Константин Буланов – 7 дней катастрофы (страница 35)

К началу войны у Советского Союза имелось слишком много молодых неопытных пилотов и немало новейшей, совершенно неосвоенной техники, тогда как принимать на себя первый удар и реально воевать вынужденно приходилось куда меньшему количеству опытных или относительно опытных лётчиков на морально устаревших истребителях типа И-16 и И-153.

Ещё полгода или даже год мира, и боеспособность советской авиации выросла бы на порядки — те же ветераны ВВС успели бы пересесть на новые машины, да и новичков успели бы хоть как-то подтянуть до удобоваримого уровня. Но здесь и сейчас приходилось рассчитывать лишь на то, что имелось на руках.

И Жигарев завуалировано давал всем понять, что у него в авиаполках ПВО Москвы лишних пилотов ни для кого нет. Особенно опытных! Что называется, самому было мало. А потому сверх уже выделенного и просить для Западного фронта ничего не стоит. Всё же за ситуацию на фронте в первую очередь спросили бы с того же Павлова или Копца, тогда как за Москву, случись вдруг что нехорошее, вроде её бомбардировки, уже могли спросить по полной программе непосредственно с него — с человека, который позволил себя уговорить ослабить защиту столичного града.

— Если всё дело упирается лишь в количество людей, то я готов меняться! У меня сейчас по тылам сидят ровно 149 безлошадных лётчиков-истребителей. Таких же точно зелёных новичков, у которых ещё молоко на губах не обсохло, и которых месяцами требуется подтягивать до более-менее приличного уровня, — решив стоять до конца, принялся выкладывать на стол свои немногочисленные козыри Павлов. — И я готов отправить их в ваше распоряжение, товарищ Жигарев. Хоть сегодня же!

— Отчего же вы не используете их, а вместо этого просите подкрепление у нас? — вопросительно уставился на генерала армии Сталин, желающий разобраться, в чём тут вся соль. — Да, я хорошо расслышал, что они неопытные. Но когда-то перед каждым возникнет необходимость зарабатывать этот самый опыт. Возможно даже своей кровью и в бою. Но на то они и военные лётчики, они сами выбрали такую карьеру.

— Товарищ Сталин, бросать их сейчас в бой — лишь впустую терять и их самих, и самолёты, — не стал давать заднюю Дмитрий Григорьевич даже после того, как на него «навёлся главный калибр». — Тем более что у меня для них и самолётов-то нет! Вообще никаких! — слегка слукавил он, поскольку тех же МиГ-3 у него в запасах ещё несколько десятков полностью боеготовых штук точно могло отыскаться. Просто неопытный лётчик и МиГ-3 являлись совершенно несовместимыми по определению. А потому, дабы не терять на пустом месте ни первых, ни вторых, генералу армии было выгодно временно «позабыть» о наличии в загашниках фронта подобных боевых машин. — Тогда как здесь, в тылу, они со временем смогут набраться нужного опыта полётов и достаточно заматереть, чтобы не растеряться при первом столкновении с врагом в воздухе. Заодно и те самые Як-и в строй поставите. Я ведь готов обменять их не 1 к 1, а 2 к 1! Лишь бы только всё на пользу нашему общему делу шло — защите отечества! — привёл он под конец неубиваемый аргумент, возразить которому никто не посмел. Дураков не было.

— Дополнительные 33 Як-а, допустим, мы в строй поставим. Но это означает, что ради сохранения хотя бы текущего уровня обеспечения безопасности Москвы, я никак не смогу выделить вам свыше 33 лётчиков на тех же И-16, — подпираемый со всех сторон взглядами разной степени твёрдости, принялся рассуждать вслух Жигарев. — Вам, товарищ генерал армии, такого подкрепления будет достаточно?

— Это уже лучше, чем ничего, — обрадовано улыбнулся Павлов, внутренне довольно потирая ручки. — Но я предлагаю углубить и расширить вашу мысль! Я также передам вам полсотни И-153 с пилотами из 169-го ИАПа 23-ей смешанной авиадивизии, переподчинённую мне со вчерашнего дня, а вы со своей стороны добавите к тем 33 «Ишачкам» ещё 50 штук И-16. Так сказать, сменяем баш на баш.

— А вам, товарищ Павлов, палец в рот не клади, по локоть откусите, — усмехнувшись в усы, предупреждающе покачал пальцем Сталин всё так же и стоящий рядом со столом.

— Наговариваете вы на меня, товарищ Сталин, — отыгрывая роль наглого, но совестливого просителя, смутился Дмитрий Григорьевич. Разве что ножкой при этом не принялся шаркать по ковровой дорожке. — Я ведь ещё даже жевать не начал. Куда там до откусывания. Это с моей стороны… так, озвучивание вслух самых минимальных просьб и связанных с ними рацпредложений.

— Минимальных, говорите? — всё так же, не скрывая улыбки, хмыкнул Иосиф Виссарионович. — А если говорить не о минимальных?

