Константин Черемных – Бильдерберги: перезагрузка. Новые правила игры на «великой шахматной доске» (страница 25)

Прямые или косвенные аллюзии на Дональда Трампа составляет около пятой части текста энциклики. Адресование американскому президенту, не названное по имени, подчеркивается ссылкой на американских католиков: «Каждая страна также принадлежит иностранцу, поскольку нельзя отказывать нуждающемуся человеку, пришедшему извне, в пользовании благами территории. Как учили епископы Соединенных Штатов, существуют основные права, которые «предшествуют любому обществу, потому что они вытекают из достоинства, предоставленного каждому человеку, сотворенному Богом». После чего утверждается, что иммиграционная политика Трампа построена также на доисторическом атавизме – более архаичном, чем примитивные общества: «Парадоксально, но у нас есть определенные страхи предков, которые технологическое развитие не смогло устранить; на самом деле, эти страхи были способны скрываться и распространяться за новыми технологиями. И сегодня за стенами древнего города лежит бездна, территория неизведанного, дикая местность. Тому, что приходит оттуда, нельзя доверять, потому что это неизвестное, незнакомое, не часть деревни. Это территория “Варвара», от которого мы должны защищаться любой ценой. В результате для самосохранения возводятся новые стены, внешний мир перестает существовать и остается только “мой” мир, до такой степени, что другие, уже не считающиеся людьми, обладающими неотъемлемым достоинством, становятся только “ими». В специальной подглаве «Плодотворность превыше результатов» Трампу имплицитно приписывается вина за трехсотлетнюю американскую традицию оценки избранного главы государства по выполнению им своих обещаний, по эффективности (delivery). Хорошая политика сочетает в себе любовь с надеждой и с уверенностью в запасах добра, присутствующих в человеческих сердцах. Действительно, подлинная политическая жизнь, построенная на уважении закона и откровенном диалоге между отдельными людьми, постоянно обновляется всякий раз, когда приходит осознание того, что каждая женщина и каждый мужчина, а также каждое новое поколение несут в себе обещание новых отношений, интеллектуальных, культурных и духовных энергий. С этой точки зрения политика-это нечто более благородное, чем позерство, маркетинг и медийный спин. Они не сеют ничего, кроме раскола, конфликтов и мрачного цинизма, неспособного мобилизовать людей на достижение общей цели. Раскол общества, перманентно приписываемый в медиа-мэйнстриме Дональду Трампу, в этой главе нарочито противопоставляется tenderness (нежному вниманию, сопереживанию), на которой строилась политтехнология кампании Джо Байдена. Критика эксцессов прогрессистской массовки умещается в две куцых фразы, причем вторая фраза уводит аудиторию в другое пространство: Насильственные публичные демонстрации, с одной или с другой стороны, не помогают в поиске решений. Главным образом потому, что, как справедливо отметили епископы Колумбии, “происхождение и цели гражданских демонстраций не всегда ясны; существуют определенные формы политического манипулирования, а в некоторых случаях они используются в партийных интересах” (не в Округе Колумбия, а в Республике Колумбия).

Антитеза «строить стены, а не мосты», адресованная Франциском Трампу еще в 2017 году, проникла в энциклике в обозначение роли Католической церкви в обществе и даже его несколько обогатила: в остальном Франциск понимает предназначение Церкви как подобие странноприимного дома, где бродяга находит кров, но когда Церкви придаются мостостроительные и стеноразрушительные функции, это убежище становится передвижным, как фургончик в поле чистом: Церковь… не претендует на соперничество с земными силами, но предлагает себя в качестве семьи среди семей… Церковь-это дом с открытыми дверями, потому что она-мать”. И в подражание Марии… мы хотим быть Церковью, которая покидает дом и выходит из своих мест поклонения, выходит из своих жертвоприношений, чтобы сопровождать жизнь, поддерживать надежду, быть знаком единства… строить мосты, разрушать стены, сеять семена примирения.

Коль скоро Церковь сама себя отождествила с передвижным вагончиком, она расписывается в своей беспомощности перед злом технологий, плодом которых стало оружие массового уничтожения. Развитие ядерного, химического и биологического оружия, а также огромные возможности, предоставляемые новыми технологиями, наделили войну неконтролируемой разрушительной силой над огромным числом невинных гражданских лиц. Никогда еще человечество не имело такой власти над собой, но ничто не гарантирует, что оно будет использовано мудро. Как известно, те же технологии качественно приумножили способности человека к приумножению плодородия земли (нитраты), к перемещению (реактивный двигатель), к синтезу энергии (расщепление атома)… Все это осталось за скобками, как и еще одно достижение цивилизации двойного назначения – способность человека корректировать геном. В отличие от папы Бенедикта, посвятившему рискам генетических вмешательств специальную работу в далеком 2006 году (задолго до внедрения CRISPR-Cas9), Папа Франциск об этой стороне технической цивилизации умолчал, хотя она успела стать предметом этической дискуссии в самом сообществе генетиков еще в 2016 году, когда соизобретатель CRISPR-Cas9 Эмманюэль Шарпантье была приглашена на встречу Бильдербергского клуба с центральной темой «прекариата», т. е. неприкаянной рабочей силы. Хотя неприкаянная часть человечества – главный адресат энциклики, ее судьба в контексте инициатив Евросоюза по введению экологического налога на импорт, ущемляющего прежде всего экономически и технологически отсталые страны, не обсуждается – и это еще одно зияющее умолчание.

