Константин Черников – Сила власти. Книга 1. Кровные братья. (страница 67)
Сторожевые остроги, выстроенные в последние годы Ратимиром для охраны границы, были взяты приступом и сожжены. К огорчению Дедери, они успели послать гонцов в Тартарию, чтобы предупредить Ратимира. Застать врасплох тартарского князя теперь было нельзя. Но это маленькое недоразумение, конечно же, не могло остановить правителя Хурузата.
Враги вторглись в склавинские земли, разоряя всё на своём пути. Позади уже остались пылающие развалины приграничных сел и деревень, жители которых в страхе разбежались. Первую добычу и сотни пленников уже отправили в Хурузат. Но Дедеря не хотел нигде задерживаться – он рвался быстрее захватить Тартарию. Это был его главный военный трофей.
* * * * *
Тревожно и безостановочно звонил колокол на центральной башне высокой каменной схинии Светлого духа, выстроенной совсем недавно на центральной площади Тартарии. Её возвели ролланские архитекторы по настоянию Великого волхва Антония, по образцу схиний Империи. Это была первая каменная схиния во всей Склавинии, чем Антоний, да и сам Ратимир очень гордились. Своим величием и красотой тартарская схиния и в самом деле не уступала лучшим имперским образцам.
Но сейчас всем было не до того. Новоиспечённый правитель нового государства, облачённый в ратные доспехи, отдавал быстрые приказания своей личной дружине, строившейся на широкой площади в походные колонны. Сюда же по одному и небольшими группами стекались со всех сторон ратники городского ополчения, призванные набатом. Это всё на что мог в данный момент рассчитывать Ратимир.
- Шевелись, ребята! – кричали кметы, выстраивая ряды воинов, - Живее, басурманы ждать не станут, пока вы почешетесь!
На красном крыльце княжеских палат показалась княгиня Анастасия. Выглядела она бледной и весьма обеспокоенной. Мешки под глазами выдавали бессонную ночь. Припав к стремени супруга, она подняла на него свои красивые голубые глаза, полные слёз и тревоги.
- До свидания, моя голубка, - как можно ласковее сказал князь, гладя её по щеке, - Береги детей.
- Сберегу, свет мой, не сомневайся, - отвечала княгиня, - А уж ты, пожалуйста, сбереги себя. Без тебя нам не жить.
- Не кручинься! Все будет добром. Скоро вернёмся с победой! – уверенно воскликнул князь и дал сигнал к выступлению.
- Сказывают, что уж больно силён Дедеря и войско у него огромное, - тяжело вздохнула княгиня, - Беспокоюсь я.
- Ничего, госпожа, сдюжим! Не впервой, - приободрил её воевода Булгак, - Гей, молодцы! Держись бодрей!
Тяжело заскрипели массивные дубовые ворота, окованные железом. Тартарское войско выступило из городских ворот навстречу врагу.
Накануне своего выступления Ратимир связался с Рагадастом. Кудесник не замедлил явиться в княжескую светлицу. Беседа их была не долгой. Великий ведун с сожалением предупредил, что это только начало и что худшее ещё впереди.
- У меня нет времени, чтобы собрать всё своё войско, - посетовал тартарский князь, - Даже, чтобы собрать городское ополчение нужно день-два. Если не успею и Дедеря подойдёт раньше, останется лишь запереться в городе и сесть в осаду. Да только на выручку никто теперь не придёт.
- Что же ты намерен делать? – поинтересовался кудесник.
- Войска у маня сейчас мало. Не ожидал я такой скорой прыти от Дедери. Нечего сказать – удивил басурман, - князь с досады хлопнул себя ладонью по коленке, - А с такими силами остановить теперь его можно лишь на реке Горбце. Но надо прийти к переправе раньше него. Мне нужно время.
- Сколько же тебе нужно время, княже?
- Ну хотя бы день, лучше два.
- Добро, Ратимир, я попытаюсь задержать его войско сколько смогу. Но это не решит исход битвы. Я не смогу в одиночку выиграть войну.
- Благодарю и за это, - оживился князь, - Ничего, дальше мы и сами справимся.
* * * * *
Знойное летнее солнце нещадно палило. Укрыться от него в степи было негде. Прикрываясь от его палящих лучей всем, чем можно, хурузатское войско, обливаясь потом, упорно продвигалось вперёд.
Внезапно небо посерело и вдалеке всё заволокло неясной пеленой.
- Что это? – удивлялись галанские воины, привыкшие к жизни в горах и впервые оказавшиеся в степи.
