Константин Буланов – Недруги (страница 25)

— До конца, — тихо повторил майор и грустно усмехнулся, кинув взгляд на почти пустой ангар носителя. — Спасибо тебе за всё старшина и поклон до палубы. Никогда истребитель не подводил меня в бою. И даже будучи превращенным в металлолом, добрался-таки до «Монтерея». И вот что я тебе скажу, Макс. Как только тебе понадобится помощь неплохого боевого пилота, пришли мне на почту два слова — «не пара». И я прилечу, — ухмыльнулся он своим мыслям. После чего добавил, — И возможно даже не один. Только не удивляйся, увидев меня в новой компании.

— Окей, не буду, — пожал плечами тот, не понимая, отчего собеседник темнит. — А я-то полагал, ты собираешься податься в коммерсанты. «Слона» там прикупишь не самого убитого, да и начнешь барыжить на нём вместе с сестрой.

— Да, была такая идея, — не стал отрицать пилот. — Но я тут повстречал одного старого знакомого, и он предложил мне то же путешествие по просторам космоса, только с приключениями. Но учти. Никому ни слова. Это я только тебе говорю. Для остальных я так и уйду бродяжничать по космосу в поисках копеечки-другой.

— Так ты в вольные стрелки решил податься что ли? Поэтому командир приказал максимально восстановить твою машину перед списанием? Да? — удивленно прошептал механик, в глазах которого зажглись огоньки надежды, которых прежде там разглядеть Олегу не удавалось.

— Я тебе этого не говорил. И ты ничего не слышал. Это лишь твои собственные домыслы, — столь же тихо прошептал в ответ Романов. — А что касается ховера… Считай, что это подарок от командования в довесок к золотым часам. Тем более что командир ничего не знает о моих намерениях. Во всяком случае, я ему ничего такого не говорил. Но он у нас мужик умный, так что, скорее всего, просчитал меня еще до того, как я сам решился на этот шаг. Вот и подсобил втихую, чем смог.

— И когда вступаешь в дело? — уже не просто так, для поддержания разговора, а по-деловому поинтересовался старшина, прекрасно знающий, как умеет летать и воевать сидящий рядом с ним офицер.

— Я полагаю месяца через полтора-два, — прикинув в уме, сколько времени потребуется на приобретение всего необходимого, последующий ремонт и тренировку слетанности, озвучил примерные сроки Олег.

— Ну что же. В таком случае я, несомненно, воспользуюсь твоим предложением, если совсем припрет, — протянув правую руку, закрепил он устный договор рукопожатием. — А с кем летать-то собираешься? Кто-то из наших?

— Нет, не из наших. Но ты о нем слышал. — Ещё бы тому было не слышать, если Макс был самым первым, кто ринулся изучать тот самый трофейных «Томкэт», что оказался принужден ими к сдаче три года назад.

— Ну, раз не хочешь говорить сам, то и я спрашивать не буду, — поняв по-своему, старшина продемонстрировал, что закрывает свой рот на воображаемый ключик. Мол, тайна так тайна.

— Вот и правильно, — одобрительно похлопал того по плечу майор. — А пока помоги мне составить доклад в штаб с запросом всего необходимого для перевооружения покуда еще наших полков. Командир за это обещался побыстрее протолкнуть наши бумажки.

— Если так. То я не против. С чего начнем?..

Двадцать дней спустя весь не занятый на вахтах личный состав носителя ПКС ФОН «Монтерей» выстроился в ангаре. Экипаж провожал трех старожил, которые прослужили на этом корабле, наверное, дольше, чем кто-либо иной. Теперь уже бывшие майор, капитан и старшина федеральных полицейских сил, одетые в гражданское, прошли перед строем, отвечая кивками на вскинутые к вискам руки.

Но вот закрылся люк транспорта, должного доставить эту троицу на станцию «Карфаген», и подошел к концу еще один отрезок жизни CVE-267, когда его пташками командовал майор Олег Александрович Романов, вытаскивала из космического пространства сбитых пилотов капитан Ольга Александровна Романова, а после чинил то, что ещё виделось возможным вернуть к жизни, старшина Максим Викторович Белов.

— Вот мы и стали простыми смертными гражданскими, — кинув последний взгляд на быстро удаляющийся силуэт носителя, произнес в пространство механик, после чего повернулся к своим попутчикам. — И как вам ощущения?

— Не знаю, Макс. Я им еще не проникся, — отозвался со своего места Олег. — Должно быть, требуется время для переходного периода.

— Угу, — односложно и угрюмо подтвердила сидевшая рядом с братом Ольга, куда более тяжело переживающая факт откровенного предательства по отношению к ним обоим со стороны высокого начальства.

— У вас когда рейс? Успеем посидеть как следует напоследок? — поняв, что всем им требуется разгрузка, показательно почесал свою шею Белов, намекая на предложение злоупотребить алкоголем да покрепче.

