Константин Богомолов – Так говорил Богомолов (страница 52)
Лучший друг продажных женщин и нищих духом,
он давно забил на правила хорошего тона,
и ночь
залезает даже под ногти,
красным лаком покрытые,
похожие на кораллы когти крота –
манят сквозь клубы сигаретного дыма.
Он снимает темные очки.
Я вижу: глаза его.
Синие глаза Пола Ньюмена.
Измена набухает,
но поднимается Буря,
и словно пробуждение срывает цветущую розу кошмара,
вихрь уносит крота на ратушу,
где он повисает,
легковесный мохнатый мудак,
зацепившись глазницей за минутную стрелку.
А меня злой ветер волочет по асфальту, подобно листу газеты,
наполненной парой сплетен,
парой картинок,
парой серьезных соображений
на общественно-политические темы,
парой впечатлений от последних событий в мире искусства.
И еще гороскоп на завтра, которое не наступит.
Утром в глаза бьет
то ли солнце,
то ли сверкание купола.
боль уходит так же,
как уходит человек.
собирает вещи и уходит навсегда.
Под утро приснилось Болшево.
Там зимой были финские сани и катались с горы.
И был запах сладких
едва испеченных булочек ближе к пяти – на чаепитие.
И кино по вечерам.
Еще были лыжные походы.
И огромные деревянные шахматы и шашки.
Хочется вешаться. Не как пальто. По-другому.
Не будет ни того тела, на которое натягивал чулки,
чтобы не мерзнуть.
Ни той темноты ночного леса.
Ни жидкой ели,
обернутой гирляндой из лампочек мигающих безмолвно.
Ни той простуды.
Хочется плакать. И не получается.
Не надо лукавить. Ты знал, что этим кончится.
По крайней мере теоретически жить еще долго.
И в этом остатке тоже есть своя прелесть.
А то, что сниться будет Болшево до конца – терпи.
Может быть, в этом и есть главная тайна.
у меня нет дома
у меня есть дом
я пишу о доме
я хочу обьяснить, что такое дом
дом – это не то, что вы думаете
дом – это не крыша/пол/стены/потолок/двери/окна
в доме нет крыши
в доме нет пола
нет стен
нет потолка