Константин Беличенко – Контрабандист Сталина 3 (страница 26)

— Так Сакис, это все хорошо, но я нашла тебе красивую подружку. Даже если у неё от тебя появится ребёнок, то ничего страшного. Николь из древнего французского рода. Её предки попытались устроиться в Алжире, но в результате беспорядков потеряли всё. Пришлось им возвращаться во Францию. Она искала выгодную партию… но сейчас сам понимаешь. Проблема. Я ей показала твою фотографию с Александрой, и она согласилась быть компаньонкой-содержанкой и подрабатывать у нас с мехом.

— Так тётя… я же тебе просил никому не показывать мои фотографии. Ты понимаешь, что я итак хожу по лезвию ножа — пришлось даже повысить голос. Но у греков, когда они ругаются, это в порядке вещей, как и размахивания руками. После "горячего" спора я согласился на Николь, а тётя пообещала не показывать мои фотографии.

Просмотрел информацию и объявления. Сделал несколько пометок и на следующий день поехали выбирать ферму в троём: Я, тётя и Актеон Метаксис. Это фамилия грека у меня сразу ассоциировалась со знакомым коньяком Метакса, хотя его настоящий перевод фамилии, как человек занимающийся производством шёлка. Он и в Греции был управляющим поместья.

— Актеон, я вам буду оставлять пятнадцать процентов прибыли. И плюс, сколько вы сумеете, заработать на разнице закупки разбитой и отремонтированной техники. По нынешним временам это очень немало. Но если я обнаружу, что ты меня обманываешь, то полицию вызывать я не буду. Рыбы тоже есть хотят. Надеюсь, ты меня понял — большинство греков довольно беспринципные люди, и немного обмануть у них считается не большой грех. Поэтому я с ним особо церемониться не стал. Он и так тут сумел подлизаться к тёте, пока меня не было. Это был её протеже, пришлось и мне смириться. Обсудил с ним и другие вопросы. В частности, конями и коровами на ферме будут заниматься русские казаки.

Полуразорившуюся ферму мы купили в районе Шатийон. Это юго-западный район Парижа, расположенный в департаменте О-де-Сен. Кроме сельского хозяйства и каменоломен, добывающий бутовый камень, в этом районе ничего и не было. Это меня очень устраивало. Сельскохозяйственную ферму с большим пастбищем продавал молодой наследник, который абсолютно не желал заниматься сельским хозяйством. Его манили огни Парижа. Продажа фермы ему даст возможность купить квартиру в Париже и ещё немало останется. Ну-ну пусть попробует.

Вернулись домой, где познакомился с Николь, которая меня "не зацепила". Типичная француженка. Худенькая с маленькой грудью, немного нескладная. Молодая, семнадцать лет только. Нет ещё изящества и холености. Выделялся острый подбородок и большой рот. Правильный нос, а не арабская носопилка. Понравились пышные волосы и большие синие глаза. Возможно, чуть откормить, сделать нормальный макияж и научить ходить и будет ничего. Ладно, пусть будет. Всё равно лучшего пока ничего нет. Слишком стандарты красоты и поведения изменились к двухтысячным годам, к которым я привык.

Потом я направился в Сен-Назер. Согласовал с Вильдье свой новый заказ, который делал из Марселя. С одной стороны я его обрадовал, с другой удивил.

— Я предлагаю переделать под адмиральскую яхту миноносец типа "Вольтижёр". Их сейчас как раз списывают, поэтому достанется вам эсминец дешево — убеждал меня Вильдье. С обещанной мной Ворошилову яхтой возникло больше всего проблем и ненужных мне расходов. Ну а куда деваться, сам допустил ошибку в торгах с тройкой.

— Уменьшим дальность плаванья. Уберём минно-торпедное вооружение. Демонтируем шесть орудий — показывает мне предварительную схему Вильдье.

— Но место крепления и погреба для снарядов давайте всё же оставим. Мало ли — перебиваю я.

— Сократиться и экипаж. Силовую установку тоже заменим. Переделаем под нефтяное топливо. Перенесём выхлопные трубы и фальштрубы чуть назад. Увеличим и переделаем немного надстройку для удобства. Поставим новое более мощное радиооборудование. Поставим сзади один разъездной катер и новые шлюпбалки, там его легко поднимать-опускать, вместо мин — усмехнулся своей шутки Вильдье.

— Но так чтобы центр не загромождать. Он нужен для прогулок — опять перебиваю рассказчика.

— Чуть дальше поставим шлюпку. Переместим все каюты экипажа на нос и корму. Центр корабля чуть укрепим и разместим там адмиральский салон и каюты по последней моде — пошевелил усами как таракан француз, недовольный, что я его постоянно перебиваю своими комментариями.

— Осадка?

— Эсминец будет явно облегчён. Сейчас осадка 3.1 метра, будет, скорее всего — 2.7–2.9 метра.

