Константин Беличенко – Помещик. Книга 1 (страница 19)

Сейчас я лежу, наконец-то, на своей кровати и пытаюсь распланировать почти шесть тысяч рублей. Злюсь на Добрынина, которому, на мой взгляд, ни за что, перепало 600 рублей. Но тут это почти официальная такса десять процентов. Больше может быть, но не меньше. Злюсь на… весь 19 век, в котором большую часть времени, мне приходиться решать чисто бытовые проблемы. Тут нет тут «Метро» или «Ашана» где можно пойти и купить почти что всё, что тебе необходимо. Приходится проявлять всю свою смекалку и вспоминать, где-что-когда видел или слышал. При этом приходится платить огромные деньги за их эксклюзивное изготовление. Злюсь на дворян, которые тратят безумно деньги в балах и праздниках. Даже сюда в Тулу везут французское вино, коньяки и мебель. Большинство из них не желает ничего делать. Злюсь на их расхлябанность и неточность, их воровство и хамство. Зато умудряются третировать мастеров и другое население. От того какой пример, они подают другим. Они в своей спеси обнаглели до крайности, особенно военные дворяне в средних чинах. С генералами я пока не сталкивался, да и желания никакого не имею. У меня уже было пара недоразумений, но моя фамилия и имя, защищали меня, пока лучше бронежилета. Ох, не прост Иван Акимович, ох, и не прост. Но это пока я не нарвался на более родовитого или отморозка. Хотя я и стараюсь быть предельно осторожным. Достали попы, тянущие всё и вся на себя и лезущие везде со своими «советами». Зачастую сбивающие с нормальной жизни горожан и развития города. Нужны, конечно, но зачем их тут столько, я так и не понял. Мне тоже пришлось повесить пару икон у себя. Но я схитрил, купил старые 16 века и лампадку. Может когда и пригодится, антиквариат. Сам к ней подходил при необходимости, но в церковь по воскресеньям иногда ходил. Как же тут без этого и так я как белая ворона.

Глава 9

Злись не злись, а пришлось на следующий день ехать к Добрынину. Пока нет людей от Мальцева, время терять не стану. Начинаю лазить по его особняку, составлять план здания и пугаю его жителей. Да, внутри ещё работы и работы Николаю Николаевичу по обустройству. И денег на отделку… энное количество мешок и маленькую тележку в придачу. Руки отогревал над Аргандовой лампой, после разметки расстояния метром, которую за мной таскал слуга. Раза четыре падал, сломал пару перьев. Были, конечно, уже и железные из-за границы, но стоили очень дорого. Пролил чернила, матюгнулся, сразу вспомнил про чернильные ручки и чернильницы-непроливайки, которыми довелось пользоваться в далёком детстве. Плохо, что не вспоминал раньше, а не когда у меня был Мальцев. А вспомнил только сейчас, когда падал и спотыкался в тёмных помещениях домищи. Дома уже составлял общий чертёж особняка, переделка выходила капитальная.

Последнее время донимал кашель. Надо с этим что-то делать.

— Николай Николаевич предлагаю сделать временную печь из железа, потом обложить её кирпичом. Выведем трубы в несколько комнат, где будет тепло. Остальное уже только летом и лучше договоритесь сразу с Иваном Акимовичем о покупке у него нормального стекла. С такой масштабной переделкой лучше делать всё сразу.

— А вы что скажите Василий Федосеевич? — вздыхая, обратился к архитектору Федосееву Добрынин.

— Я с этим… совсем не знаком, поэтому… сказать что-либо не могу — Федосеев.

— Жаль — Добрынин. — Пусть будет так. Заказывайте, что Вам надо и мне бумаги, я сам оплачу.

Надо решать с моей оплатой сейчас, потом поздно будет. Знаю я этих чинуш. Не уверен, что и мастерам заплатит за работу.

— А нельзя ли мне получить участок в городе. За хлебным рынком в конце района Подьяческой улицы, около реки Упы. Тем более место там есть.

— А что Вы хотите там строить? — глава.

— Чтобы строить свой дом по-новому, хочу попробовать построить гостиный двор.

— Гостиный двор?… Необычно… Почему такой странный выбор?

— Иначе эти попытки бесцельных визитов ко мне всяких любопытных никогда не кончаться. А мне право некогда всех принимать. Хотят смотреть, пусть снимают номер в гостиницы и смотрят — добавляю.

— Да, Дмитрий Иванович, ну и характер же у Вас… Я подумаю, что и как можно сделать. Но и Вы мне общий план и вид предоставьте. Уж будьте любезны — Добрынин.

Зашёл на почту и отправил родителям Мальцева Дмитрия Ивановича сто рублей. Думаю им сейчас очень пригодиться в такой трудный год. Дальше я ходил по знакомым мастерским. Заказывал медные трубы и отопительные батареи. Их решил попробовать сделать в мастерской у мастеров и купцов Гольтяковых. Мой выбор пал и потому, что они делали и неплохое оружие. Плюс у братьев было очень современное оборудование по нынешним временам. Так как платить не мне, то я одного из братьев сразу настроил на выпуск передовой технологии по этим временам. С гаечной резьбой лерками и метчиками и ключами. Потом это всё мне и останется.

