Константин Беличенко – Контрабандист Сталина (страница 2)
Он уже понял, что долго на этом свете не проживёт. С недавних пор у него стала болеть голова и появилась небольшая опухоль в соединении шеи и головы. Поэтому он и выпросил прогулку к морю, выбросил кольцо в море в надежде на правду о старом предание.
Никакой материальной ценности маленькое старое серебряное кольцо с непонятным камешком не представляло. Вот и не стали победители в своё время забирать у знатного пленника украшение при аресте. Зато сейчас пленник расстался с ним добровольно, и очень надеясь на месть старых греческих богов.
В восстановленном особняке за празднично уставленным столом сидели послы Франции и Англии, в окружении турок во главе с Исмет Имёню. Причём итальянского и русского посла пригласить как-то "забыли". Поведение самих послов производило впечатление, что они прибыли на курорт половить рыбу и хорошо отдохнуть, а не решить судьбу наследника Смирны.
— Шакалы. Всегда и везде сами решают за других — выругался про себя Сакис. — Ну что же, не будем затягивать — продолжил он уже вслух.
Сакису Маносу было крайне неприятно находиться тут, и он старался как можно быстрее отсюда убраться…
— Ну что же. Вот вы и можете быть свободным. Мы собрали вам две тысячи фунтов на первое время и дарим пароход "Анггелика". Но вам мой совет, не показывайтесь в Греции. Там вашу семью сейчас очень и очень не любят. Поезжайте в Германию. Если примут, то спокойно доучивайтесь. А можете к тёте в Париж — сообщил посол Англии Клерк, как только Сакис поставил вою подпись под официальными документами.
Молодой человек на это ничего не сказал. Встал и пошёл в комнату, в которой жил под арестом. Там собрал свои личные вещи, которых у него почти и не было в свой рюкзак. Затем повесил солдатский потёртый рюкзак с нижним бельём и своими гигиеническими принадлежностями на плечо. Посмотрел, не забыл ли что в комнате. Сильнее запихнул деньги и документы за пояс турецкой одежды, так как другой у него и не было, и пошёл на пристань теперь уже без охраны.
— Вы уверены, что мы правильно делаем, вот так отпуская его? — спросил Шамбрен, когда вместе с англичанином вышел на веранду дома. Прихватил с собой и бокалы для вина, и бутылку любимого Бордо. Не стоило сейчас лишний раз дразнить турок с алкоголем, когда это можно спокойно сделать на веранде, заодно и поговорить без лишних ушей.
— Ну, если Вы желаете побороться с Глюксбургами, то действуйте — усмехнулся английский посол и пригубил отличное французское вино привезённое французом.
— Да они из себя сейчас ничего и не представляют… или не так?
— Фран? — спросил англичанин, отказавшись отвечать на провокационный вопрос.
— Нет. Мальбек — улыбнулся француз. Да это не ваши дурные виски, тут разбираться надо, скривился внутренне Шамбрен.
— Представляют, не представляют — улыбнулся Клерк. — Зачем Вам нужен этот сопляк.
— Этот сопляк, очень неплохо образован и в дальнейшем может доставить нам кучу неприятностей. Особенно нам — французам.
— Да бросьте. Мне наши турецкие друзья передали, что он серьёзно заболел в плену. Так что пусть его тётка и лечит. Ну, пусть попробуют. Яд из Индии действует медленно, зато наверняка. Как бы не лечился Манос, больше года он не проживёт. А через полгода у него начнёт отказывать мозг и он превратиться в овощ. Доказать, что это сделали мы, будет просто невозможно. И не надо ни с кем ссориться. Королевские семьи очень злопамятны и где и когда это аукнется, сразу и не скажешь.
— Ну а пароход-то мы ему, зачем подарили? — не унимался посол Франции.
— Какой пароход. Корыто. И бросить ему в его положении будет жалко и продаст вряд ли. Кризис. Как каждый грек, выросший на морском берегу, он очень любит море. Вот пусть с этим корытом и возится — за одно, ещё время пройдёт. Вечно эти скупердяи французы считают каждый франк. Поэтому они так и не стали настоящей великой нацией, растеряв почти все лучшие колонии на американском континенте. Жмоты, одно слово, уже всё это про себя дополнил англичанин.
— И всё-таки терзают меня смутные сомнения по этому поводу. Боюсь, мы о нём ещё не один раз услышим… и это нам сильно не понравиться — вздохнул Шамбрен.
— Поживём, увидим — эти слова француза невольно заронили сомнение в голове прожженного дипломата Его величества Георга V.
Глава 2
— Да уж пароход… Это же шхуна — рассматривая уже своё "подарочное" судно Сакис. Это единственная ценность, которая теперь у него есть. Издевательская подачка с насмешкой "союзников", после того как ограбили и полностью разорили его семью.
— Вы ещё очень пожалеете — произнёс парень, потом плотно сжал губы и направился на пароход.