Дальше согласовывали разные мелочи. Больше прошлись уделять внимания по удобству и дизайну. В уме я планировал, что можно поставить две 76 мм и две 45 мм пушки и четыре крупнокалиберных пулемёта, соответственно так и согласовывал. А вообще получилась довольно дорогая игрушка. Примерно обойдётся мне в 20–22 тысячи фунтов стерлингов, а может и ещё немного дороже. И это за 60 метровый кораблик в 450 тонн водоизмещения. Атас. Заплатил аванс чеком, но договорился, что часть работ заплачу и наличкой.

С остальными заказами проблем не возникло. Попросил только искать земснаряд сразу с экипажем согласным на контракт на девять месяцев и с обучением местного экипажа во время контракта.

Долго в Сен-Назере я задерживаться не стал. Бегом проинструктировал свой "Ягуар". Работы идут полным ходом, как и обещания к августу начать ходовые испытания.

Глава 17

Вроде и недавно разговаривали с Лефебвруа, а сколько событий уже произошло. В этот раз мы встретились и расположились в небольшом кафе рядом с Триумфальной аркой Наполеона на авеню дю Буа де Булонь. В следующем году на этом авеню намечается большие строительные работы. Планируют снести часть старых зданий и этим существенно расширить и выпрямить авеню. Это довольно оживленная улица с интенсивным движением. При этом сейчас тут существует густой ряд довольно многочисленных и высоких специально посаженных деревьев, которых к двухтысячным годам большинство выкорчуют.

Из-за этой большой перестройки даже название авеню дю Буа де Булонь, поменяют на авеню Фош. В Париже всё больше и больше растёт численность населения. Так что реконструкция и перестройка зданий осуществиться и тут. Не только меня "напрягли" с высотностью зданий. По планам, где можно надстроят мансарды, но это касается 4 и 5 этажных зданий, а трехэтажные вообще собираются сносить. Владельцев зданий заставят взять кредит, если не хватает своих средств или выставят на продажу.

— Вот вам новые документы разрешающие покупку и продажу оружия по всему миру. Теперь вы оружейный магнат — пошутил Лефебвруа.

— А почему не барон? — усмехаюсь я.

— Вам что французский дворянский титул надо? — удивился Жак.

— А что можно?

— А-а… шутите — наконец понял разведчик. — Так что там по нашим делам?

— Русские выяснили, что англосаксы приняли секретную программу по уничтожению всех других флотов и гражданских судов у других стран — то-то пожары сотрясали в тридцатые и сороковые годы корабли других стран.

— Ну, это не новость — отпил с бокала вино Жак.

— Но всё будет замаскированно под естественные причины. Будут даже заранее, специально в проектах вносится "нужные" им изменения — делаю ударение на "нужные" и качаю головой.

— А вот это уже серьёзно.

— Ваша очередь — распрямляю пальцы.

— В Россию направлен секретный агент-нелегал японской разведки капитан Каймадо. Ему поставлена задача, кроме разведки, где возобновить, а где и создать новые связи по поставке оружия на территорию СССР — улыбнулся Жак.

— Куда направлен? В Санкт-Петербург? — удивлён я.

— Скорее всего — подпёр правой рукой подбородок разведчики и пристально посмотрел на меня.[36]

— Не могу точно ручаться за правдивость информации, но вроде в Москву прибыл представитель Абиссинии. Это бывший царский офицер, уехавший ещё до войны — после минутного размышления, выдаю информацию.

— Зачем? — сделал "стойку" Лефебвруа.

— Не знаю. Дело в том, что у советов идёт грызня в армии между бывшими красными и новыми красными. Всех содержать они не могут. Репрессировать боятся, а куда их деть не знают. Вот, наверное, и распихивают куда-нибудь. Заодно и революцию сделают.

— Придётся вам, дорогой Сакис, сходить в Абиссинию и всё там выяснить. Наше правительство очень заинтересованно в реальном положение дел. Желательно провернуть это дело со стороны советов — стал сразу серьёзным Жак.

— Э-э, так явно работать на французскую разведку согласия я не давал. Да и убытки кто мне возместит? — возмущаюсь.

— Ну, мы же "закрываем" глаза на ваши разные махинации с наличкой, золотом, а в дальнейшем и с мехом. Хотя тут развернутся, мы вам сильно не дадим. А то жирно вам будет — в этот раз иронично усмехнулся Лефебвруа.

Следят. С… Где же я "прокололся"? Предательство? Надо всё ещё раз обдумать и поговорить с тётей.

— Мы вам разрешим копаться, но — поднял палец Жак, видя мою унылую физиономию — за ваш счёт и не наглея на Марсельских военных складах. Как вы сами убедились, там много что есть.

— Этого мало. Мне нужна информация для советов. У вас же тут разные их окопались. Нужна информация по связям здешних и тамошних, — после невесёлых новостей в мой адрес, говорю тихо. Этим утверждениям француз мне изрядно подпортил настроение.

— Да вы никак собрались шпионить для советов? — развеселился Лефебвруа.