Константин Борисов-Ребрин – В поисках равновесия (страница 8)

Но сильнее всего путников впечатлило, как в деревне украшены дома и улицы. Стены утопали в зелени вьющихся растений, террасы и балконы уставлены ящиками с яркими цветами, над входными дверями висели разноцветные гирлянды. Пёстрые ленты красовались на деревьях, возле крылец притулились корзины с поздними яблоками и грушами, повсюду торчали оранжевые бока тыкв. На окнах яркими пятнами выделялись венки, сплетённые из веток берёзы и украшенные багрянцем и золотом листьев, мелкими желтоватыми цветками и алыми гроздьями рябины.

– Постойте-ка, – неожиданно осенило полуэльфа. – Тыквы, венки – это всё не обыденные украшения. Здесь готовятся к Празднику Урожая.

Провожатый, услышав эти слова, неожиданно обернулся и с интересом посмотрел на Эарендила, одобрительно крякнув.

– Ой, мы, наверное, будем им мешать, – смущённо прошептала Майя.

– Ерунда, – отмахнулся Следопыт. – Мы будем сидеть тихо, как мышки. Нам только отдохнуть и закупиться едой. Никаких помех чинить не будем.

– Хорошо, если и они так будут думать, – улыбнулся Эарендил. – Но, я уверен, нас примут как должно и не будут чураться.

– Мне бы твою уверенность, – пробормотал Следопыт.

Старосту путники с сопровождающим застали наблюдающим за женщинами, украшавшими куклу из колосков пшеницы в человеческий рост. Румяный упитанный мужчина, лет пятидесяти-пятидесяти пяти, с густыми каштановыми бакенбардами, слегка суетливо раздавал указания, энергично жестикулируя и, то и дело, повышая голос.

– Господин староста! – окликнул его провожатый. – Пожалуйте сюда! Есть разговор!

Староста оглянулся, увидел незнакомцев и в его живых карих глазах вспыхнул жгучий интерес. Он поспешно засеменил к вновь прибывшим, на ходу внимательно оглядывая троицу путешественников. Подойдя практически в упор, староста остановился и вопросительно посмотрел на провожатого.

– Вот, господин староста, – откашлявшись, сказал тот, – стало быть, гости в нашу деревню пожаловали. Издалека. Аж месяц пешочком до нас добирались. А направляются они в Оленье урочище. За покоем и уединением, стало быть.

– Интересно, интересно, – протянул староста, закладывая руки за спину и перекатываясь с пятки на носок.

– На ночлег просятся, стало быть, – добавил мужчина.

– Любопытно, – староста испытующе поглядел на Майю, смутившуюся под его взглядом.

– Нам только переночевать одну ночь и припасов прикупить, – подал голос Эарендил. – А утром снова в дорогу. Мы не доставим хлопот.

– Не сомневаюсь, – староста хлопнул в ладоши и потёр руку об руку. – Моё имя Уилл Спенсер, я местный староста вот уже одиннадцать лет. И я сразу вижу, чего стоит тот или иной человек, и что от него можно ожидать.

– Весьма рад познакомиться, – с лёгким поклоном произнёс полуэльф. – Моё имя Эарендил, сын Михдира. А это мои спутники – Следопыт и леди Майя, дочь Линрота из Эделлонда.

– Занятно, – протянул староста и тут же спохватился. – Прошу прощения, я очень рад знакомству. Ещё раз извините меня, но не каждый день нашу скромную деревню посещают гости. Тем более эльфы, – он вскользь глянул на эльфийку и слегка покраснел.

– Ничего страшного, – улыбнулся Эарендил. – Мы понимаем.

– Прекрасно, – просиял староста. – Теперь о делах. На ночлег я определяю вас к Хамфри Тэйлору, у него дом большой, а народу поубавилось. Нет-нет-нет, – затараторил он, выставив руки ладонями вперёд, видя недоумение и испуг на лицах собеседников, – я не так выразился. Жена его с младшими близнецами уехала на праздник к матери, в соседнюю деревню, вот в его доме народу и стало меньше.

Майя облегчённо вздохнула. Мужчины лишь молча переглянулись, но и у них отлегло от сердца.

– А продуктами вам лучше закупиться у Фила Тэтчера, – нимало не смутившись, продолжил староста. – В этом году урожай у него всем на зависть, доложу я вам. И репа размером с тыкву, и картоха просто огроменная, а кукуруза какая сладкая, э-эх, – он закатил глаза и облизнулся.

– От всей души благодарю за разрешение остановиться в вашей славной деревне, – Эарендил приложил правую руку к сердцу. – И за ваши рекомендации. С Вашего позволения мы бы хотели отдохнуть с дороги.

– Ах, да, – староста вновь хлопнул в ладоши. – Дик Харфот вас проводит, – и он указал на их провожатого. – Отдыхайте, а вечером милости прошу на праздник. Будет угощение, танцы, сюрпризы всякие.

– Нам как-то неловко… – начал было Эарендил.

– Не желаю ничего слушать, – решительно заявил староста. – Вы – гости нашей деревни, люди хорошие, по всему видно, а гости это святое дело, хоть кого спросите. Кроме лиходеев, само собой. Так что, никаких отказов не принимаю. Хамфри расскажет, куда идти. Хорошего отдыха и до встречи вечером.

