Константин Черников – Сила власти. Книга 1. Кровные братья. (страница 119)
- У тебя остаётся Святоград! – едко сказал король, - Да ещё все центральные земли и уделы вокруг него. Разве же это мало?
- Это совсем не то что было при Велимире, - мрачно заметил Каган.
- Верно, - согласился Бурмидор и устремил суровый взгляд на Кагана, - Да только и ты, уж не прогневайся за прямоту, пока ещё совсем не чета Велимиру. Не сам ли ты виноват во всех бедах? Почему не приструнил своих братьев, как когда-то сделал твой нелюбимый дядюшка. Чего ты добился? Сколько великих побед одержал?
Севолод угрюмо промолчал. Возразить своему тесть ему было нечего и это страшно ранило его гордыню.
- Молчишь? – жестко продолжал Бурмидор, - Если уж зашёл такой разговор, то единственным твоим достижением – была женитьба на моей дочери. Я её очень люблю и ценю. Если бы не она – не был бы ты теперь Каганом, князь Севолод, и не имел бы даже того, что я предлагаю. Так что ты не корить, а благодарить меня должен за свой престол, на котором ты даже усидеть-то толком не смог, без посторонней помощи.
Севолод был безжалостно уязвлён в самое сердце. Ещё секунда и святоградский Каган готов был взорваться, но тут вмешалась Анна:
- Мы благодарим тебя, отец! И очень ценим твою дружбу и помощь, - ласково заверещала она, изо-всех сил сжав ладонь Севолода, - А супруга моего ты недооцениваешь. Пойми. Обстоятельства были против него. Но он себя ещё покажет, можешь не сомневаться. Я в него верю.
Бурмидор несколько секунд переводил жесткий взгляд своих выпученных глаз то на дочь, то на зятя. Наконец, остановил его на Анне. Глаза его сразу потеплели.
- Ты любишь его, Аннушка, и веришь в него, - сказал он почти ласково, - Хоть он, наверное, этого и не заслуживает. Это многое для меня значит. Я вам не враг. Я уйду, коли ты просишь, - тут он повернулся к зятю и лицо его снова стало суровым, - Но Тургур и Пронск останутся пока за мной, для безопасности моих восточных границ. А дальше – поглядим. Согласен?
Княгиня вновь сжала руку супруга. Севолод, усилием воли сумел взять себя в руки, смеряя гордыню, и даже слегка улыбнулся:
- Я и не думал с тобою ссориться, батюшка, - как можно более миролюбиво проговорил он, - Было бы из-за чего? Я готов подписать грамоту, которую ты изволишь составить, о твоём
- Вот и прекрасно, сын мой, - смягчился король, пропуская мимо ушей последние слова, - Грамота уже готова. Эй, Вроцик, неси её сюда.
В дверях тут же показался королевский секретарь с большой доской для письма, которую он торжественно нёс перед собой, словно поднос с дорогими блюдами. На ней лежал свиток и перья для письма. Когда все формальности были соблюдены и подписи обоих правителей стояли под текстом грамоты, Бурмидор снова поднял глаза на зятя:
- Да и ещё одно, - проговорил он.
- Что же ещё? – Севолод весь аж подобрался, точно готовился получить удар кулаком под дых.
- Это касаемо княжны Радославы, - небрежно, как бы невзначай, сказал король, - Она должна будет поехать со мной.
- Зачем же? – Севолод сделал вид, что удивился.
- Затем, что я так желаю.
- И в качестве кого же она поедет с тобой в Полаву? В качестве пленницы?
- Ну что ты, сын мой. Как можно? Она же твоя сестра и, стало быть, наша родственница. Какая пленница? Она будет моей гостьей.
- А сама Радослава согласна ли ехать с тобой в Полаву?
- Вот об это то я и хотел с тобой говорить. Ты теперь её господин и как Каган и как старший брат, заместо отца. А посему - она обязана тебя слушаться. Прикажи – и она поедет.
- Видать твоё обаяние совсем ослабло и сестра моя к тебе не столь расположена, коль для этого требуется мой приказ? – воскликнул Севолод, желая уколоть Бурмидора и хоть в чем-то отыграться за свои унижения.
Но эффект вышел совсем не тот, которого ожидал Каган. Вместо того, чтобы смутиться, король пришёл в бешенство. Его мужское самолюбие оказалось задетым.
- Коли не прикажешь ты – то прикажу я, - зло прошипел он прямо в лицо своему зятю, - И это никому не по нраву будет. Ясно тебе? Довольно болтовни. Выбирай?
