Константин Боттé – Королевский секрет (страница 13)

Дуглас, мгновенно оценив обстановку, понял, что угодил в засаду регулярных сил. Трое его людей уже валялись на полу. Оставались он сам и один уцелевший пруссак, прикрывавший его со спины. Шотландец действовал профессионально и хладнокровно. Он не стал ввязываться в затяжную схватку и даже не пытался спасти подчиненных. Выхватив из-за пояса второй пистолет, он с сухим щелчком взвёл курок и не целясь выстрелил в упор в набегавшего служителя канцелярии. Пуля попала парню в грудь. Он охнул, выронил тесак и мешком осел на доски.

Затем Дуглас, собрав последние силы, перевернул тяжёлую дубовую скамью, за которой они сидели, и с размаху швырнул её прямо в лицо Сущову. Алексей едва успел пригнуть голову. Скамья пролетела над ним, с треском врезалась в бревенчатую стену и разломилась пополам. В следующий миг Дуглас вместе с выжившим наёмником навалился на окно, выходящее в тёмный, заснеженный переулок. Свинцовый переплёт с грохотом вылетел наружу, рама раскололась, и шотландец м пруссаком исчезли в ночной мгле, оставив на подоконнике лишь алые пятна крови.

— За ними! — крикнул Климов, зажимая раненую руку окровавленной тряпкой. Его лицо исказилось от боли, но он уже делал шаг к разбитому окну.

— Стой! — рявкнул Сущов, хватая его за здоровое плечо. — Не догоним в темноте. Они знают переулки и у них там наверняка кони. Или засада. Не лезь.

Алексей тяжело дышал, вытирая грубым, шершавым рукавом пот и копоть со лба. Рана на плече снова открылась. Он чувствовал, как по боку, по рёбрам, течёт тёплая, липкая струйка. Колет под купеческим кафтаном промок насквозь и теперь неприятно холодил кожу.

В трактире стихали крики. Кто-то стонал, кто-то матерился. Трясущийся за стойкой аустерищик крестился и бормотал молитвы. Убитых было двое – служитель канцелярии и один из наёмников. Раненые, с обеих сторон лежали на залитом кровью полу, перемешанном с битой посудой и щепками.

Сущов подошёл к разбитому окну, осторожно перешагивая через обломки деревянной рамы и свинцового переплёта. На обледенелом подоконнике, среди острых рваных краёв, что-то белело. Это был сложенный вчетверо обрывок дорогой плотной бумаги верже с отчётливыми водяными знаками. Должно быть, Дуглас выронил его, когда прыгал наружу, торопясь и зацепившись за косяк.

Алексей протянул руку и поднял листок. Края его были надорваны, на одном темнело бурое пятно похожее на кровь. Он развернул бумагу, поднёс к тусклому свету масляной лампы, всё ещё горевшей на стене.

Сердце в его груди на мгновение остановилось, а затем глухо, болезненно толкнуло так сильно в рёбра, что зашумело в ушах, и перед глазами поплыли красные круги.

Это была короткая записка, написанная изящным, летящим почерком с характерным наклоном вправо и лёгким, едва заметным завитком на букве «Д». Эти строчки Сущов выучил наизусть, когда изучал в архивах Тайной канцелярии перехваченные письма придворных дам. Этот росчерк он лично сравнивал с образцами в «Чёрном кабинете» и запомнил навечно.

Это был её почерк Настасьи.

Текст на французском, написанный торопливо, но аккуратно, гласил:

«L'auberge "Liverpool". Appât. Piège de la Chancellerie secrète. Ne venez pas».

«Ливерпульская аустерия. Наживка. Засада Тайной канцелярии. Не приходите».

Алексей перечитал раз, другой, третий. Пальцы его дрожали, бумага хрустела. Он приблизил записку к лицу, силясь уловить запах лаванды. Или ему почудилось? Или кто-то специально пропитала бумагу духами, чтобы усилить эффект?

Он понял всё в ту же секунду. Д’Эон переиграл его в его же собственной игре. Француз или кто-то из его людей виртуозно подделал руку Настасьи. Не просто скопировал почерк, а создал идеальную имитацию – с теми же нажимами, с теми же завитками. Д’Эон знал, что если эта записка попадёт к графу Шувалову, если её найдут при нём, при поручике, то жизнь княжны Долгоруковой будет уничтожена. Её обвинят в предупреждении врага, в пособничестве шпионам. А самого Сущова поставят перед страшным, нечеловеческим выбором: либо он сжигает улику и становится соучастником сокрытия измены, либо отдает записку Шувалову и отправляет Настасью под безжалостный кнут и на вечную сибирскую каторгу.

Д’Эон знал о его чувствах. Он видел их на балу, в Летнем саду, в каждом взгляде, который Алексей бросал на Настасью. И он использовал это знание как самое совершенное оружие. Не сталь, не яд, а любовь, обращённую в капкан.

Алексей стоял посреди разгромленной аустерии, в окружении крови и кабацкой вони, сжимая в пальцах этот клочок бумаги, который весил не больше пёрышка, но казался тяжелее ядра. Внутри него всё вымерзало до самого дна, до последней искры тепла. Он смотрел на чёрный, провальный проём окна, в который исчезли французы, и понимал, что д’Эон сейчас где-то там, в темноте, быть может, наблюдает оттуда и улыбается той самой змеиной улыбкой, от которой стынет кровь

— Что там, Алексей? — окликнул его Климов, подходя ближе и придерживая раненую руку. — Нашли что-то?

Сущов медленно сжал записку в кулаке. Бумага захрустела, превратившись в комок. Он сунул её в потайной карман кафтана, куда никогда не заглянет чужой глаз.

— Ничего, — сказал он, и его голос прозвучал глухо, чуждо, будто принадлежал не ему. — Обрывок счёта. Неважно.

Он повернулся к Климову. Подпоручик, взглянув в его побледневшее лицо с запавшими глазами и сжатыми в нитку губами, не стал переспрашивать. Солдаты Тайного сыска умели не задавать лишних вопросов.

— Уводи людей, — приказал Алексей. — Раненых в лазарет. Убитых вывезите скрытно, без шума, чтобы команду нашу не выдать. Доложи Шувалову, что операция провалилась. Дуглас ушёл. Я… я скоро буду.

Он вышел из разгромленной аустерии на холодный, пронизывающий ветер. Снег — крупный, липкий — снова повалил, залепляя глаза, тая на щеках и смешиваясь с солёной влагой, которую Алексей упрямо не желал называть слезами.

Под сукном лежала записка. Это смертный приговор для женщины, которую он поклялся защищать. Ему предстояло сделать неотвратимый, страшный, какой не замолить в церкви выбор.

Он медленно пошёл по заснеженной Невской першпективе в сторону Невы, и в голове его стучало только одно имя: «Настасья… Что же ты наделала? Или что сделали с тобой?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.