Константин Беличенко – Помещик. Книга 1 (страница 55)

И вот теперь, перед Крымской войной я сталкиваюсь с дочерью распорядителя царской охоты… случайно. Ну, всё достали! Если действительно выясниться, что тут опять будут задействованы джентльмены, буду отстреливать. Как они к нам, так и мы к ним. И не потому, что я плохо отношусь к англичанам как таковым, хотя убийство английских царей мы вроде не финансировали.

Патриотизма у англичан больше, чем у наших людей, и это надо честно признать. Но сейчас мы находимся по разные стороны баррикад, и каждый старается сделать для своей родины всё. Другое дело, что джентльмены переходят всякие границы и нарушают все законы. Причём буду отстреливать как коренных, так и наших любителей «английских» клубов.

— Василий Тёркин — представляюсь я.

— А как долго мы тут пробудем?

— Не знаю милые дамы. Как только лошади отдохнут, так сразу домой.

А потом сбегаю. Лучше буду общаться по минимуму.

— Так, Качуков. Что Вы, давали девушкам?

Выяснилось, что давал опиумную настойку с порошком Довера, который изготавливали из рвотного корня (ипекакуаны). Наркотик стоил куда дешевле, чем вино и пиво, поэтому позволить его себе мог и самый низкооплачиваемый рабочий. Неудивительно, что в первой половине XIX-го столетия количество людей пристрастившихся к нему неуклонно росло. Например, студенты перед экзаменом, желая избавиться от стресса, нередко обращались к этому «спасительному» и широкодоступному средству. Но вот у этих «студенток» деньги были, и как только, что сделано явно специально, мне на ум не приходило. Беда была и в некоторых продуктах, в которых содержался кокаин. Их можно условно разделить на три группы: препараты для местной анестезии (порошок от зубной боли), препараты от простуды, облегчающие головную боль и кашель, и так называемые «медицинские вина», использовавшиеся как средство от многих болезней и не только. До 1906 года, когда был введен запрет на добавление в продукты питания наркотических препаратов, самым известным напитком, содержащим кокаин, была кока-кола. Однако даже после введения запрета компания отказалось поменять свое название. Так что скорее началось, как обычно, а потом уже воспользовались ситуацией.

И что мне делать, с этими малолетними наркоманками? А была, не была… нагружу я их физической работой, чтобы с потом всё выходило. Баней и обильным питьём.

Сначала обследовал трофейные дилижансы, в ящиках оказалось, 10 новых штуцеров. Ствол калибром 6,5 линий (16,51 мм), имеет 8 нарезов и особый прицел в виде двух взаимно перпендикулярных щитков, вращающихся на общей оси: таким образом, перекидной целик позволяет регулировать прицел относительно дальности стрельбы. В нескольких сантиметрах от дульного среза помещена латунная мушка. Ствол штуцера длиной 65,5 см. Он имеет грани не только в казенной части, но и по всей своей длине. Вместо граненого штыка к штуцеру промыкался длинный клинковый штык, именуемый «кортиком» — справа у дульного среза для его крепления имеется специальный прилив. Замок кремневый, совершенно исправен. Превосходно сохранилась заводская гравировка: «ТУЛА 1806». Ответная часть замка и закрывающая спусковой крючок скоба, изготовлены из латуни. Также как и кольцо, и устье шомпольного входа. Шомпол стальной, с латунной головкой.

Приклад и ложа штуцера деревянные (вероятнее всего — из березы). Ствол крепится к ложе при помощи двух стальных штифтов. Приклад с латунным затыльником имеет выступ под щеку с левой стороны и сдвижную крышку пенала с правой. С левой стороны приклада прослеживаются остатки надписи. На прикладе расположен шпенек, а на ложе — кольцо для крепления плечевого ремня. Достаточно редкое и дорогое оружие.

Обнаружил и бочонок с порохом, и мешки с пулями. Так же, к ним пару ручных пулейки, похожих на щипцы для колки орехов.

Это что, тоже англичанам за оплату? Ох, не смешите мои тапки. Что-то много разных концов, не поймёшь, за какой дёргать. А раз так, с выводами спешить не будем. С учетом шести новых трофейных короткоствольных кавалерийских штуцеров образца 1803 года[10]. Плюс три капсульных пистолета и одного двуствольного, у нас целый арсенал. Есть, чем встретить супостата, и это не считая гладкоствольных ружей контрабандистов.

В других ящиках, обнаружился весь ассортимент новой продукции Тулы. Ну, кто бы сомневался. Промышленная разведка у англичан всегда была на высоте. Но вот доноса и каких-либо других бумаг, как я ожидал, я почему-то не обнаружил. Чёрт, опять какая-то фигня.

— Как же это так? — и почесал голову.

