Константин Беличенко – Контрабандист Сталина 3 (страница 25)

— Что вы так скривились? — увидел я недовольную моську адвоката смотревшего на потрёпанный Ситроен. — Для моих дел, это как раз то что мне нужно. В Париже себе купите машину, какую хотите. Гаражи в моём доме тоже будут, — надо срочно переговорить с архитектором Жаннере и чуть изменить проект дома сзади. Нужно прилично увеличить гараж, расположить и небольшую автомастерскую для несложного ремонта. Ну и выезд-заезд перепланировать. А то я как-то это забыл пожелать архитектору в этот раз. Лишь небольшой гараж на пару автомобилей. Делаю себе заметку в блокноте.

Нет всё-таки молодец адвокат, досконально проверяет предоставленные документы судовладельцев в Роттердаме. Я остановился на двух одинаковых немецких сухогруза, построенных на знаменитой верфи Blohm & Voss. Голландцы их получили по репарации от немцев. Кроме того, что пароходы могли брать 3.5 тыс. тон груза, они были переделаны брать и до 100 человек пассажиров. Ну, это и понятно. В Голландскую Малайзию и другие колонии нужно возить не только грузы.

— А почему продаёте такие неплохие суда? — задаю вопрос.

— Они не очень подходят для океанов. Потом проблема с запчастями, а у нас пароходы ходят далеко от Европы. Да и 10 узлов скорости хода нас уже не устраивают, — клерк компании. Ого. Не только меня одного стала не устраивать маленькая скорость пароходов.

Осмотрел суда. Все в приличном состоянии. Единственное, что не понравилось — это износ машин пятьдесят процентов. Так что сомневаюсь, что выдадут 10 узлов. Наверное, узлов 8–8.5 не больше. Суда не сильно большие по 112,5 метров и осадкой 3,7–4 метра, что очень для меня важно. Правда, широкие и пузатые по 16,55 метра. Такие суда действительно больше подходят для каботажного плаванья. За полдня я с Никольским и управился с осмотром. Пока походят и так, а на следующий год на зиму поставлю в Германии на ремонт, чтобы подремонтировали машину.

Договорился, что голландский экипаж я арендую до Марселя. Но сначала в Бельгию за грузом. Всё это мне обошлось в 12 тыс. английских фунтов. Десять заплатил банковским чеком, а две тысячи наличкой передам одному из капитанов в Марселе.

Пока адвокат заполнял бумаги, а дело это не быстрое, мы сняли два номера в гостинице. Завтра я ещё хочу "пробежаться" по местным магазинам и рынкам.

Поездка по Роттердаму и его окрестностям получилась не однозначная для меня, заставив задуматься. В магазинах ничего необычного, то чего нельзя купить было во Франции, я не увидел. Разве что прикупил несколько пар наручных часов. Огромных, на всю ширину кисти. Но до первой мировой ручных часов вообще не было. В Голландии несколько больше выбор моделей и немного дешевле. А вот на рынках я прикупил несколько подзорных труб прошлого века в разных корпусах и футлярах. Старался брать дешёвые, рабочие экземпляры. По качеству голландские подзорные трубы не хуже немецкой оптики, зато цена существенно ниже. Можно и ещё было всякого накупить на базаре, но как-то лень, что ли стало.

Бинокли же сейчас довольно дорогое удовольствие и в СССР они наперечёт. Надо подсказать, что можно пока и такой оптикой обойтись и закупить сотню-другую или сколько там надо в Голландии хоть на первое время. А потом уже и свой выпуск наладить.

Случайно увидел достопримечательность Голландии, её морские ветряные мельницы. Поехали посмотреть поближе. У-у какие здоровенные и массивные сооружения. Как их только в средние века строили?

Все сооружения отличаются друг от друга. Объехали несколько штук, благо тут расстояние игрушечное. Для меня оказалось открытием, что голландские мельницы не только качают воду и мелят муку, но и пилят лес. Другие вырабатывают электричество. Даже кузницу увидели. А в СССР гигантоманией увлеклись. Я понимаю, что огромный завод даёт много больше дешёвой продукции, и значит более выгоден… но не строить же все только такие и везде?

Но скорее тут главенствовали и другие критерии. Большие заводы легче контролировать, как и всю ту массу работающих там людей. Возможно, что и по строительству сильно накладно? А, может, по природным показателем у нас они не проходит? Вот так сразу и не соображу. Но идею я записал себе в блокнот.

Вечером забрал документы и урегулировав все вопросы с представителем Королевской голландской ост-индской армии и капитанами судов. Посадив Леграна на поезд, мы отправились в Бельгию. Леграну, правда, пройдётся делать пересадку, но ничего. Деньги за работу он получил, потерпит.

В Бельгии уже начали загружать оборудование на железнодорожные платформы, так как груз будет пересекать практически всю страну.

— Как съездили? — сразу обратился ко мне Воронов-Халепский.