Закончив, таким образом, разговор, староста развернулся и помчался к оставившим работу женщинам. На ходу он принялся вновь командовать, отчаянно размахивая руками. Обескураженные путники посмотрели ему вслед и повернулись к своему провожатому.

– Дик Харфот, стало быть, так меня зовут, – произнёс тот с неловким поклоном.

– Эарендил, сын Михдира, – вновь представился полуэльф, протягивая руку для рукопожатия.

– Следопыт, – обменялся рукопожатием с Диком Следопыт.

– Просто Следопыт? – простодушно уточнил Дик.

– Просто Следопыт, – с улыбкой покачал головой тот.

– Майя, без всяких «леди», – слегка застенчиво пожала протянутую руку эльфийка.

– Следуйте за мной, гости дорогие, – с запинкой произнёс Дик. – Здесь недалече, всего шагов триста. Давайте я вам помогу вещи донести.

Он подхватил палатку, которую Следопыт опустил на землю, легко взвалил её на плечо и медленно повёл гостей по улице, на которой располагался дом, определённый им для постоя. По дороге Дик вначале неловко, а затем всё уверенней, поведал путникам несколько фактов из жизни деревни и её жителей. Оказалось, что деревня называется Фишпонд, жителей в ней триста двадцать человек, включая младенцев, а основным занятием являются выращивание овощей и производство шерсти. Ну, и ещё копчение рыбы, выловленной в местном пруду, давшем название деревне. Уилл Спенсер, по словам Дика, является самым лучшим старостой за последние полвека. Самой деревне оказалось почти тысяча лет, и спокойней места её жители и вообразить не могут. Последние чужаки, посетившие Фишпонд, были охотниками, заблудившимися во время преследования оленя в том самом урочище, которое являлось конечной целью путешествия Эарендила с друзьями. Событие это до сих пор иногда обсуждают в таверне, хотя с тех пор минуло лет семь. Именно тогда и прекратились охотничьи вылазки в те места.

– Пришли, – неожиданно прервал свой монолог Дик, остановившись перед трёхэтажным каменным домом.

* * *

– Ты не на ту дорогу свернул, – сокрушённо покачал головой Эарендил. – А ведь всё было так хорошо…

– Не понимаю тебя, – высокомерно вздёрнул подбородок его собеседник.

– Боюсь, уже не поймёшь, – с сожалением вздохнул полуэльф. – Тебя обуяла гордыня, поразила алчность. Ты уподобился тем, кого раньше презирал. А всё она…

– Она тут не при чём! – словно выплюнул слова собеседник.

– Вот именно, что при чём, раз ты с полуслова понял, о ком речь, – горько улыбнулся Эарендил. – И она при чём, и её сородичи. Они тебя заразили высокомерием и любовью к злату. Как же просто оказалось сбить тебя с верного пути.

– Я не желаю тебя больше слушать! – скрипнул зубами бывший друг.

– А я ради тебя тайком оставил друзей, чтобы ты меня услышал, – в руках полуэльфа с треском разломился сухой прутик.

– Я об этом не просил.

– Знаю, – усмехнулся Эарендил.– Но в глубине души, ты знаешь, что по-иному я и не мог. В память о былых временах.

Собеседник полуэльфа внезапно сник. Горячая слеза скользнула по щеке и сорвалась с подбородка. Пламя костра мигнуло пару раз и погасло.

– Не всё ещё потеряно, – прошептал во мраке ночи Эарендил. – Проснись.

* * *

Массивный дом выделялся не только своими потрясающими размерами. Его опоясывал невысокий каменный забор, а ажурная калитка с затейливым рисунком была отлита из чугуна. На столбах, поддерживающих калитку, красовались изящные масляные фонари из стекла и чёрной бронзы. Слабые колебания воздуха шевелили бронзовый колокольчик, закреплённый на изумительной работы ветке из того же материала. Стайка птиц, размещённая мастером на ветке, служила символом достатка и большой дружной семьи в доме. Эарендил отметил про себя качество и дороговизну материала изделий, явно гномьей работы. Такое в людских городах встречается не так уж часто, а в деревнях и подавно.

Дик позвонил в колокольчик и крикнул во всё горло:

– Хозяева! Хамфри!

В ответ с заднего двора раздался пёсий лай и только. Не дождавшись появления хозяина, Дик снова позвонил, покричал, даже подёргал калитку. Наконец из дома вышел высокий худощавый мужчина и торопливо направился к калитке.

– Ну что ты устроил, Дик? – жалобным тоном спросил он, удивлённо косясь на троицу путников. – Думаешь, я молнией могу спуститься с чердака трёхэтажного дома? Что случилось?

– Прости, Хамфри, я, стало быть, не подумал, – сокрушённо ответил Дик. – А случилось, стало быть, то, что староста определил вот этих путников к тебе на постой.

– Да? – спросил Хамфри, уже во все глаза таращась на неожиданных гостей. – Сам староста?

– Ну конечно, стало быть, – подтвердил Дик. – Вот это Эарендил…