежный вид, на который был только способен, махнул рукой:
- Да, так, пустяки. Должно быть почудилось что-то. Не надо было вчера за ужином пить столько полавского вина!
- Это верно, господин, полавское крепко бьёт в голову, - заулыбались воины.
- Ладно, оставайтесь на посту, а я пройдусь немного, воздухом подышу.
- Долгие лета славному Конунгу! – воскликнули воины, пропуская своего правителя и салютуя ему оружием.
Ульфу надо было немного пройтись, чтобы собраться с мыслями и обдумать всё случившееся. А подумать ему было о чём. Прежде всего – нужно решить, как оградить свой цветочек от этих жадных до чужих душ стервятников, гордо именовавших себя Мастерами. Сложность заключалась ещё и в том, что они тоже были ему нужны. Их помощь не раз выручала его в трудные минуты. Как это неприятно было признавать, но чёртов Подмастерье во многом был прав – своими успехами он во многом был обязан этому могущественному тайному обществу. Проклятье! Желательно было и Ригерду уберечь и с Мастерами не поссориться. Та ещё задачка!
Побродив немного по внешним открытым галереям дворца, Ульф, наконец, собрался с духом и направился в покои своей дочери, принцессы Ригерды. У него только что созрел план, который он и хотел обсудить с ней. Стражники, стоявшие на посту у дверей, ведущих в комнаты принцессы, приветствовали своего правителя и распахнули двери.
Конунг словно переступил порог в другой мир, заметно отличавшийся от гораздо более сурового интерьера остальной части его дворца. Внутренние помещения здесь были богато и изящно убраны дорогой заморской мебелью, коврами, причудливыми витражами и большими напольными вазами с цветами. С потолков свисали резные клетки с певчими птицами, а вокруг было расставлено множество всяких мелких вещиц тонкой иноземной работы. Казалось, что даже запахи здесь были какие-то другие, более приятные. И, наконец, самая большая редкость для здешних мест - это огромный книжный шкаф с множеством редких и дорогих книг, свитков и прочих фолиантов.
Во всём чувствовался хороший вкус, образованность и изящество молодой хозяйки, которые не часто встречались в этих суровых краях, где даже местная аристократия привычно вела довольно аскетический образ жизни и не была избалована как излишней роскошью, так и грамотностью. Правитель сунеев не без основания гордился образованностью своей единственной дочери. В своё время он не жалел средств и приглашал для неё лучших учителей. И теперь она была не только красива, но ещё – умна и образована, что было большой редкостью, даже среди дочерей знатных фамилий.
Ульфа ждало разочарование. Ригерды на месте не оказалось. Служанки сообщили, что принцесса вышла прогуляться в сад. Он был огромен, настоящий лес во внутреннем дворе. Ригерда ещё с детства любила играть там в прятки и придворным порой не легко было её обнаружить, что пару раз вызывало настоящий переполох во дворце.