Константин Черемных – Бильдерберги: перезагрузка. Новые правила игры на «великой шахматной доске» (страница 20)
Побочные эффекты афробунта
В конце апреля 2019 года сроки демократической и республиканской национальных конвенций были сдвинуты с июля на август, причем тогдашние прогнозы эпидемии были умеренно оптимистичны. Однако антирасистская кампания не могла не дать побочного эффекта экспансии вируса. Джо Байдену повезло в том, что те штаты, где 2 июня проходило праймериз, были в стороне от эпицентров антирасистского буйства. Ему не повезло в другом: последние недостающие до необходимого минимума(1991) голоса делегатов поступили с совсем уж далекой и не представленной в палатах Конгресса юрисдикции – острова Гуам. У Трампа, напомним, набор делегатских голосов завершился в ключевой Индиане, представитель которой в Сенате Майк Пенс стал в итоге вице-президентом. И даже в гуамской глуши из семи делегатов ему прибыло пятеро, а двое остались номинально сдавшемуся Берни Сандерсу.
На фоне «афробунта» пафоса глава комитета Палаты представителей по международным отношениям Эллиот Энгель был разгромлен на праймериз нью-йоркским учителем средней школы Джамаалем Боуменом. Потеря Энгеля была личным ударом для спикера Нэнси Пелоси: она не только потеряла одного из самых надежных партнеров в кропотливо создававшейся ею системе альтернативной дипломатии, но и убедилась в том, что ее собственные позиции находятся в опасности. По первому пункту: Энгель был участником неформальной альтернативной политик Пелоси как на европейском направлении, прежде всего на Балканах, так и в чувствительных регионах Азии, прежде всего в Афганистане. По большинству идеологических вопросов Энгель, отбывший в Палате представителей 16 сроков (32 года), был вполне привержен прогрессистскому мэйнстриму: он был соавтором многих экологистских законов, входил в кокус ЛГБТ (не будучи геем), а по вопросу о медстрахованию примкнул даже к «плану единого плательщика» Берни Сандерса, т. е. был готов голосовать вместе с левым крылом партии. В Палате Энгель, помимо этого, был ведущим лоббистом одновременно Албании и Косово, входя в Албанский кокус Конгресса и регулярно появляясь на конференциях Ассоциации американских албанцев; был членом конгрессного комитета США-Япония и активистом демократического крыла тайваньского лобби, приложив руку к кампании Цай Инвэнь; в Ирландии, напротив, флиртовал с Шинн Фейн и лично дружил с ее католическим лидером Джерри Адамсом. В 1990-х гг. он был ярким критиком правительства Талибана в Афганистане, защищая от него индусов, которых талибы, как он утверждал, заставляют носить опознавательные знаки, «аналогично желтым звездам евреев».
Будучи общим другом Стива Израэля и Адама Шиффа, коллег по комитету, он в текущем году посещал Афганистан в делегации Нэнси Пелоси, в которой участвовал Шифф. Помимо этого, за годы своей работы в комитете он успел отметиться как агитатор за «повышение суверенитета» Кипра (против Турции) и Ливана (против Сирии). Одной из аспектов этой лоббистской деятельности касался раздела шельфа, что привело Энгеля в ряды еще одного лоббистского объединения в Палате – Эллинско-израильского кокуса. По данной теме у него не было расхождений с новым президентом Бнай Брит, далласским демократом и профессором Техасского университета Чарльзом Кауфманом. При всей множестве и причудливости лоббистских занятий Энгеля этот конгрессмен, несомненно, был весьма ценным кадром для Госдепа в случае избрания Байдена. уже получила два персональных вызова от младшего поколения законодателей, и оба – Кит Эллисон в январе 2017 и Марсия Фадж в декабре 2018 года – были черными.
Ударом для команды Пелоси, как и особенно для нью-йоркского еврейского демократического актива, было включение Джамааля Боудена в список кандидатов, поддержанных редакцией New York Times. Логика выбора объяснялась от имени редактора редакционной страницы идеологически безупречно: «Г-н Боуман говорит, что хочет, чтобы Соединенные Штаты приняли своего рода План Маршалла в отношении изменения климата, рабочих мест, жилья и образования. «Нам нужно политическое воображение» говорит он. Г-н Боумен принесет в свой округ новую энергию, в которой он (округ) так нуждается». На самом деле нарратив Джамааля Боумена на праймериз был не климатическим, а расовым: «Наиболее влиятельные и влиятельные фигуры в политике и обществе противопоставляли американцев друг другу на основе их идентичности, добавляя, что большинство белых американцев считают борьбу, с которой сталкиваются афроамериканцы, своей собственной виной. По той же причине слишком многие белые американцы считают, что любая правительственная программа должна приносить пользу незаслуженно» другому». Вот почему многие белые американцы из рабочих и среднего класса поддерживают расовую травлю политиков, которые хотят сократить налоги на богатых и дефинансировать программы, которые служат миллионам белых людей»… и т. п. «Дефинансирование (полиции) был ходовым лозунгом всех выдвиженцев Александрии Окасио-Кортес, но Боумен «экстраполировал» его на рабочих и малый бизнес по расовому признаку. Сама Кортес выиграла праймериз для перевыборов на второй срок с внушительным отрывом. Авторы Politico отмечали, что Кортес фактически создала отдельную систему финансовой поддержки для «своих», притом настолько купалась в деньгах, что предлагала интернам, стажировашимся в Конгрессе, более высокую зарплату, чем установленная главой снатского большинства Митчем Макконнелом.
