Константин Беличенко – Помещик. Книга 1 (страница 21)

— А может Вы, построите мне дом? — усмехнулся купец, придирчиво рассматривая всё вокруг.

— Вы это, в каком смысле?

— Ну как… архитектор — Гольтяков.

— Подождите, а чем вас Федосеев не устраивает?

— Я думаю у Вас… лучше получиться.

Неожиданное предложение. Хотя почему бы и нет. Заодно попробую, перед тем как свой дом строить. Попробую соорудить кое-что и за чужой счёт. С черепицей поэкспериментировать.

— Я подумаю. Но предупреждаю, это может быть… э… неожиданным — развожу руками.

— Я согласен. Но если мне не понравиться, я его просто продам. Без обид? — Николай Иванович.

— Согласен. Но с условием, что мне летом придётся отлучиться. Но общий план я передам — подвожу итог.

Наконец-то единственный человек, который сразу согласился построить дом, без всяких условий. Практически с ходу определив, на сколько, мой дом отличается от остальных тут. Дальше мы с ним приятно посидели, почти до поздней ночи за столом. Распив почти полуштоф, разговаривая обо всём. Купец поразил меня абсолютным прагматизмом и передовыми взглядами на жизнь в целом. Мало того оказался и русофилом, и крайне не любил иностранцев, которые всё сильнее вытесняли его с рынка.

— Скажите Николай Иванович, а не одолжите мне свой возок для поездки в Москву? — набрался я нахальности.

— Отчего нет. Говорят Вы у Мальцева, в возках хорошие печи установили? — купец. — Может, и мне установите?

— Я подумаю, Николай Иванович — отвечаю осторожно.

Глава 10

С утра выгулял Рема, которого долго отучали не гадить во дворе. Первое время смешно было наблюдать, как Ванюша гонялся за ним с лозиной, по не маленькой такой моей территории. Потом позанимался фехтованием на палках. Это касалось всех, кроме Насти. В запале получил ощутимый удар палкой по левой руке от Кулика, оказавшимся очень хорошим фехтовальщиком. Хорошо хоть был в овчинном кожухе иначе, скорее всего, перелом был бы обеспечен.

— И почему мы щиты и наручи не используем? — воскликнул я, прыгая от боли. Дальше я выражался уже «не в спортивной» лексике. Мария сразу убежала.

Обложив дома руку льдом, повторил свой вопрос.

— Да кто сейчас со щитами воюет? Используют немецкие даги, но они дороги — Фёдор.

— Я про маленькие щиты говорю. Про кулачковые баклеры — шиплю от боли.

— Я такие… встречал… на Кавказе — Степан.

Ещё пошипел и помахал рукой и успокоился. Фёдор растёр руку барсучьим жиром. Потом прикинул, у кого из мастеров заказать пять железных щитов и пять пар наручей. Помечтал о таких, как в фильме «Хищник». Подумал, что в принципе и такие наручи можно соорудить. Да придётся слишком изрядно помучиться. Но надо очень хорошую и лёгкую сталь. Пришёл к выводу, что пока это не реально. А… жаль.

Чтобы не зацикливаться на боли, пошёл делать проверку в хозяйстве, где не всё оказалось в порядке. Пришлось раздавать «оплеухи и тыкать носом», больше всех досталось Насте. Признал, что толку с неё не будет. А Марии уже давно надо нормальную помощницу, так как сама всё не успевает. Проверил у неё учетные книги, где я обучал её вести хозяйство и делать записи ручкой с пером из томпака. Изготовил его сам, правда, не такое совершенное, как должно быть. Пока дальнейшее развитие держал при себе, намереваясь наладить производство чернильных ручек. Или продать, когда совсем, трудно будет с деньгами.

По поводу баклеров и металлических частей наручей, решил обратиться к Ивану Ивановичу Ливенцеву, тульскому металлозаводчику. С утра был туман, и я в сопровождении Фёдора направился на заводик. Температура из-за тумана видать чуть повысилась. Вдыхая и выдыхая морозный воздух, мне стало немного легче. Рука ещё болела и опухла, отливая огромным синяком.

Разговор вышел трудным. Купцу не нравились мои «завышенные требования к товару», это слова купца.

— А вы понимаете, что это оружие? И от этого будет зависеть моя жизнь — вспылил я.

— Купите пару хороших пистолей и наймите хорошую охрану — Ливенцев. — И что у Вас с рукой голубчик?

— Упал — хотел сказать, очнулся гипс и куча бриллиантов, но меня бы он точно не понял. И так меня считают «очень странным» и это мягко сказано.

Разговор продолжался в том духе, и я уже хотел уйти. Но купец всё же сдался, но потребовал 50 процентную предоплату. Составили договор, на котором я настоял с описанием товара. Отдал 250 рублями ассигнациями, так как серебра у меня не было. Цена вышла и ещё такой большой, что я заказал изделия из хорошего кованого железа, двойной закалки. И это простые небольшие конструкции столько стоят. Ужас.