— В таком случае я бы предложил товарищу Жигареву принять в полки ПВО Москвы все мои оставшиеся истребители И-153, которых насчитывается около двухсот, не считая таковых машин штурмовых полков, выдав мне взамен все свои И-16 и Як-1, — не стал сдерживаться генерал армии, коли ему дали разрешение хотя бы озвучить просьбу.

— А не слишком ли это будет нагло с вашей стороны? — принявшись внимательно рассматривать «пожёванную» фигуру визитёра, уточнил переставший улыбаться хозяин кабинета.

— На самом деле это будет наиболее обдуманно с моей стороны, товарищ Сталин, — чувствуя, как начинает активно потеть во всех местах разом, тем не менее, продолжил гнуть свою линию Павлов.

— Обоснуйте! — кинув в ответ всего одно слово, Иосиф Виссарионович вновь вернулся на своё кресло и, присев, приготовился слушать, словно прилежный ученик.

— Обосновываю, — тут же подобрался Дмитрий Григорьевич. — Ладно ещё ЛаГГ-3 — не сильно манёвренный по сравнению с Як-1, как о том мне говорили некоторые лётчики, но хорошо вооружённый, он представляется неплохим охотником на бомбардировщики на малых и средних высотах. Потому ему действительно прямой путь именно на эту роль. С МиГ-3 тоже всё понятно — сложный в освоении пилотами, но добротный высотный истребитель-перехватчик, которому хорошо бы вернуть прежнее, усиленное, вооружение, чтобы легче бить бомбардировщики с дальними разведчиками на больших высотах. Тут никаких вопросов вообще нет! Оба типа самолётов находятся на своём законном месте, пребывая в полках ПВО! Но я ума не приложу для чего вам здесь, в тылу, более слабо вооруженные И-16 с Як-1, которым самое место исключительно на передовой — в драке против немецких истребителей за контроль над небом. Это же… нелогично, — после непродолжительных размышлений, подобрал он наиболее необидное слово. — У вас ведь сейчас, с учётом полка «Чаек», в системе ПВО Москвы образовывается натуральный зоопарк из совершенно разных машин аж 5 моделей, которые замучаешься обслуживать да снабжать запчастями с топливом как раз по причине их слишком большого «ассортимента». Не проще ли всё это дело привести к единому виду, сделав ставку всего на пару моделей истребителей? Заодно при этом передав фронту те истребители, которые лучше прочих подходят для боя против истребителей противника!

— Ваши слова, конечно, имеют свою долю правды, — взял слово Жигарев, поскольку кто ещё кроме него мог бы апеллировать Павлову в этот момент. — Столь немалое разнообразие машин действительно не способствует повышению боеспособности всего корпуса ПВО, как единого целого. Но даже если теоретически предположить, что мы сможем осуществить обмен ваших И-153 на интересующие вас машины, что вы мне прикажете делать с этими «Чайками»? Вы же сами только что утверждали, что те не способны догнать новейшие немецкие бомбардировщики! И в этом плане я с вами полностью солидарен! Но именно такие немцы и станут посылать на Москву!

— Так передайте их сразу на заводы для переделки в штурмовики, а сами примите вместо них новые истребители, да начинайте гонять на них пилотов, пока мы там, на передовой, выигрываем вам время для активных тренировочных полётов! — посмотрев на генерал-лейтенанта авиации, словно на неразумного ребёнка, принялся пояснять тому свою мысль генерал армии. Что, конечно же, не добавляло ему любви со стороны авиатора.

— Вот так вот просто? — аж фыркнул в ответ начальник Главного управления ВВС КА. — Взять и сменять их на новые самолёты? Может, вы мне ещё мне подскажете, где мне эти самые самолёты взять, не обирая при этом прочие воюющие полки?

— Конечно, подскажу, — с некоторым недоверием и даже недоумением посмотрев на своего собеседника, утвердительно кивнул головой Дмитрий Григорьевич. Всё же он надеялся, что тот в курсе всего на «своей кухне». Особенно после того, как Жигарев продемонстрировал отличные познания в возможностях полков ПВО столицы. — Просто странно, что вы сами не в курсе наличия сотен готовых истребителей, без дела простаивающих на складах наших авиационных заводов.

Вот тоже! Сказать, что ситуация с заводскими заделами самолётов выглядела странной, значило сильно преуменьшить. Это выглядело более чем странно! В то время, когда после начала войны и первых потерь на фронте наблюдалась нехватка истребителей, не менее четырёх сотен новеньких, с иголочки, ЛаГГ-3, Як-1 и МиГ-3 забивали своими «телесами» все места стоянок авиастроительных заводов, будучи никем не востребованными. Четыре сотни!

И такая ситуация, как в своё время прознал пенсионер Григорьев, длилась две первые недели войны, пока кто-то, наконец, не очухался и не принялся срочно раскидывать эти самолёты по наиболее пострадавшим истребительным полкам. Правда, к тому времени уже стало слишком поздно «штопать образовавшиеся прорехи» и потому все эти самолёты в итоге гибли эскадрилья за эскадрильей в бесплотных попытках отбить небо у Люфтваффе.