«Прогрессивные кандидаты, участвующие в гонках по всей стране, все чаще имеют поддержку от Justice Democrats, Democracy for America, Data for Progress и множества других местных и национальных (меньшинственных) организаций. Эти группы помогли новым кандидатам преодолеть то, что в предыдущие годы было бы непреодолимым препятствием», – писал аналитик The Hill по конгрессным кампаниям Рид Уилсон. Сеть Data for Progress во главе с Шоном Мак-Элви также внезапно вошла в первый ряд поллстеров-ньюсмейкеров, стимулируя прогрессистов завышенными рейтингами. От имени Democracy for America, политкомитета, учрежденного кампанией Говарда Дина в 2004, выступает ее директор по коммуникациям Нил Срока, работавший в кампании Обамы в 2007-08, а затем в составе агитационной сети Сороса MoveOn; в 2016 политкомитет был составной частью агитационной машины Берни Сандерса. Исполнительным директором Democracy for America с января 2019 является афроамериканка Иветт Симпсон, экс-кандидат на пост мэра Цинциннати; ее предшественник, белый фондовый менеджер и агитатор за легализацию марихуаны Чарльз Чемберлен, передвинулся на почетный пост председателя.
Анализируя прорыв Боумена, консервативная публицистка Лайса Пик отмечала на портале The Hill, что обозначение «партии Окасио-Кортес» внутри Демпартии, демонстративно не сотрудничающей с избирательными структурами (Демократическим конгрессным и Демократическим Сенатским комитетами), становится все большей обузой для кампании Джо Байдена. Нельзя сказать, что редакция New York Times присягнула «взводу» (squad), как Пелоси однажды назвала группу Кортес, одномоментно. Прежде чем имя Боумена оказалось в списке фаворитов, в редакции разразилось «внутреннее восстание» из-за того, что прежний редактор редакционной страницы согласился в рубрике «Мнение» опубликовать статью сенатора Джона Коттона под заголовком «Развернуть войска» (имелись в виду федеральные войска для нейтрализации уличных погромщиков). Публикация непосредственно предшествовала публичной акции Трампа, вместе с главами Пентагона и ОГШ посетивших 1 июня церковь Св. Иоанна близ Белого Дома, которая немедленно получила от медиа-мэйнстрима устойчивое клише «фотосессия». «Внутреннее восстание» в New York Times, которое инициировала редактор вкладки «Общественное мнение» Карен Аттия от имени «поставленных под угрозу цветных сотрудников газеты», завершилось оргвыводами – отстранением редактора редакционной страницы Джима Беннета и понижением его заместителя Джима Дао, о котором 7 июня объявил издатель А.Г.Сульцбергер-младший. Показательно, что Энгель получил официальную поддержку и от Нэнси Пелоси, но и от большинства Черного кокуса Конгресса. Тем не менее, Сульцбергер «прогнулся», чтобы избежать скандала с расколом редакции.
Впрочем, у цветных бунтарей в редакции NYT был веский аргумент в свою пользу: журнал Foreign Policy в конце мая-начале июня опубликовал целую серию статей старших сотрудников Совета по международных отношениям, недвусмысленно оправдывающих антирасистскую кампанию. Помимо статьи Стивена Кука «Да, площадь Лафайет – это площадь Тахрир», где проводились также параллели с парком Гези в Турции (2013), с этой же трибуны хлестко выступил Стивен Уолт, избранный в январе в консультативный совет Quincy Institute Сороса-Коха, предрекая, что «уровень гнева будет усугубляться в период с настоящего момента до ноября (до выборов), особенно в городах, и выйдет за рамки проблемы расовой несправедливости. По мере того как федеральные платежи прекращаются, а личные сбережения исчерпываются, все больше и больше людей не смогут платить арендную плату и могут быть выселены… Люди будут продолжать болеть, некоторые из них умрут, и всем нам будет интересно, когда мы сможем возобновить какое-то подобие нормальной жизни. И Дональд Разделитель будет заливать бензином огонь, в надежде зажечь ад и воскресить свои несостоявшиеся заслуги. Мы знаем его пьесу наизусть: он возложит проблемы Америки на Китай, ВОЗ, Нэнси Пелоси, Барака Обаму, почтовый сервер Хиллари Клинтон, СМИ, так называемое глубинное государство, фторированную питьевую воду и, если необходимо, Джорджа Сороса, испанскую инквизицию и иллюминатов – кого угодно, кроме себя, он назовет Джо Байдена глупыми именами и придумает более мрачную ложь о его семье. Если демонстрации продолжатся, возможно, он использует их в качестве предлога для оправдания вооруженного подавления, чтобы его база продолжала видеть в нем сильного мужественного лидера. Возможно, он заставит генерального прокурора Билла Барра выдвинуть конкретные правовые аргументы, чтобы оправдать приостановку выборов. Или, может быть, он попытается использовать некоторые силы безопасности страны для подавления голосования. Нет предела тому, как далеко пойдет это жалкое оправдание».