Константин Буланов – Предтечи этажерок [СИ] (страница 11)

   - Ну что, дружок, полетаем сегодня? - скрывшись под навесом одного из возведенных ангаров, Михаил прошелся вдоль борта своего У-2, поглаживая ладонью по обшивке. - Знаю, что погода не фонтан, но да мы с тобой и не такое видели. Справлялись раньше, справимся и сейчас. Так ведь? Покажем этим птенчикам желторотым, чего стоит истинный летчик?... Покажем?... Вот и я так думаю.

   - И все же красивый у вас аэроплан, Михаил Леонидович. Доброго вам утра! - в просвете откинутого в сторону занавеса стоял доброволец Ефимов. - Позволите зайти?

   - Доброе утро, Тимофей Никифорович. Конечно, проходите. - не стал держать "в дверях" одного из лучших российских авиаторов Михаил.

   - Благодарю. - обозначив легкий поклон, тот подошел к укрытой под навесом машине и окинул ее завистливым взглядом, - Сколько ни смотрю на ваше новое детище, никак не могу налюбоваться. Особенно с этим обтекаемым носом. Мой "Старик" на его фоне уже не смотрится произведением технического прогресса.

   - А что вы хотели? Прогресс не стоит на месте. Да и ваш Блерио не такой уж и старый. Сравните его хотя бы с таковыми первых выпусков. Ваш аэроплан на их фоне смотрится вполне неплохо. Хотя ресурс, конечно, мог быть побольше. Сколько вы на нем уже налетали?

   - Почти сто часов.

   - Скажу честно, для Блерио-11 это почтенный срок. Еще часов тридцать - сорок и все. Надо будет списывать. - львиная доля создаваемых по всему миру аэропланов до сих пор не могла похвастать солидным сроком службы, хотя зачастую машины не доживали до полной выработки ресурса планера, будучи разбиваемы в авариях. Лишь у действительно опытных летчиков, к числу которых, несомненно, принадлежал навестивший Михаила гость, аэропланы умудрялись прожить весь заложенный конструктором срок службы.

   - Это точно, - с сожалением вздохнул Тимофей. - А то и раньше. Двигатель уже два капитальных ремонта прошел. Больше вкладывать в него средства не имеет смысла. Отлетает последние часов десять и все... Придется покупать новый аэроплан.

   - Будете рассматривать различные варианты, не забудьте про нас! - похлопал по крылу своей машины Михаил.

   - Увы, на аэроплан вашего производства у меня вряд ли хватит средств. - только и смог что развести руками в ответ летчик, - Дорогие они у вас.

   - Дорогие. Не отрицаю. Но ведь они того стоят!

   - Еще как стоят! Но и следующей моей машиной будет, скорее всего, тот же Блерио. Или новый Ньюпорт-4. Хотя, поговаривают, что у него своеобразное управление и потому с ним стоит быть осторожным. На что-либо большее у меня никаких средств не хватит.

   - Понимаю. Но ежели вдруг, то милости просим. Мы клиентам всегда рады! А теперь не поможете ли мне подготовить моего крылатого боевого коня к вылету?

   - С превеликим удовольствием!

   - Тогда хватайте вон то ведро, а я пока достану масло. Пойдем, погреем его над костерком.

   - Тоже касторовое? - удивился, разглядев знакомую субстанцию, Ефимов. - А ведь в журналах писали, что ваш двигатель работает на масле с нефтяной основой.

   - Оно самое. Масло на минеральной основе, конечно, получше будет. Но тут я вынужден считаться с необходимостью унификации снабжения. Все же в российской авиации имеется немалое число аэропланов снабженных двигателями, отличными от таковых нашего производства. И работать на минеральном масле они не могут. Потому уже нам приходится подстраиваться под то, что поставляют для нужд авиации интенданты. Мне же необходимо выяснить все возможные проблемы, связанные с эксплуатацией аэропланов в условиях ведения боевых действий. Вот и лью, то, что более доступно и привычно всем прочим.

   - Это верно. Мой Гном только касторовое и может переварить.

   - И как? Проблемами с пищеварением не страдаете? - вовсю развеселился Михаил, зная, что подобный казус время от времени случался, как с летчиками, так и механиками, имеющими дело с ротативными двигателями, ярким представителем которых и являлся Гном, что во время работы забрызгивали маслом все вокруг, включая фюзеляж самого аэроплана.

   - Тьфу на вас, Михаил Леонидович. Нет, чтобы пожалеть человека! А вы все смеетесь.

   - Не вешайте нос, Тимофей Никифорович. Зато касторовое масло куда как легче отмывать, нежели минеральное.

   - Оно конечно так, но у меня уже весь аэроплан пропитался им насквозь. С вашим-то двигателем подобного не случается.

   - Что тут скажешь? Конструктивные особенности. Вот вам подставка для ведра. Установите, пожалуйста, поровнее, чтобы ведро не опрокинулось. - дождавшись, когда Тимофей проверит надежность установленной конструкции, Михаил открыл канистру и принялся лить в ведро загустевшее за ночь масло. - Благодарю за помощь. Сами-то подготовили свой аэроплан к вылету? Чугунную сковороду на сиденье подложили?

