Константин Богомолов – Так говорил Богомолов (страница 58)

Боль от падений.

И как девочка, которая нравилась, – вдруг,

когда мы стояли в очереди за чаем, приподняла мне

шапку,

приблизилась губами к уху и что-то сказала.

Горячее ее дыхание помню.

“Смерть в Венеции” вовсе не о любви.

О детстве.

О безнаказанности.

я боюсь написать: я хочу жить

– Мама, как ты поживаешь?

– Так как-то.

– Хорошо выглядишь.

– Потому что я умерла рано.

– Зачем? Зачем ты ушла так рано? Я так тосковал.

– Потому что я женщина. Потому что я не хочу стареть.

Потому я спряталась.

– Спряталась? Ты просто спряталась?

– Конечно. Но спряталась так, чтобы никто и никогда

меня не нашел! Ты играл в прятки?

– Да.

– Тогда ты знаешь, что такое смерть.

– Что?

– Смерть – это спрятаться так, чтобы тебя никогда не

нашли. Хочешь попробовать?

– Да.

– Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Кто не спрятался –

я не виновата.

– Мне одиноко, мама.

– Ты несчастлив?

– Нет.

– Почему?

– Я не знаю, зачем я живу.

– Как же ты постарел. Ты очень постарел.

– Потому что я живу, мама…

Лето. Иду по улице.

В легких штанах.

Новой футболке приятной.

Жарко.

Все застыло-оцепенело. Вдруг слышу:

радостно-частое, будто ленточка на ветру, биение воздуха.

Вижу: кошка в зубах несет голубя.

Голубь жив и крыльями бьет, пытается вырваться.

Кошка цепко держит голубя за туловище. Бежит.

Я продолжаю движение.

В памяти:

шелест – глаза кошки – в зубах держит тушку голубя –

биение крыльев об асфальт.

Глаза голубя не видел. Заворачиваю за угол.

Вижу храм вспотевший.

Думаю поговорить с господом.

Но уже не о чем.

Да и Господа разморило явно.

Жарко.

Хотя бы кошка азартна.

Ныряешь летом

А вынырнешь осенью

Из-под воды

Когда все облетело

И сразу холодно

И сразу холодно

Зачем?

Одиссей уехал на лето

Поход, костры, разбитые в кровь коленки

Одиссей не вернулся