Деньги «просто улетают» в неизвестном направлении. Огромная сумма, полученная мной, тает как снежный ком. Ещё немного и придётся опять какой-нибудь аукцион устраивать. Но вот я сомневаюсь, что купцы выложат такую сумму. Лампы в продажу поступят перед новогодними гуляниями, когда все покупают подарки. Так купцы решили на заседании. В принципе правильно, выставят сразу много и разных. Но наличных денег у купцов, почти нет. Год для них выдался очень и очень тяжелым, в финансовом плане. Итак, вместо денег всякие суррогаты гуляют по Туле. Чуть ли не у каждого купца свои деньги, кошмар и ужас.

На следующий день, наняв возок и загрузив туда одну из больших печей, отправились с Куликом в Москву. Я подумал и решил отказаться от предложения Гольтякова. А-то дороговато для меня это получается. Укутались в шкуры и шубы как капуста, только глаза торчат и помчали. Ничего интересного по дороге я не увидел. Только бесчисленные повозки, сани и возки, снующие туда и обратно. Ими управляли бородатые и усатые мужики, заросшие по самые глаза. Одетые в овчинные тулупы и разнообразные шапки. Знакомые извозчики перекликались между собой, не обращали внимания на мороз. Пар застывал у них на лице маленькими сосульками, превращал их в сказочных Дедов Морозов. Для экскурсантов моего времени это было бы самое-то, если можно бы попасть сюда, а потом и обратно. Ну, разве, что вшей ради сувениров привезли бы.

Москва встретила нас «нахохлившись и нахмурившись». Почему-то улицы были плохо почищены и прохожие карабкались по сугробам. Наше движение совсем замедлилось. Ещё и движение почему-то совсем не регулировалось.

Каждый ехал, как хотел или как мог. Кругом в основном здания в два и три этажа, с кучей рекламы на фасаде. Что и кто продаёт и окна напоминающие витражи. Многие закрыты ставнями для экономии тепла. Вот скоро Мальцев развернётся, и начнётся всеобщая перестройка. Изредка видны трубы каминов, голландок и очагов со струйками копоти, идущие вертикально вверх. Благо, что погода хорошая и ветра нет. Видно, что Москва активно меняет свой облик и её скоро будет не узнать.

В доме Мальцева нас особо и не ждали. Их предупредили, что можем приехать… и всё. Нормально так, да. Слуги постаскивали в одну половину дома всё имущество. Сами жили только в нескольких комнатах все вместе. Там же рядом была и кухня, откуда они таскали жаровницы. Недалеко комнаты хозяев с каминами, которые они тоже протапливали. В общем «красота». Лазить по тёмному и полузакрытому зданию посчитал делом бесперспективным. Поэтому мы, кое-как переночевав со всеми, отправились домой. Я написал большое письмо и передал деньги управляющему за печки под расписку. Печь не сгружал. Тут она совсем не нужна и так пока всё нормально. Вносить хаос, когда всё уже отработано, не стоит. Позавтракав кашей с салом, отправились домой. Возницу я попросил прокатиться по Москве и заехать на Тверскую улицу. Она сейчас считалась главной торговой улицей столицы. Мне надо заехать в магазин Г. Мозера за часами, в магазин Швабе за подзорной трубой, но лучше биноклем.

Огромное здание по местным меркам, вернее комплекс красных зданий с колонами английского клуба дворца графов Разумовских, вызвал у меня злобу. Скромнее надо быть джентльмены, не у себя в стране. Я притормозил извозчика и подошёл к решетчатому забору, чтобы лучше всё рассмотреть. Смешные недольвы украшали ворота забора перед зданием. Внимательно рассмотрев всё даже заулыбался. А не нанести ли нам визит к джентльменам? Нет, конечно, не сейчас, а на следующую зиму. Надо очень хорошо подготовиться, а поживиться там явно есть чем.

Добротные здания на Тверской улице меня порадовали. Есть на что посмотреть. Будут деньги надо художника нанять и запечатлеть. Кулик, до этого не бывавший в крупных городах кроме Тулы, в Москве, на всё смотрел с каким-то детским восторгом. Вот бы его в Москву 21 века на пару часов, посмеялся я про себя, хотя и сам с удовольствием крутил головой.

Нужные заведения отыскались быстро. Но по дороге попался и книжный магазин, где я купил три книги и не дёшево. Первая, про осадные машины и механизмы на греческом языке с кучей картинок. Вторая, про подъёмные механизмы, насосы и фонтаны на латинском языке и тоже с чертежами и картинками. И третья, на французском языке, про фехтование с картинками и схемами. Очень полезная книга. Потом к часовщику. Если у Мозера цены были высокие, то у Швабе просто фантастические. За какую-то далеко не самую хорошую трубу в три колена просить 200 рублей это уже слишком! Я долго пыхтел возле прилавка, как тульский самовар. Но деваться некуда, пришлось брать. Продавец потупил глаза, ожидая моего решения. Всё больше такого кровопускания мой кошелёк и моя психика уже не выдержат. Надутый как мышь на крупу, я плюхнулся в возок и потребовал быстрее везти меня в Тулу. Пока я здесь, кого-либо не зашиб со злости. Мне тут скоро подушный налог платить, как вспомню, так вздрогну, а тут такие траты. Надо срочно ехать в имение и установить, сколько же у меня фактически крестьян мужского пола, а потом зарегистрировать в Венёвском уезде, а заплачу в Туле.