Константин Буланов – Предтечи этажерок [СИ] (страница 56)

   Сделав несколько кругов и совершив пролет над полем, Алексей повел самолет на посадку, благо уже начался сезон белых ночей, и все поле было прекрасно видно. Выпустив закрылки, он идеально притер У-3 к земле, избежав козла или, не дай Бог, капотирования, которые являлись наиболее частыми причинами повреждений, а то и гибели аэропланов. Попытка же подъехать к ангарам была прервана на корню целой толпой мгновенно облепившей самолет со всех сторон, так что, дабы никого не покалечить, Алексей был вынужден заглушить двигатели и остановиться.

   - Это просто нечто невероятное! - у самой двери Алексея встретил распростертыми объятиями Петр Нестеров. - Если бы мне сообщили, что кто другой собирается прилететь к нам на многомоторном аэроплане, ни за что не поверил бы! Но вы - это феномен авиастроения, а потому я ни секунды не сомневался в правдивости полученной телеграммы!

   - Добрый день, Петр. Я тоже весьма рад вновь видеть вас. - выставив из проема выполненную из дюраля лестницу, Алексей спустился на землю и пожал руку своему недавнему ученику. - Но вы неправы и несправедливы к иным конструкторам, друг мой. Лично мне известно, что еще, как минимум, один человек, пусть и в частном порядке, сейчас заканчивает проект своего многомоторного аэроплана.

   - Верю, Алексей Михайлович! Вам, верю! Но лавров пионера в этом деле ему не видать, потому что вы наглядно продемонстрировали, кто именно заслуживает быть первым! - Петр похлопал рукой по фюзеляжу, - Впрочем, как всегда!

   - Что же, благодарю за столь лестное признание наших скромных трудов. - слегка поклонился Алексей и отступил в сторону, чтобы позволить выйти из самолета своему пассажиру. - Аркадий Дмитриевич, прошу на выход. Не сильно утомились в пути?

   - Что вы, Алексей Михайлович! С таким рассказчиком, как вы, время пролетело незаметно! А уж за предоставленную возможность управлять сим великолепным аэропланом, век вам благодарен буду!

   - Полноте вам, Аркадий Дмитриевич. Экие пустяки. Для хорошего человека ничего не жалко. Но, позвольте откланяться, а то господа офицеры вот-вот накинутся на меня и сильно побьют, если я еще хоть мгновение буду игнорировать их стремление ознакомиться с данной машиной.

   - Конечно, Алексей Михайлович. Всего вам хорошего и новых свершений. Ваши благородия. - отдав честь собравшимся вокруг инструкторам и ученикам воздухоплавательной школы, фельдъегерь протиснулся сквозь их плотные ряды и отправился на выход с аэродрома, уточнив направление у одного из механиков торчавших в задних рядах.

   - Ну, не томите же, Алексей Михайлович! - чуть ли не простонал штабс-капитан Нестеров и, получив дозволение, тут же влез на борт.

   - Прошу господа, проходите, осматривайте. Только, пожалуйста, по очереди. Аэроплан хоть и немалых размеров, но все же не резиновый. И не переживайте, я сейчас никуда не спешу и смогу уделить толику своего внимания каждому из вас.

   - Ого! Это какой же вес он может поднять в воздух, если здесь еще и ящики тяжелые даже на вид? - раздался изнутри удивленно-восхищенный голос Нестерова.

   - Обо всем расскажу, Петр Николаевич. Дайте только самому назад забраться. Эх, старость не радость. - прокряхтел Алексей, забираясь по легкой дрожащей лесенке обратно в самолет.

   - Какая старость, Алексей Михайлович! Да вы же в самом расцвете сил! Только выйдете на Невский проспект, и внимание дам вам будет обеспечено, клянусь честью!

   - Внимание дам - это конечно хорошо! Но еще лучше, когда после перелета спина и ноги не напоминают тебе о прожитых годах.