Старый пароход, вернее паровая шхуна "Анггелика" длинной метров пятьдесят стоял у причала. Время приближалось к обеду и солнце уже сильно припекало. Экипаж попрятался внутри, и на палубе никого нет. Из-за низких бортов шхуны трап даже не ставили. Сакис спокойно перелез на корабль и пошёл в настройку. Специально сильно хлопнул входной дверью, прежде чем подняться на мостик. Тут же показался какой-то заспанный моряк.
— Где капитан? Я ваш новый хозяин — на греческом языке сказал Сакис и ткнул в него пальцем. Либеральничать тут нельзя. Бунты на кораблях после войны были довольно частым явлением. То, что его не поймут, даже не задумывался. Большинство местных моряков на каботажных судах владели несколькими местными языками. В основном тут были распространены греческий, турецкий, арабский и армянские языки. А также их смесь.
— Сейчас новый хозяин позову — тут же пришёл в себя моряк и куда-то понёсся. Явно экипаж уже знал, что судно поменяло хозяина, и он вот-вот должен появиться.
Через пять минут появился мужик лет сорок с внешностью обычного турка. Образ дополняли большие усы и серебряное кольцо в ухе. На нём обычная рабочая одежда. Эта одежда у всех местных примерно одинакова. И кто перед тобой сразу не разберешь. На нём безразмерная серая хлопковая рубах, безразмерные зеленые штаны-шальвары, на талии красный пояс. На ногах тапки-бабуши, с загнутыми носками, что показывало его статус. В таких тапках по шхуне можно передвигаться вальяжно, но при этом очень спокойно и осторожно.
— Прошу кириос, проходите — сделал он приглашающий жест.
— Как тебя зовут? — спросил Сакис.
— Даниел Аджемян.
Ну, надо же, какое совпадение. И имя у капитана вполне подходящее, что примерно означающее — бегущий по дороге по воле богов. Значит капитан из местных армян.
— Армянин? — на всякий случай уточнил Сакис.
— Да.
Ну да, кого ещё назначить. Как раз самый нейтральный представитель.
— Веди сначала на мостик — распорядился новый хозяин судна. Пребывание в Германии не прошли даром и прежде надо выяснить все подробности и что ожидать от "подарка". Да и убраться из Измира-Смирны надо как можно скорее.
Так себе, сделал вывод Сакис, рассматривая всё. К его сожалению он не умел водить суда по морским водам. Не разбирался и в правильной загрузке-погрузке судов. Но Смирна был портовым городом и общее тенденции он знал. Да и не малую часть дохода семье приносил порт, так что кое в чём он разбирался. Вышел на балкон небольшого мостика. Походил с одного крыла на другое. Посмотрел на две мачты. На передние и задние трюмы. На закреплённые грузовые стрелы, шлюпки и огромную чёрную трубу.
— Расскажи о пароходе и его состоянии — обратился к капитану. — Я так понимаю, что мы в балласте.
— Шхуне почти 20 лет. Длинна паровой шхуны почти 170 английских футов (около 52 метров), паровой двигатель 600 лошадиных сил… по паспорту. Сейчас уже меньше. Максимальную скорость больше 11 узлов не дадим, да и то если не при полной загрузке. Надо ремонтировать машины. Груза нет. Команда 16 человек разной национальности. Команде уже два месяца не плачено жалованье — закончил капитан.
А если подумать, то ещё и половина экипажа "стучит" основным разведкам мира. От экипажа с кораблём надо быстрее избавляться, как не жаль.
— Угля-то сколько? — задал Сакис болезненный вопрос.
— Больше полбункера, миль на 800-850 хватит.
— Сколько можем взять груза?
— Больше 800 тонн, больше лучше не брать.
— Продукты.
— На 5–6 дней.
— Что можешь предложить? Как заработать? — посмотрел, как капитан задумался, продолжил. — Пусть и не очень законное, мне всё равно. Лишь бы прибыль была как можно больше.
— Раньше можно было возить беженцев из России. А сейчас оружие в английскую Сирию или во французский Ливан. Но там, если поймают… судно конфискуют. И не только…[4]
Если тебе только не пообещали за это награду. Чтобы потом на законных основаниях меня обвинить и ославить на весь мир, подумал Сакис. — А как там обстановка сейчас с товаром? — заодно и посмотрим, что там. Раньше там была дешевая шерсть, хлопок, шёлк, изделия из них и табак.
— С войной цены конечно упали. Но куда потом это продать? В Европу нас с этим товаром не пустят. Да и не сильно будет выгодно с такой грузоподъёмностью.
— Я знаю куда. Хорошо знаком с регионом? — капитан кивает головой. — Идём в Триполи Ливана, там у меня есть знакомые.
Надо навестить знакомых отца и наладить с ними контакт. В разрушенных войной странах, прежде всего, требуется одежда и обувь. Или возьму хороших тканей, а тётя поможет продать в Париже. Там же и продам это корыто с мутным экипажем. А может и ещё, что придумаю.