- Это беда, - озабоченно заговорили хурузаты, - Пыльная буря надвигается. В открытой степи она весьма опасна.
Немедленно доложили Дедере. Хурузатский князь, прискакав в авангард своего войска, долго всматривался в надвигавшуюся пелену. Наконец, он отдал приказ спешно разбить походный лагерь и поставить телеги и повозки плотнее друг к другу в круг и накрыть всем, чем можно. А в центе велел разбить его шатёр и прочнее его закрепить.
Едва воины выполнили его указания, как налетела буря. Ветер ревел и свистел, поднимая вокруг столбы колючей пыли, проникавшей повсюду. Она забивалась в нос и рот, не давала дышать и слепила глаза. Лошади дико ржали, а волы жалобно и протяжно мычали. На расстоянии в несколько шагов, в сплошном пыльном мареве, ничего не было видно. Закутавшись в одежды с головой, люди прятались от бури, где могли. Разбушевавшаяся стихия, казалось готова была смести войско со своего пути.
Князь со своими сыновьями и визирем укрылся в шатре. Ветер рвал и колыхал его. Всё вокруг ходило ходуном, но шатер был надёжно закреплён и пыли здесь было значительно меньше.
- Какая досада, - сокрушался Дедеря, - Давно не припомню столь сильной бури. Словно Боги против нас. Эта задержка нам вовсе ни к чему.
- Боги тебе благоволят, государь. А это всё мелочи, - успокаивал его визирь, - Пыльные бури в это время года не бывают долгими. Скоро всё стихнет, и мы сможем двигаться дальше.
Но к вечеру ветер так и не утих. Дедеря был вынужден отдать приказ остаться в лагере на ночлег. После вечерней трапезы, собранной слугами кое-как на скорую руку, все обитатели княжеского шатра быстро уснули. Но Дедере не спалось. Он угрюмо сидел, уставившись в огонь небольшого походного очага – единственного источника, согревавшего и освещавшего шатёр.
- Что? Не спится, князь? – внезапно раздался приглушённый голос.
- Кто здесь!? – воскликнул князь, резко вскочив на ноги, в его руках сверкнул обнажённый меч.
- Это я. Не шуми, всех разбудишь, - во входном проёме четко вырисовалась, тускло освещённая отсветом очага неясная тень.
- Ах, это ты, господин, - также тихо проговорил Дедеря, убирая меч в ножны, - Входи, прошу. Что привело тебя сюда, так далеко от Хурузата?
Черный воин в блестящих доспехах со скрытым забралом лицом подошёл к очагу и повернулся к нему спиной. Даже сквозь прорези забрала, Дедеря ощущал его тяжёлый пронизывающий взгляд, направленный казалось сквозь всё его тело, прямо в самую душу.
- Расстояния для меня не имеют значение, - также тихо продолжал Воин, - Я пришёл, чтобы узнать почему ты прекратил движение. Мы, с моим владыкой весьма разочарованы. Ты упускаешь ценное время. Это может дорого стоить.
- Это всё проклятая пыльная буря, - Дедеря с трудом сглотнул вставший от волнения ком в горле, - Всё дело в ней. Двигаться дальше не было никакой возможности. Но как только она стихнет, мы двинемся с удвоенной скоростью. Можешь не сомневаться, мы наверстаем упущенное время.
- Отговорки меня не интересуют, - жестко сказал ночной гость.
- Но, господин, мы не могли и шагу ступить в этой ужасной буре! – горячо зашептал хурузатский правитель, - Я такой никогда на своём веку не видел. Что мы могли поделать против стихии. Она возникла так неожиданно и так не кстати нас остановила.
- Неожиданно, говоришь? – насторожился Чёрный воин.
- Вот именно! Небо было ясным, ничто не предвещало бури и тут….
- Странно. Но довольно оправданий, - прервал его Воин, - Мы заключили с тобой договор, а ты его нарушил.
- Не по своей воле, господин.
- К утру будь готов выступать. И не мешкай ни минуты, ты должен опередить тартарского князя на переправах через реку.
- Но, если буря не стихнет….
- Она стихнет. Можешь не сомневаться, мы это обеспечим, - и Чёрный воин растворился в темноте.
На следующее утро стихия и правда успокоилась. Небо очистилось и снова показалось жаркое летнее солнце. Протрубили сбор, и воины быстро разобрав шатры и палатки, построились в походные колонны. Но, как только войско вытянулось по широкому и пыльному тракту, его вновь остановила необычная преграда.