— Ну что девушки поели? Есть у меня для Вас работа, надо конюхам помочь — на меня уставились удивленные глаза. — Жаловаться будете потом… по приезду домой. А сейчас за работу.

Понятно, что толку не будет, но хоть умаются. Отдал распоряжение Савве с Гришей, чтобы приглядывали за тремя «добровольцами».

Мы же в это время готовились к осаде. Надо как-то пять дней продержаться. Подготовили и баню. Тут она на греческий манер, называлась лаконикумом и что удивительно была. Это я выяснил у двух оставшихся добровольно-принудительных помощников. В результате проведенной экскурсии, я выяснил, что небольшое отдельное сооружение, лаконикум представлял собой помещение круглой формы, выложенное из тесаных камней. Округлые формы как нельзя лучше способствовали равномерному распределению жара во всей бане, по мнению греков. В центре находился открытый каменный очаг, в котором для топки применялся древесный уголь. Иногда применялись камни, которые разогревались снаружи, а потом уже вносились в лаконикум. Для вывода дыма в куполе помещения была предусмотрена крышка на бронзовых цепях, которая открывалась во время топки очага.

Нагрев тела в греческих банях происходил за счет «сухого» жара от камней очага, углей костра, а также от горячих стен помещения. После активного потоотделения греки переходили к гигиеническим процедурам очищения тела. При этом в ход шли деревянные, металлические или костяные скребки, стригли, которыми в прямом смысле слова выскребали загрязнения.

Очень даже ничего. С учетом того что в Туле на данный момент, не было не одной общественной бани. И опять утвердило меня во мнении, что праведным трудом местные жители себя не отягощали.

Так прошло ещё два дня, я разговаривал с пленниками. Пообещал отпустить, если с доктором всё подтвердится. Ага счас, обещать, не значит выполнить. Мне надо чтобы они сейчас только чего-нибудь не учудили. У меня и так людей мало, а с пленниками и так много проблем, упаковывай-распаковывай. Никак не могу решить, что мне делать с Мордвиновым. Просто так я его убить не могу. Везти в центр, подписать себе и своим людям смертный приговор. Папа сенатор позаботится. Объяснять, тому же Петру, бесполезно, не поймёт. Может понять Савельев, но вот в нём у меня уверенности нет никакой. С ним тоже что-то надо решать. Да ещё девушки. Мне с каждым разом всё труднее и труднее, приходилось придумывать им работу. А они всё больше и больше капризничали, «ловя отходники». У меня, от отчаяния, даже промелькнула мысль напоить их опиумной настойкой. Нет, не буду я больше рыцарем. Баста.

На третий день со стороны Ростова-на-Дону показались четверо конных. Рассматривая их в подзорную трубу, сделал вывод, что это казаки.

Пока четверо конных неспешно подъезжали к нам, со стороны Таганрога, показался отряд быстро скачущих всадников человек в пятьдесят — шестьдесят. И, похоже, тоже казаков, так как у некоторых всадников заметил пики.

— Ну, вот и дождались «гостей». Обложили… демоны — подвожу итог наблюдения в подзорную трубу и отдаю команду. — Срочно зарядить всё оружие. Приготовится к бою.

Конечно, при таком численном перевесе шансов у нас, скорее всего, и нет. Надежда только на количество огнестрельного оружия и достаточно крепкий дом. В таком случае они нас сразу всей массой вряд ли задавят. Но постараемся, всё же как-то договорится. Тут ещё о корабле надо не забывать, который должен прийти. Первая четверка, тоже заметила всадников и немного забеспокоилась. Как мне показалось. Друзей… так точно не встречают.

— Опа, а тут не всё так просто — подвожу итог, продолжая рассматривать и тех и других всадников. — Значит, наши шансы растут.

Четверо остановились, дождались остальных, о чём-то переговорили и всей массой направились к нам. Причём я заметил, что четвёрка держится обособленно. Да и одета и снаряжена она намного лучше. Основная масса казаков, кто во что горазд. В одежде от бурок, до халатов. На голове шапки, кушаки, колпаки и казахские малахаи. В общем, сборная солянка какая-то. У нас бы назвали маскарадом. С оружием, такая же история. У некоторых, не то, что ружей, сабель не было. А вот это сейчас, меня очень порадовало. Значит, легче договорится, будет.

Вся толпа остановилась метров за 200, внимательно осматривая хутор. Да учить их ещё и учить. Я хоть и не специалист в военном деле, но если мы сейчас начнем стрелять, одну треть точно положим. Надо будет поговорить со старшим. Они что, совсем о нарезном оружии представления не имеют. Вот так и будут поначалу воевать в Крымскую войну, пока потери не заставят задуматься. Нет, так дело не пойдет. Наших казаков мне жалко.

Глава 12

— Эй, и что вам надо? — кричу из-за баррикады.