Константин Богомолов – Так говорил Богомолов (страница 91)
и… упала…
и утонула
как слепой щенок.
еще не прозревший щенок,
только начавший жить…
ГОЛОС (КАРДИНАЛ)
аллё! это ирина петровна
ребятки
нужно привезти мне подвески
ПОРТОС
откуда привезти? и зачем?
ГОЛОС (КАРДИНАЛ)
из запада. с лондона.
подвески хранятся у бимбера. два подвеска.
как привезете – идите на улицу пречистенка.
по левой стороне тротуара отсчитаете тысячу триста семьдесят три плитки. триста семьдесят четвертая установлена плохо – это тайник.
приподнимите ее и положите туда подвески. а я заберу
потом.
АТОС
служим любви!
Вавилон
Днем Александр Павлович боялся выходить
На улицу: холод, как удав,
Пристально смотрел на него.
Ночью ему снилась вселенная.
Он робко прикасался к ней губами
И медленно сливался с нею в поцелуе.
А утром запаршивевший горизонт затягивался на шее,
Кровать выбивалась из-под ног,
И тело А.П., словно огромный маятник,
Медленно раскачивалось
От дома к работе, от работы к дому.
Долго сидел он занозой
в теле своей матери,
и она вырвала его с криком и стоном.
На бездонное небо села муха.
И когда звезде захотелось в туалет, сонная,
она тихо, наощупь пробралась по темному
ночному небу к форточке, вошла в чью-то
квартиру и, быстро пробежав по холодному
паркету, скрылась за дверью…
Александр Павлович разражается пробуждением. Еще темно.
Зыбь озноба подернула гладь его живота.
Он выходит на крыльцо.
Запах снов, как запах пота, распространяется от его тела.
Посапывает ветер. Чернеет скважина далека.
В голове А.П., словно тело утопленника, всплывает стыд.
В пруду рыбки лязгают серебряной чешуей.
Жена высовывается из окна.
“Боже, какая куча ночи! – говорит она. – Вселенная
Тает у меня во рту.”
Она зевает и случайно проглатывает мир.
Александр Павлович поднялся с кровати.
Он подошел к висевшему на стене зеркалу:
Тихий, неслышный дождь бессонницы
собрал две синеватые лужи под его глазами.
Кто-то закрыл ставни его век.
Александр Павлович встряхнул головой и снова
посмотрел на себя.
Непроточные озера его глаз грозили превратиться
В болота. Яблоко сердца, созрев, готово было упасть.
Набрав в рот слюны, А.П. сплюнул свое сознание.
Было солнечное утро, осень.
Трепыхались в небе звезды, как подстреленные птицы.