- Тебе мало моих земель? Нужна ещё и моя сестра в заложники? – не сдержался Севолод.
- А хоть бы и так?! – высокомерно крикнул король, - Тебе то что? Что ты сможешь сделать?
- Батюшка, пожалуйста! Прошу тебя! Севолод, душа моя! – Анна встала между ними.
Оба мужчины, тяжело дыша сделали шаг назад. Полавский владыка медленно приходил в себя, не сводя гневного взгляда со своего зятя:
- Значит так, сын мой, - заключил он, - Грамоту о землях, тобой подписанную я забираю с собой. Себе, коль хочешь, можешь сделать копию. И теперь не только Радослава будет гостить у меня в Полаве, а и все твои сёстры, и ещё - братишка Позвизд. Им полезно сменить обстановку. Я знаю, что тебе на них наплевать, но дело и не в тебе. Это поможет мне образумить Яррилу с Ратимиром, чтобы они впредь стали осмотрительнее в действиях, ради своих родственников.
- Но, батюшка, – попыталась что-то возразить Анна, - Ты же не хочешь сделать её насильно своей….
Она запнулась, старательно подбирая синоним к слову «наложница», но король её резко прервал:
- Я всё сказал! – рявкнул он, - И это всё только ради тебя, дорогая! Но не испытывайте дальше моего терпения. Не советую. Послезавтра к утру все должны быть готовы.
И король с шумом покинул зал. Его секретарь и воеводы последовали за своим господином.
* * * * *
За тысячу вёрст от столицы, в далёком и северном Ново-граде бушевали свои семейные страсти.
- Да пойми же ты, наконец, что я лишь добра всем нашим землям желаю! – увещевал своего брата князь Яррила.
- Насилие и произвол ты называешь добром? – гневно отвечал его младший брат Судислав, - Ты захватил мой удел, всем распоряжаешься и держишь взаперти меня – законного князя, самим Великим Каганом, нашим отцом, сюда поставленного.
- Добро иногда тоже нуждается в защите от врагов, - ответил Яррила, - И без силы тогда не обойтись.
- И кто же той враг, брат? – насмешливо спросил Судислав, - С кем ты воюешь? Против кого ты моей помощи просишь? Может против нурландцев, али степняков? Нет, против своих же – склавинов! Да ещё против наших кровных братьев. Пошто смуту большую посеял? Ради ВЛАСТИ?
- А ты я вижу уже совсем не зелёный юнец, - воскликнул, немного удивлённый Яррила, - Многое вокруг себя зришь. Будай с Чернооком тебя явно недооценивали.
- Льстивыми речами ты меня не проведёшь, - ответил Судислав, в душе явно польщённый неожиданной похвалой старшего брата.
- Да и в мыслях не было, - проговорил тот, - Ты уже зрелый муж и своё разумение имеешь. Я лишь хочу открыть тебе правду о моих намерениях, чтоб другие тебе её неверно не истолковали.
- И что же это за правда такая?
- Державе нашей твёрдая рука нужна, чтобы не допустить развала всех земель, с таким трудом собранных наши отцом воедино, - энергично заговорил Яррила, пользуясь тем моментом, что Судислав готов его слушать, - Сейчас всяк хочет себе кусок оторвать. Склавиния в опасности.
- Конечно в опасности! – воскликнул юный новоградский князь, - Как же ей не быть, коли ты сам первый смуту зачинаешь, вместо того чтобы признать законного наследника нашего отца и помочь ему сохранить державу в целостности.
- Севолод – не наших кровей, брат! – почти крикнул Яррила, - Нет у него никаких прав на отцовский стол.
- Он старший из нас. А коли отец признал его за сына – значит он законный наследник, - упрямо проговорил Судислав, - А такие как ты, Яррила, как раз и стремятся державу развалить своими распрями. Хватит воду мутить. Надо нам всем в единстве жить.
- Не получится у нас с Севолодом единства. Он к засилию чужестранцев и их веры нас приведёт. Мы перестанем быть хозяевами на своей земле.
- А я и так уже, без всякого Севолода с его любезными чужестранцами, не хозяин на своей земле, - горько усмехнулся юный князь, - Теперь ты в Ново-граде хозяин, брат. Да только тебе этого, вижу, мало. Тебе нужна власть во всей стране. Чем же ты лучше Севолода? Тот хоть моих прав не оспаривал.