Константин Боттé – Прогулки с котом. Записки о Венеции (страница 3)

— Иосиф Бродский? — подсказал я.

— Он самый. Так что, если ты любишь поэзию и кладбища — обязательно.

— Но на вапоретто туда плыть долго?

— Нормально, — кот зевнул. — Успеешь подремать. Я, например, на нём сплю. Но ты смотри в оба, а то пропустишь Лидо. Там пляжи, там гостиницы, там Венецианский кинофестиваль. И оттуда видно море. Настоящее, открытое, без каналов.

— А ты бывал на Лидо?

— Бывал, — кот обиженно отвернулся. — Однажды меня туда привезли в корзинке. Думали, я домашний. Но я сбежал. Песок не люблю, пахнет чужими котами.

Я рассмеялся. Кот встал и снова скрылся в толпе.

—

Итак, едем на вапоретто? — спросил я.

— А ты сомневался? — кот уже сидел на корме, свесив лапу за борт. — Билеты купил? Тогда вперёд. Только запомни, не стой у борта, когда мы будем проходить под низкими мостами. А то знаешь, сколько туристов шляпами платили?

Мы отчалили. Вапоретто не спеша отходил от остановки, и Венеция начала раскрываться с другой стороны — не с площади, не с узких улочек, а с воды, с её настоящей стихии.

— Смотри налево, — кот ткнул лапой в сторону. — Это Ка' д'Оро. Золотой дом. Видишь кружевную резьбу? Когда-то его фасад покрывали золотом и ультрамарином. Дож и его гости приплывали сюда на гондолах, чтобы танцевать и обсуждать заговоры.

— А сейчас там что? — спросил я.

— Музей, — кот вздохнул. — Как почти всё в Венеции. Картины, скульптуры, мебель. Но ты не расстраивайся, главное — не что внутри, а то, что снаружи. Венеция — город фасадов. Её душа — в камне, воде и тенях.

Мы проплывали под мостом Риальто. Кот прищурился:

— Ты знаешь, что этот мост не всегда был каменным? Сначала он был деревянным. И рухнул, когда на него взобралась толпа во время карнавала. Потом его отстроили заново, снова деревянным, но с разводной частью, чтобы пропускать высокие корабли. А каменным он стал только в конце XVI века. Архитектор Да Понте спроектировал его таким, что под одной аркой проходят большие суда. И, кстати, портнихи на нём не сидят.

— Какие портнихи? — не понял я.

— Шекспир, — кот презрительно дёрнул ухом. — «Венецианский купец». Не читал? Там на Риальто портнихи сидят. Но ты лучше смотри на ряды домов. Каждый — как палимпсест: византийская кладка, готическое окно, ренессансный балкон. Века как слои торта.

Я молчал, впитывая. Вода плескалась, солнце дробилось на волнах, и кот, казалось, знал про каждый дворец какую-то историю.

— А это, — он указал на зелёный купол вдали, — Санта-Мария делла Салюте. Её построили в благодарность Богородице за избавление от чумы, которая в 1630 году выкосила треть населения. Тогда дож поклялся возвести церковь. И её строили долго, почти пятьдесят лет. Но самое интересное не в камнях, а в том, что каждый год 21 ноября венецианцы идут по временному мосту от площади Сан-Марко к этому храму. И так до сих пор.

— А чума? — спросил я. — Она действительно отступила?

— Конечно, отступила, — кот зевнул. — Но не из-за молитв, а из-за карантина. Венеция тогда ввела первые в мире санитарные кордоны. Но люди любят чудеса. Поэтому храм стоит.

Мы проехали мимо острова Сан-Джорджо Маджоре. Кот оживился:

— Там, на колокольне, лучший вид на город. Вечером, когда зажигаются огни, и каналы чернеют, кажется, что Венеция плывёт в никуда. Обязательно поднимись, когда будет время.

— А ты поднимешься со мной? — спросил я.

— Я кот, — он усмехнулся. — Мне не нужны колокольни. Я и снизу всё вижу. Но если угостишь рыбой... может быть.

Вапоретто приближался к площади Сан-Марко. Я смотрел на собор, на дворец, на колонны со львом, и чувствовал, что Венеция начала говорить со мной — через кота, через воду, через камни.

— Ну что, — спросил кот, когда мы вышли на причал, — понравилась прогулка?

— Даже слишком, — ответил я. — Теперь я хочу увидеть всё.

— Не всё сразу, — кот направился в тень. — Иначе устанешь. А у нас ещё много дней. И много историй.

