Константин Черников – Испытание Бога (страница 35)

После водных процедур принц Алгар ненадолго связался со своей молодой супругой. Иштар всё ещё «гостила» на Нибиру и домой явно не спешила. До Алгара давно уже стали доходить слухи о том, что в древней столице аннунаков его супруга ведёт весёлую жизнь и пользуется «успехом» не только у своего прадеда, но и ещё у какого-то юного аристократа. Он гнал эти мысли прочь. Но своей необязательной задержкой Иштар лишь их подогревала.

Впервые после общения с молодой женой Муратов почувствовал некое неудовлетворение и даже раздражение. Он прекрасно понимал, что Иштар просто использует его в своих амбициозных планах и расплачивается за это потрясающим сексом и политическим союзом своей семьи. Настоящей любви и духовной близости у них не было. Наверное, это удел всех правителей, но от этого было не легче. Личную жизнь они не могут устраивать по своему желанию. Муратову вдруг стало неприятно. А кроме того, Иштар не желала ничего даже слышать о рождении ребёнка и наследника, что было очень важно для любого аннунака. Она стремилась жить в удовольствие и наслаждаться властью, а не отвлекаться на рождение детей.

Всё бы ничего, но Игорю Николаевичу в своё время не повезло. В прошлой жизни им с супругой так и не удалось завести детей, что стало одним из главных поводов к разводу. Теперь же он, грешным делом, надеялся, что, находясь в новом, молодом теле, он исправит это упущение своей жизни. Но и тут была пока невезуха… Иштар вовсе не была создана для материнства.

Так что, Правитель был мрачен и молчалив. За столом ему прислуживала Эва и несколько слуг. В последнее время Муратову было приятно её общество. Они часто общались и у них находилось всё больше и больше общих тем для бесед. Вот и сейчас она взялась лично обслуживать своего уставшего повелителя. От внимательного взгляда правнучки Первосвященника не укрылось унылое настроение божества.

— Почему мой господин так не весел? — осмелилась спросить она — Ведь мы же одержали победу.

— Это верно. Сегодня мы победили врагов, — нехотя отвечал Муратов, — Но не свои тайные печали. К сожалению, от них никуда не деться… даже Богам.

— Вы просто утомились, мой господин, — ласково ворковала Эва, незаметно выпроваживая из покоев остальных слуг, — И не удивительно. Какой сегодня был тяжёлый день для всех… А для вас — в первую очередь. Позвольте мне помочь вам расслабиться. Я знаю тайны освежающего массажа.

— Ну что же, это будет весьма кстати, — согласился Алгар, переходя на своё ложе, — Очень любезно с твоей стороны, Эва.

— Что вы, не стоит благодарности. Мне приятно услужить вам. Прилягте поудобнее.

Эва действительно оказалась мастерицей. У неё были очень мягкие, ласковые, и в то же время сильные руки, и она знала своё дело. Тёплая нега стала медленно растекаться по всему уставшему телу Алгара.

— Очень приятно… — тихо проговорил Муратов, закрывая глаза, — Какие у тебя чудесные руки.

— Это, наверное, потому, что вы давно не ощущали настоящую женскую ласку, — томно прошептала Эва, двигая свои горячие ладони ближе к низу живота, — Мне кажется, что ваша супруга вас совсем не любит… — осмелилась вдруг сказать она.

— А ты меня любишь?

— Может быть….

Муратова вдруг действительно пронзило острое желание. Иштар тотчас же представилась ему эдакой далёкой Снежной королевой. Безумно красивой, но холодной и безжизненной. А Эва была так близко и так хороша… Она была столь проста и излучала какое-то уже почти забытое чувство естественной человечности. И ему это нравилось. Он отчётливо ощущал тепло её тела и даже прерывистое от волнения дыхание. Муратов вдруг поднял голову.

— А в самом деле, Эва… ты права… мне надо расслабиться.

Лёгким движением руки он погасил весь свет с спальне и заключив девушку в тесные объятья, увлёк её на постель…

Глава 18

Весть о поражении Дома Орла в битве за Ларак быстро распространилась по всему Шумеру. Она наглядно показала, что теперь у Великого Энлилля уже нет былой силы и того влияния, которые были раньше. Появились новые конкуренты в борьбе за власть. И они ничуть не уступали ему по своей мощи. Правящему Дому нужно было срочно восстанавливать свой серьёзно пошатнувшийся авторитет. И не только среди аннунаков, но и среди лулу. Ведь люди постепенно начинали играть всё большую и большую роль во всех сферах жизни и не замечать этого было уже невозможно.

— Увы, Повелитель, но нам теперь уже не обойтись совсем без лулу, — в один голос твердили заносчивому Энлилю все его советники, — Они необходимы.