— Всё нормально. Завтра к вечеру суда будут на рейде Зебрюгге Иннокентий Андреевич. Экипаж я нанял до Марселя, а там уже мои моряки поведут их в СССР.

— А мы как?

— Корабли грузо-пассажирские. Место и вам всем хватит.

— Точно? На сколько мест можно рассчитывать?

— Сто пятьдесят мест. Но я не понял, вы ещё хотите кого-то взять?

— Я пытаюсь уговорить и нанять нескольких квалифицированных рабочих поехать с нами. Раз уж у вас есть места, то я позвоню и договорюсь. Надеюсь, вы не будете сильно против?

— Хорошо. Сто шестьдесят мест. Но оплату сразу же — а то знаю я их. Начнут с одного ведомства до другого посылать, а моим капитанам потом бегай. Хотя Халепский молодец раз сообразил пригласить квалифицированных рабочих с закрывающегося завода.

— А не посетить ли нам фирменный магазин Fabrique Nationale пока есть время? — предлагаю начальнику Военно-технического управления РККА. Уж это его точно должно заинтересовать. Тем более тут не далеко.

Внимательно рассматриваю самозарядную винтовку ремингтон модель 8 Ranger с ручкой впереди, как у автомата Томпсона. Чуть её изменить, и внешне получится привычный мне автомат Калашникова. Даже предохранитель от выстрела, как у калаша. Занятно. Но так намекать я, конечно, не буду, а вот три экземпляра куплю с пятнадцатью патронными магазинами. Купил ещё два запасных магазина и несколько пачек патронов. Одну винтовку оставлю себе с запасными магазинами. Так же купил пятизарядку Сталину, с серебряной гравировкой и несколькими пачками патронов. Пусть теперь у себя ворон квалифицированно отстреливает. Цена на мои покупки за такое оружие надо признаться "кусается".

Холепский купил себе только пистолет Браунинга модели 1922 года с магазином на 8 патронов и был очень доволен. Остальное внимательно рассмотрел и сделал себе какие-то пометки на листке бумаги. Листок ему мне пришлось вырвать из своего блокнота.

— Смотрите сколько новых образцов, а вы спорили с Наганом за старые. Почему? — как только вышли из магазина спросил меня Халепский.

— Тут несколько причин. Главная, что там много патентов на разные узлы. Завтра вы сделаете какое-нибудь усовершенствование, а из других стран начнут кричать, что вы нарушаете патентные права. Будете судиться. А тут у вас есть документы и патенты от Наганов. Вторая, обратили внимания на то, что форма сегодняшних патронов Наганов и старых разная. На старых револьверах несколько более сложная и дорогая конструкция присоединения во время выстрела барабана к стволу. Но я считаю, что её надо внедрить сейчас, как и изменить сам патрон. Только сделать его без закраины. А то слишком много надо меди на имеющийся патрон. Плюс увидите, как эволюционировало ведение документации и чертежей, которую вам необходимо досконально изучить. Но и последнее, я договорился — вру конечно, пока только думал — есть возможность продать ваше старое оборудование и документацию в Южную Америку и этим окупить частично ваши затраты у Наганов.

— М-да. Вот уж не подумал — сдвинул шляпу и почесал затылок Халепский.

— Вы же технарь, а не бизнесмен — улыбаюсь я.

В бельгийском порту пришлось дополнительно нанимать грузового помощника, так как я по прежнему не доверял голландскому экипажу. Об этом прямо предупредил Халепского и попросил выделить наблюдателей вплоть до Керчи. Заодно будет, чем его людям заниматься во время путешествия.

С небольшими трудностями, но оборудование и людей загрузили в порту, и корабли отправились в Марсель. Я, наконец, поехал в Париж, где опять окунулся в проблемы, начиная от строительства и заканчивая поиском фермы.

— Тётя мне не нравится, что вокруг тебя появилось слишком много разных подозрительных личностей — держа на коленях племянницу, и сюсюкаюсь с ней. У неё к сожалению практически нет сверстников и ей очень скучно и Александра пока я дома старается быть со мной. Да и балую я её, если честно, позволяя иногда лишнее.

— Но это наши люди, бежавшие из Греции, где их преследуют пособники англичан — тётя от меня тоже немного "заразилась" нелюбовью к англосаксам. И я ей уже объяснил, что в Англии она была не столько в гостях, сколько заложницей.

— Вот пусть вся это орава и едет на ферму. Кто не хочет заниматься сельским хозяйством, будет заниматься ремонтом разной техники и другой работой. Тут им точно делать нечего. Только нам дополнительные траты, от того что ты очень добрая и стараешься каждому помочь. Ты видишь, что каждый рейс приносит всё меньше и меньше прибыли — понятно, что не всё что привёз, я ей показал и рассказал. Потом мы ещё слегка поспорили, но тёти пришлось мне уступить по многим вопросам.