   Экскурсия длилась часа два. Сначала, все без исключения посидели в кабине и на легких плетеных пассажирских креслах, оценив небывалый для аэропланов комфорт. Затем по достоинству оценили систему пневматического запуска двигателей, что была позаимствована в свое время у автомобилей производства господина Заурера. А после прискакал генерал-майор Кованько и всех разогнал. К моменту его приезда самолет уже был полностью разгружен с помощью местных нижних чинов, так что Александр Матвеевич в течение получаса изучал именно пассажирскую версию, отчетливо понимая, что переделать подобную машину в тяжелый бомбардировщик не представит особого труда, тем более что разговор о ней велся уже не первый год.

   Пристроив "Лебедя" у ангаров и удостоверившись, что его полностью укрыли собранными по всему аэродрому брезентовыми чехлами, Алексей уже в одиннадцатом часу вечера присоединился к генерал-майору, предложившему подвезти неожиданного гостя до гостиницы.

   - Вы, конечно, обещали построить свой многомоторный аэроплан в этом году, но, честно признаюсь, удивили. Все без исключения пилоты все еще ходят, как мешком пришибленные, после вашего У-2, каковые были поставлены в аэро-клуб и буквально требуют закупить аэропланы этого типа. Вот вынь им да положь! Мальчишки какие-то, а не гордость отечественных воздухоплавательных сил! И тут вы появляетесь на своем "Лебеде". Вы хоть представляете себе, Алексей Михайлович, в какую осаду возьмут меня теперь?

   - Примерно представляю. - усмехнулся Алексей, в ответ на стенания Кованько.

   - Вам все хиханьки да хаханьки, а мне некоторых излишне нетерпеливых особ уже пристрелить хочется!

   - Пристрелить - это не педагогично! - авторитетно заявил Алексей, хорошо знакомый с непоседливостью тех, кто решил связать свою жизнь с небом. - Мы у себя таких непоседливых заставляем разбирать, чистить и собирать назад двигатели, пока они не научатся делать это с закрытыми глазами. И тем самым решаем разом несколько задач: успокаиваем излишне ретивых учеников, подтягиваем их в знании материальной части, высвобождаем своих работников от грязной, но необходимой работы и даем понять остальным учащимся, что играть в игрушки с ними не собираемся. В крайнем случае, можно назначить дежурным по аэродрому. Вечным дежурным. Для начала - на пару месяцев. А дальше можно принять решение по результатам поведения провинившегося.

   - У вас, может, подобное и выходит. А здесь чуть что, так сразу честью офицера кичатся. Не уважают они меня, старика, так как вас.

   - Наговариваете вы на себя, Александр Матвеевич. Ох наговариваете. - не согласился с собеседником Алексей. - Кого, как не вас, им уважать? Вы же их самый настоящий отец-командир. А мы... Мы просто учителя.

   - Вы их кумиры, Алексей Михайлович.

   - А вы для них авторитет, Александр Матвеевич. И в том, что возвращающаяся от нас молодежь изредка забывается, есть часть нашей вины. Слишком мы их расхолаживаем. Чувствуют будущие орлы ветер свободы, вот и чудят потом у вас. Но вы не волнуйтесь, ошибку нашу я понял и впредь обещаю держать господ учащихся в ежовых рукавицах.

   - Вот за это буду только благодарен. А что у вас со сроками поставок новых аэропланов?