— Что Вы опять такое придумали, Дмитрий Иванович? И когда Вы пригласите в гости? Вы же обещали? — стал меня «пытать» Николай Иванович.

— Хорошо Николай Иванович, приезжайте в воскресенье после церкви. У меня уже полуштоф припасён — и отправился домой. Прихватил и чеканную бронзовую джезву, заказанную ранее у него.

Заходя домой перекинулся парой слов с дедом Иваном, который был на страже и потрепал Рема. Снимая куртку, бросил взгляд на часы, которые только недавно купил. С ними была интересная история. Я заказывал одни, а привезли другие. Эти были больше, красивее и… дороже. Пришлось попросить купца об одолжении. Сошлись, что часы повисят у купца в лавке недели две в рекламных целях, так сказать. За это время я найду денег. Приличный такой резной «скворечник», внутри часы-тарелка с маятником и небольшой стеклянной дверкой. Сделано в Швейцарии, Г. Мозер между прочим. Заплатил 68 рублей, хотя изначально я заказывал часы рублей в пятьдесят. Буду в Москве, обязательно посещу часовой салон. Надо прикупить и простых качественных карманных часов. И себе часы подобрать «нормальные». А то мою «луковицу» доставать в компании купцов, уже просто стыдно.

— Ну, наконец-то — воскликнул я. Сейчас сделаем бюзе и с нормальным кофе. Да я же о таком давно мечтал!

Еле дождался приготовленного бюзе и только принялся за приготовление кофе, как пожаловал гость. А вернее гостья, Анна Ильинична. Вот же нюх на… сладкое.

— Я вот ехала мимо, дай думаю, проведаю Дмитрия Ивановича. Согреюсь — прищуриваясь и опять дразня меня купчиха, величественно выступая у меня в зале.

— Правильно сделали Анна Ильинична, заодно и сладенького… попробуете — раз ты со мной так, то и я с тобой так. Да и на улице температура думаю градусов -7-10 будет, а ночью ещё холоднее. Как тут народ зимует, нормальный человек в 21 веке вообразить не сможет. Богатым намного легче, камины и очаги с трубами, есть и жаровни. А простые люди набиваются как селедки в бочку, все в одну комнату. И там располагаются вокруг камина-очага. Да у меня сейчас кони в конюшне с печкой лучше себя чувствуют, чем многие жители. За конями внимательно смотрят Ванюша с Фёдором, чтобы не замёрзли.

— Вы знаете так холодно, так холодно и это только ноябрь — заворковала Антонова.

— Кофе будите. С сахаром и французскими сладостями — и поперхиваюсь кашлем.

— Бедненький. Заболели. И некому за вами и поухаживать — гостя.

— Особенно вечером. Придёшь, намерзнешься… и некому согреть — и закрываюсь чашкой, пью кофе.

— И не говорите Дмитрий Иванович — как ни в чём не бывало Антонова.

Продолжалась пикировка долго, но я вынужден признаться, что победа мне не досталась… а жаль. Надо подумать. А Антонова уехала с моими двусмысленными словами.

— Вы уж не мёрзните там у себя Анна Ильинична, приезжайте. Согрею.

А на утро я свалился окончательно. Температура, кашель и вся прелесть простуды. Мария поила меня горячим молоком с мёдом, а Фёдор давал барсучий жир и им же растирал. Я его еле глотал. У меня он лез из горла назад. Но я мужественно старался себя пересилить, понимая, что это лучшее что тут есть. Его то и всего нужно по чайной ложечке, но заглотить его у меня почему-то получалось с трудом. Две недели я мучился и боролся с простудой. И только новый молодой организм помог справиться с болезнью.

Из этого я сделал вывод, что надо существеннее утепляться в одежде. Дома нормально, но мне часто приходиться бывать в не топленных помещениях. Стояние в церкви по воскресеньям в обычных сапогах, это вообще смерти подобно. Куртку надо сменить на шубу или утеплить капитально. Пошить тёплые брюки с утеплением, скопировав их с зимней современной лётной формы и разобраться с валенками. Их везли из Ярославской губернии, как и войлок. Были они достаточно дорогими в районе 2 рублей.

Наконец приехали люди от Мальцева. Два мужика и парень лет 14, сын одного из присланных. Знакомлюсь, Степан хмурый мужик лет 30 с огромным шрамом на всё лицо. Начинается шрам со лба, через левый глаз и потом по всей щеке уродуя лицо. Видит ли он левым глазом, я в первый день знакомства спросить постеснялся. Второй Леонид. С таким выражением на лице, что напоминает оскал у волка, который сейчас броситься на тебя. И его сын Гриша. Парень с удивительно синими и большими глазами.

Я даже не видел, кто их и привёз. Когда, наконец, я вышел из своей комнаты, они предстали передо мной. Мужики поклонились без особого почтения, с каким-то угрюмым выражением лиц. При их «украшениях» это создавало совсем уж жуткую картину. Прочитав послание от Зотова, который по распоряжению Мальцева и отправил мне этих служивых людей. Потом прочитал дарственную на людей от Мальцева. Рассмотрел их повнимательнее. Хоть бы одели нормально, зима как ни как. Опять мне эту проблему решать.