— Успеем! — не стал отказываться от приглашения посидеть в хорошей компании бывший майор, кивнув и за себя и за сестру.

— Тогда предлагаю заглянуть в «Старого шкипера»! Мне тут маякнули, что им недавно завезли свежую партию виски…

[1] ВТУЗ — высшее техническое учебное заведение.

[2] Троянский астероид — астероиды, находящиеся близ точек Лагранжа.

Глава 13. Не пара. Часть 1

Закуток интендантской службы ПКС на станции «Карфаген» умещался в одной из крошечных комнатушек центрального полицейского участка. Настолько крошечной, что в ней даже не нашлось места для установки какой-либо тонкой перегородки, чтобы отделить рабочее место начальника службы в звании майора от теснившихся тут же прочих трех столов, за которыми коротали время троица подчиненных ему первых сержантов. Учитывая этот факт, а также врожденную прижимистость, характерную для всех тыловиков, гостей они не жаловали вовсе. Скорее даже видеть не желали совершенно.

Не стал тут исключением и выпнутый в отставку Олег Романов, заявившийся к ним в гости в самом начале смены на следующий же день после попойки с Беловым, отчего «благоухал» столь сногсшибательным амбре перегара, что, не скрываясь, морщились вообще все, мимо кого он проходил в это утро. Что уж было говорить о мыслях на его счёт тех, кто оказался заперт с ним в одном помещении?

По древней традиции всем покидающим ряды ПКС и ВКС офицерам полагалось не только выходное пособие, но и механические золотые часы. Ну а поскольку, ни того, ни другого в корабельном сейфе «Монтерея» не имелось, впрочем, как и в сейфе любого иного корабля, за своим имуществом отставникам требовалось наведываться в соответствующие службы флота. Или же полиции, как это было в случае Олега. Что он, собственно говоря, и сделал. Благо должники из штаба ПКС не подкачали в память о былых услугах и, подсуетившись, где следует, умудрились протащить его документы по всем положенным инстанциям практически без очереди. Отчего всё казённое имущество с него уже списали — что на склад, а что в утиль, тогда как дополнительные 360 тысяч моно весьма оперативно и своевременно легли на банковский счёт. И у сестры всё было то же самое. Просто по причине «большого бодуна» та предпочла наведаться за прощальным сувениром попозже — когда голова перестанет представлять собой тот звонкий колокол, в который кто-то неугомонный непрестанно стучался молотком, если не кувалдой.

Да и сам Олег тоже предпочёл бы сейчас отлежаться в своей постели, вместо того, чтобы куда-то идти по делам, но, помимо часов, его разум занимали мысли о необходимости как можно быстрее прибрать к рукам подготовленный для него контейнер с «вторсырьём». Пока тот не исчез куда-либо с концами. Что изредка случалось и в ВКС, и в ПКС. Особенно с имуществом гражданских лиц, временно находящимся на служебных складах. А ведь контейнер дожидался его тут уже не первый день!

Это полковник Кассер надавил, где надо, чтобы одиночный «Страж» и разной степени побитости запчасти к нему оказались предоставлены новому владельцу в самые сжатые сроки, дабы бывшему майору не пришлось впоследствии тратить лишнее время и нелишние деньги для забора обещанного ему груза. Вот с этим он и заявился с утра пораньше к тыловикам на второй день своего существования в качестве гражданского лица. Чему последние были вовсе не рады, встретив «очередного попрошайку» не сказать, чтобы очень холодно, но и не с распростертыми объятиями.

— Чем могу вам помочь, сэр? — лениво поинтересовался интендант, окинув взглядом форму визитера и поморщившись от шибанувшего в нос духа недавней попойки.

Явись Романов к ним в гражданском, его могли бы и на выход попросить немедля, впоследствии не допуская в свои пенаты вплоть до достижения им стадии полного отрезвления. Но тот заявился в своём парадном одеянии, право ношения которого за ним сохранили, отчего выставлять за дверь орденоносца всё же постеснялись. Как ни крути, а государственных наград и нашивок за боевые заслуги на том имелось, что игрушек на новогодней ёлке.

— Майор Романов Олег Александрович. Со вчерашнего дня в отставке. Явился получить памятные часы и грузовой контейнер, что недавно оставили для меня у вас, — выудив из поясного подсумка соответствующие бумаги, он протянул документы главному полицейскому тыловику на данной станции.

— Так, так, так, посмотрим. — Нехотя приподняв со стула свое ещё не грузное, но уже подзаплывающее тело, интендант принял протянутые ему бумаги и не менее лениво начал вбивать почерпнутые их них данные в компьютер. — Да. Есть такое дело. И часы вам полагаются. И контейнер своего владельца ждёт. Три дня уже стоит тут, между прочим! Столько места занимает!