   - Я привез с собой полный отчет, но если в двух словах. То сейчас на мощностях завода "Пегас" мы готовы производить двадцать планеров и десять двигателей в месяц. Еще двадцать двигателей готов производить наш партнер господин Калеп. Но в силу общей загруженности производственных мощностей его завода "Мотор", на все два десятка рассчитывать не приходится. Тем более, что ряд легких аэропланов иностранного производства, имеющихся в распоряжении армии, могут довольствоваться более слабыми и не столь дорогими двигателями. По этой же причине на все модели У-1 он сейчас и монтирует моторы в 66, либо в 85 сил конструкции Анзани. Так что при полной загрузке производства, случить таковая, следует ожидать некоторую нехватку стальных сердец для наших перкалевых птенцов. Разве что закупка двигателей нашей же конструкции у господина Анзани, который уже успел освоить их производство, сможет исправить ситуацию. Но в связи с высокими таможенными акцизами, импортные двигатели выйдут заметно дороже. А довести производство двигателей до числа собираемых планеров мы сможем не ранее конца года, когда из Риги вернутся проходившие там производственную практику работники, а также будет введен в строй еще один двигателесборочный цех. Потому, до конца года полсотни У-2 мы поставить точно сможем, если вы, конечно, закажите их. У нас ведь в этом году от казны только семь У-1бис в заказах числились. Живем, можно сказать, только за счет частных клиентов. В том числе зарубежных.

   - К сожалению, это уже не в моей компетенции. Но даже сотня аэропланов в год уже скоро не будет являться достаточным количеством. - в России как раз стартовала разработка "Большой программы по усилению армии", которой к сожалению, как и многим прочим начинаниям, предстояло на годы погрязнуть в бюрократии. Но, ни сам Кованько, ни тем более его собеседник, об этом знать не могли.

   - Дай то Бог, - не покривил душой Алексей. - Честно говоря, мы вложили в развитие своего детища уже столько сил и средств, что оставаться на уровне двухлетней давности, когда мы делали по одному аэроплану в месяц, ныне становится слишком накладно. Наши возможности я вам уже озвучил, но, к сожалению, сейчас они загружены от силы на треть и если бы не призовые деньги, да доходы с долей в иных производствах, уже скоро пришлось бы сокращать штат сотрудников. Но мы действительно надеемся на лучшее, потому и вкладываем средства в обучение новых работников. Хотя, мне, наверное, грех жаловаться. Ведь мы забрали столько заказов у остальных, что авиационные отделы заводов "Дукс" и РБВЗ, того и гляди, уйдут в историю. За последние два года, и тот, и другой, построили по два десятка аэропланов, а в этом году не более дюжины на двоих. Причем, насколько мне стало известно от господина Калепа, Русско-Балтийский завод полностью сворачивает и закрывает свою авиационную мастерскую в Риге. Налицо самая натуральная даже не стагнация, а деградация. И это в то время, когда европейские заводы из года в год только наращивают объемы производства. Вон, тот же Блерио уже может похвастать более чем четырьмя сотнями исполненных заказов! Вы понимаете! Четыреста аэропланов менее чем за три года! И еще не менее двухсот стоят в очереди на постройку! Жалко только, что копий наших У-1 в этом списке не более половины. Но даже так подобных аэропланов ныне летает в европейском небе вдвое больше, нежели в российском. - как бы смешно это ни звучало, но жаждущие развития отечественной авиации трое друзей сами выкопали для нее яму, подарив миру действительно надежную машину. В то время как не столь надежные и более сложные в управлении конструкции прочих производителей то и дело выходили из строя в результате аварий, а им на смену приобретались новые машины, У-1 прощал летчикам ошибки управления и обладал достаточным запасом прочности, дабы выдерживать жесткие посадки. Да к тому же цена У-1 действительно кусалась на фоне того же Блерио или Ньюпорта, обходившихся покупателям почти вдвое дешевле. А сбросить ее до уровня более доступных аэропланов, не позволяли законы рынка. Их машина позиционировалась, как модель класса "Люкс", и потому не имела права упасть в цене столь колоссально. Во всяком случае, до момента передачи пальмы первенства У-2. Что в принципе и планировалось осуществить уже в этом году. У-1 так и должен был остаться в производстве, но теперь уже только на мощностях завода "Мотор" с двигателями местного производства Анзани-Калепа, что могло позволить снизить цену аэроплана на треть без нанесения ущерба репутации завода "Пегас". Но прежде следовало набрать пакет твердых заказов на этот самый У-2, что с учетом еще большей цены нового аэроплана становилось непросто.