Я кивнул. Мы пошли по набережной, и я знал — лучшего гида не найти. Даже если он чёрный и с хвостом.

— Что дальше? — кот лениво потянулся, лёжа на парапете у воды. — А дальше, дорогой мой, мы идём туда, где вершилась судьба Венеции. Во Дворец дожей. Ты думаешь, это просто музей с красивыми залами? Нет. Это машина власти, которая работала тысячу лет без перерыва.

Мы поднялись по шикарной лестнице, которую кот назвал Скалой деи Гиганти — Лестницей гигантов, потому что сверху на неё смотрят огромные статуи Марса и Нептуна.

— Здесь дожи короновались, — пояснил кот. — Под этими статуями они получали власть над сушей и морем. Только вот власть иллюзорна, а камни — вечны. Но власть — это не только золото. Власть — это умение договариваться. Венеция тысячу лет была республикой, и её секрет — в балансе. Дож был главным, но не царём. Совет был его контролёром. А простые люди могли подать жалобу. Есть знаменитая история: одна женщина, которую обидел дож, подала на него в суд. И выиграла! Дож извинился. Попробуй такое в любой другой стране того времени.

— Не может быть, — удивился я. — Может, — кот усмехнулся. — Венеция была умной. А теперь смотри на потолки. Там Веронезе, Тинторетто. Они писали славу республики. Но за этой красотой скрывались камеры пыток. Знаешь, где они? Внизу, под водой. Узники сидели в сырости, слушали, как плещутся волны, и сходили с ума. А над ними — бал залы.

— И что, никто не слышал? — спросил я. — Слышали, — кот зевнул. — Но предпочитали не замечать. Власть — это умение не слышать лишнего. Иди сюда.

Он провёл меня через Зал Совета, где на стенах — портреты всех дожей. Один из них, я заметил, был затянут чёрной тканью.

— А это почему? — спросил я.

— Предатель, — коротко бросил кот. — Дож Марино Фальеро. Он пытался устроить переворот в XIV веке. Ему отрубили голову, а портрет закрасили. Такие дела. Ты бы хотел, чтобы твой портрет закрасили?

— Нет, — признался я.

— То-то же.

Мы перешли в Зал Большого совета. Огромный, с фреской Тинторетто «Рай», которая считается самой большой картиной на холсте в мире. Я задрал голову, пытаясь разглядеть детали, а кот комментировал:

— Там тысячи фигур, и все — праведники. Но знаешь, что интересно? На этой фреске есть автопортрет самого Тинторетто. И его дочери. А ещё — собака. Потому что художник любил животных больше, чем некоторых заказчиков.

— А почему зал такой огромный? — спросил я.

— Потому что здесь собиралось до двух тысяч человек. Все венецианские патриции, которые имели право голоса. Они сидели на скамьях, обсуждали войну, торговлю, казни. И иногда еду, потому что венецианцы всегда думают о еде.

Кот повёл меня дальше, к Золотой лестнице.

— Теперь ты поймёшь, что такое настоящая роскошь. Золото, лепнина, зеркала. По этой лестнице поднимались только самые знатные гости дожа. Если ты шёл сюда — ты был важной персоной. Или должником, которого вели на допрос, — он усмехнулся.

— А куда ведёт эта лестница?

— В апартаменты дожа и в… тюрьмы, — загадочно промурлыкал кот. — Но сначала покажу тебе камеру, где сидел сам Казанова.

— Тот самый? — я удивился.

— Тот самый, Джакомо Казанова. Ловелас, авантюрист, писатель. Его посадили в Свинцовые камеры — под самой крышей, где свинец пропекал узников летом и леденил зимой. Но он умудрился сбежать. Проделал дыру в потолке и выбрался на крышу. А потом спустился по верёвке из простыни. Представляешь? А ты боялся спросить дорогу у итальянца.

— Ну, я не Казанова, — оправдывался я.

— Это точно, — согласился кот.

Мы вышли на Мост вздохов. Кот показал лапой на маленькое окошко.

— Здесь вздыхали приговорённые. Проходили этот мост из суда в тюрьму. В последний раз видели небо, воду, Венецию. И вздыхали. Поэтому мост так и назвали. А романтики придумали легенду, что если поцеловаться под ним на гондоле на закате — любовь будет вечной. Но это всё ерунда. На самом деле вздыхали те, кто больше никогда не увидит заката.

Я задумался. Кот тронул меня лапой.

— Не грусти. Пошли лучше наверх, в музей. Там есть доспехи, оружие, старинные карты. И карта мира, где Венеция — центр. Как и полагается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.