Отождествлению образа зла не с капитализмом вообще, а именно с трампизмом как идеологией индустриального развития на основе пролайфистской этики, были созвучны кадровые инициативы Папы: за десять дней до выборов он произвел в кардиналы (в числе тринадцати архиепископов) афроамериканца Уилтона Грегори. Бывший архиепископ Атланты, ставший кардиналом округа Колумбия вместо уличенного в харассменте Дональда Вюрла, отличается по взглядам от уроженца Ганы Робера Сары, что специально подчеркивалось в сообщении AP: «Назначение Грегори также произошло на фоне призывов к расовой справедливости в этом году после того, как в мае в полицейском участке Миннеаполиса скончался чернокожий Джордж Флойд, что вызвало протесты по всей стране. Архиепископ Грегори критиковал президента Трампа после того, как президент посетил национальный храм Святого Иоанна Павла II в Вашингтоне за один день после того, как протестующие были насильственно удалены из-за пределов Белого дома за несколько минут до визита Трампа в соседнюю епископальную церковь. Защитники ЛГБТ отметили назначение Грегори. Архиепископ написал положительную колонку о своих разговорах с католическими родителями ЛГБТ-детей». Цитируя новость об этом назначении и не задаваясь вопросом о том, как новый кардинал отнесся к поджогу храма Св. Иоанна Павла протестниками, репортер The Hill Джастин Коулман добавил от себя: «Объявление о новых кардиналах было объявлено через несколько дней после того, как Франциск призвал к принятию законов о гражданских союзах для однополых пар».

Действительно, цитаты из интервью с Франциском, приведенные в вышедшем в конце октября в фильме «Франческо» режиссера Евгения Афинеевского, казалось бы, невозможно было интерпретировать иначе как поддержку ЛГБТ: «Геи – это дети Божьи и имеют право на семью. Никто не должен быть изгнан или несчастен из-за этого… Мы должны создать закон о гражданских союзах. Таким образом, они защищены законом».

Однако 31 октября Reuters процитировала «пояснительную записку» Государственного секретариата Ватикана, где утверждалось, что вышеприведенные четыре фразы были смонтированы из фрагментов интервью, а слова Франциска о том, что церковь продолжает выступать против равных прав в браке для однополых, и что «говорить о гомосексуальных браках неконгруэнтно» (?), были исключены. «Совершенно очевидно, что Папа Франциск имел в виду определенные положения государства, а не доктрину Церкви, которую он неоднократно подтверждал на протяжении многих лет»», добавил секретариат. Пояснялось, что что «право на семью» относится к праву ЛГБТ быть принятым членами их семьи. Само ЛГБТ-сообщество именно так это и понимало – и праздновало свою победу: «Эта новость должна послужить неоспоримым сигналом для католических семей с ЛГБТ-людьми, что все члены семьи заслуживают принятия и поддержки», – говорила президент и гендиректор организации GLAAD Сара Кейт Эллис, и переходила к вполне последовательному умозаключению: «Общественное одобрение Папы Франциска является фундаментальным шагом вперед в то время, когда признание ЛГБТ во всем мире и среди религий расширяется и по праву становится нормой». Этот вывод Ватикан не спешил опровергать.

Примкнувшие к оправданию Франциска российские религиоведы, вместе с послом РФ в Ватикане Александром Авдеевым, растолковали в новостном эфире гостелеканала «Россия», что Папа попал в ловушку, подстроенную режиссером Афинеевским, уроженцем Украины и автором фильма, прославившего украинский Евромайдан. Этот проходимец якобы намеренно смонтировал две первых фразы с двумя последними, хотя две последние (о гражданских союзах) были не об однополых парах, а об отношениях стрейт-взрослых и квир-детей. Также скороговоркой прозвучало, что дебютом Афинеевского был фильм «Ай вей! Мой сын гей» – судя по названию (ай вей! – транслитерация на идише немецкого ei Weh! «о горе!»), адресованный еврейской публике. Осталось непонятным, как Папе «подсунули» режиссера с таким стажем; реагировал ли Папа на восторг гей-сообщества; и если не реагировал, то почему именно 31 октября понадобилось это опровержение. Между тем как раз 31 октября во Франции и Австрии вслед за убийством Самуэля Пати, учившего школьников творчеству «Шарли Эбдо» в присутствии одноклассников-мусульман, последовали поджоги католических храмов. В отличие от середины августа, когда Папа распространил свой «антиненавистный» твит, конец октября знаменовался мировым исламским протестом против воинствующего французского лаицизма – после чего Св. Престол и занялся «контролем ущерба», сообразив, что мусульманское поколение digital natives, к которому принадлежал убийца Пати, вполне может быть склонно отождествлять католицизм с царством плотского греха, коль скоро Св. Престол сам в этом расписался.