— Вздор! — негодовал Верховный Правитель, — Тысячи лет мы справлялись и без них. Мы правим и владеем этим миром! И я не допущу, чтобы какие-то там примитивные существа оспаривали нашу власть.

— Они не такие уж и примитивные, — возражали ему, — И теперь их уже расплодилось так много, что они начинают представлять из себя реальную угрозу.

— Как это ни удивительно, но это правда, — вынужден был согласиться Энлиль, — Кто бы мог ожидать такого от этих неполноценных…? А всё из-за моих недальновидных и безответственных родственничков — Энки и Нинмах. Говорил же я им — зачем делать простых, примитивных работников столь умными и развитыми? Это совершенно ни к чему. Вполне достаточно было одних послушных шеду. Так, нет же… Им видите ли с научной точки зрения было важно создать новый вид по нашему образу и подобию, ещё и способный, в отличии от шеду к самовоспроизводству. Хотели доказать всему старому научному сообществу Нибиру, что это возможно и, что эта задача им по силам. Доказали! А теперь все мы расплачиваемся за их эксперименты…

— Что вы намереваетесь предпринять, Повелитель?

— Я положу этому конец! — решительно воскликнул Энлиль, — У меня уже есть план. Но к нему мы перейдём чуть позже. После того, как я разделаюсь со всеми бунтовщиками и восстановлю законный порядок в Шумере.

Но его планы нарушил Алгар. И теперь, после поражения Аддада под Лараком, Верховный Правитель был в бешенстве. Для него это был тяжёлый удар. Отныне только одно могло вернуть былое величие Энлиля и возглавляемого им Дома Орла — разгром и уничтожение Мардука. Именно его, а не мальчишку- Алгара, он считал своим главным противником.

На Пирамиды были брошены все силы, что ещё оставались под рукой у Правителя. А они всё ещё оставались значительными. Перекрытие же источников энергии Земли поставило Мардука и его сторонников, блокированных в Пирамидах, в крайне тяжелое положение. А уничтожение армии Набу — и вовсе в безвыходное. Мардук, лишённый возможности подпитывать свою божественную энергию, не мог теперь сопротивляться бесконечно долго. А помощи ему ждать было неоткуда. Единственный, кто мог бы его спасти — Алгар. После победы под Лараком молодой наместник Ану на Земле значительно усилился и укрепил свои позиции. Но он не спешил приходить на помощь одному из своих прямых конкурентов в борьбе за Власть. Муратов вполне резонно решил, что пусть лучше Мардук с Энлилем продолжают остервенело «грызть» друг друга. Рано или поздно, кто-то из них непременно падёт в этой борьбе, но и победитель выйдет из неё изрядно потрёпанным. Вот тогда-то и настанет время Алгара.

Энлиль же рассуждал несколько по-иному. Он планировал уничтожить своих противников по одиночке — одного за другим. И Мардук, безусловно, был первым «в очереди». Оставив на время в покое Алгара, с которым не удалось справиться сразу, Энлиль обрушил на ослабевшего Мардука всю свою мощь. Самопровозглашённый правитель из дома Змея был обречён. Все это понимали. Понимал это и Мардук. Но отступать и сдаваться на милость победителя он не собирался. Сначала он запальчиво вызвал Энлилия или Нинурту на личный поединок, чтобы в нём все и решить — раз и навсегда. Но его дядя воспринял это отважное предложение со смехом:

— О, Нибиру! К чему весь этот спектакль? Я понимаю — это нужно слабым, чтобы хоть как-то подсластить обидную горечь поражения и сохранить свою честь. Но зачем нам поединок для выявления победителя, когда мы и так уже победили? Смешно! Пустая бравада. Пусть лучше мой непокорный племянник вымаливает себе более лёгкое наказание. Это единственное, что ему ещё остаётся…

Тогда Мардук решительно заявил, что он будет стоять до конца, а потом уничтожит себя, Пирамиды и всех, кто к ним приблизится с помощью своего Божественного вихря, который ещё оставался в его распоряжении. Стало ясно, что неизбежная победа Энлиля достанется ему ценой колоссальных жертв и разрушений по всему Шумеру. Это было безумием! Но ни тот ни другой не желали уступать. Оба «закусили удила» и напоминали двух обезумевших жеребцов, скачущих наперегонки и стремящихся непременно обойти соперника любой ценой и не желавших останавливаться, даже зная, что впереди пропасть.

Всё это грозило очень серьёзными, практически необратимыми последствиями для всего земного мира. Первым забил тревогу отец Мардука. Не успев оплакать потерю любимого внука, Энки никак не мог смириться ещё и с потерей своего первенца. Он немедленно связался по магической связи со своим младшим братом.

— Эрра, мы должны остановить это безумие! — воскликнул он, едва только появилось облачко связи.

Он застал главу Дома Дракона за обедом. Эрра отодвинул от себя большое золотое блюдо с только что приготовленной дичью и вытер руки о полотенце.