   - Сковороду? - немало удивился Тимофей, впервые услышав о подобном нововведении. - Господи, а это-то зачем?

   - Затем, чтоб пятую точку турецкие пули не попортили! Летят-то они снизу вверх! Так что без сковороды летать никак невместно! Мы их себе еще в Симеоновграде добыли! Два дня искали те что потолще! - наконец, будучи более не в силах сдерживаться, Михаил от души рассмеялся и чуть не пролил масло.

   - Ну вот! Опять надсмехаетесь! - улыбнулся в ответ его собеседник. - Но на этот раз вам меня разыграть не удастся. Я оказался куда прозорливее вас и заказал себе бронелист на пол кабины еще в Санкт-Петербурге. Пять миллиметров броневой стали Ижорского завода, между прочим!

   - Пять миллиметров? - закончив лить масло, Михаил в раздумье потер подбородок, - Это вам, батенька, ниже трехсот метров лучше не опускаться. Бробьют-с.

   - А вы откуда знаете? - немало удивился добровольный помощник.

   - Естественно из опытов! Знаете сколько тысяч патронов от разных систем винтовок и десятков бронеплит мы извели, пока подобрали оптимальную толщину брони для своих аэропланов?

   - Так значит и у вас всех установлена броня кабины?

   - Нет. Не у всех. Только на моем аэроплане. Семь миллиметров специального броневого сплава подполковника Чемерзина! Хоть и безумно дорогая, но по характеристикам на треть превосходит ту, что установлена у вас. Такая даже в упор винтовочную остроконечную пулю держит! - к своему немалому удивлению, задавшись вопросом броневой защиты техники, гости из будущего обнаружили существование довольно развитого рынка полноценных бронежилетов. Как импортного, так и отечественного производства. Но если зарубежные все больше были рассчитаны на противодействие холодному оружию и пулям малого калибра, то даже самые легкие изделия подполковника Чемерзина, весившие чуть менее 5 килограмм, держали выстрелы из любого пистолета или револьвера произведенные в упор. Более того, настоящие комплекты из нагрудника, штурмового шлема и щита уже были приняты на вооружение полиции Санкт-Петербурга и Москвы. А в армию вовсю продвигалась защита, способная уберечь солдата от винтовочной пули на близких дистанциях. Но мечта любого полководца о неуязвимом солдате вдребезги разбивалась о цену предлагаемых изделий. Так самый дешевый серийный нагрудник конструкции Чемерзина оценивался в 1500 рублей! Тогда как винтовка Мосина стоила 20 рублей за штуку. Цена же стандартной защиты от винтовочной пули приближалась к 2000 рублей. Естественно, при таких расценках о внедрении бронежилетов в армию не могло идти и речи. Бюджет страны попросту не выдержал бы подобной нагрузки. А вот для авиации, где ценился каждый грамм веса, порой можно было закрыть глаза на стоимость в пользу увеличения защищенности машины и пилота. - Вот только в результате машина сильно тяжелой получается. Бомбы на нее в должном количестве уже не подвесишь. Зато для разведчика - в самый раз. Знай себе кружи над вражиной, да слушай, как под ногами пули звонко цокают. Красота!

   - Кхм, боюсь, что у нас с вами слишком разные понятия о красоте. - подавился от услышанного Тимофей. - А другим-то вы нечто подобное предлагали?

   - Конечно! Но все они оказались слишком заносчивы, чтобы идти искать себе подходящую сковороду. - абсолютно серьезно ответил Михаил. - Вот ей богу, пока кто-нибудь из благородий пулю своим задом не словит, остальные даже не почешутся. Но да это у нас с ними национальное. К тому же, я никуда не спешу. Дождусь прецедента и продам все сковороды вдесятеро дороже. Зря я их что ли скупал в таких количествах!

   - И много у вас с собой сковород имеется? - с трудом сдерживая смех, поинтересовался Тимофей.

   - Восемь штук! Больше достаточно толстых найти не удалось. Так что буду устраивать аукцион на повышение ставок!

   - Любви господ офицеров вам это точно не добавит. - с сомнением посмотрел Тимофей на своего собеседника, - Тем более, что у вас с ними и так весьма натянутые отношения.

   - А я ни разу не красна девица, чтобы в меня влюблялись господа офицеры! Главное, чтобы работать не мешали. А все остальное для меня не имеет особого значения. Пока мне за каждый вылет будут платить такие деньги, я хоть по десять раз на дню согласен подниматься в воздух. О! Готов супчик! - проверив густоту масла заботливо обтертой ветошью стальной спицей и убедившись, что оно дошло до нужной кондиции, Михаил подхватил ведро и поспешил обратно в ангар. - Идемте Тимофей, подержите воронку, пока я буду лить это варево в двигатель.