Константин Беличенко – Контрабандист Сталина 3 (страница 17)
— Самим уже пора начинать что-то делать. У вас под боком Мариуполь с его заводами. Возможно, там плавку металла сделают. А нет, стройте небольшую печь в Таганроге. Потом прессом штампуйте. Образцы я привезу, договор с вашим руководством есть.
Пока Поликарпов с Бартини обдумывали эту информацию, я обратил внимание на других наших попутчиков, где что-то эмоционально рассказывал профессор Бехтерев. Прислушался. Ловлю себя на том, что от услышанного у меня даже рот приоткрылся. Спорят про… про закуску к пиву. Профессор всех убеждает, что лучше немецких колбасок и сарделек к пиву ничего нет и надо у себя такие же завести.
Это что получается? Пока я спасаю мир… они спокойно радуются жизни? Вообще охренели? Так… стоп. Тормозим. Сам же Сталина не раз убеждал, что не надо губить нэпманские заведения. Бехтерев прав, чтобы человек хорошо работал, он должен и нормально отдохнуть. А как уже это будет происходить, толи за кружкой пива или на лыжах, он должен решать сам. Решено. Попадётся разорившаяся пивоварня, куплю оборудование и привезу в Таганрог. Наверное, и из старого персонала кого-то временно привлечь придётся. В общем подумаем.
— А почему так неудобно садиться в самолёт? — смотрю какой общий эскиз чертит Поликарпов.
— А вы что предлагаете? — тут же сориентировался Бартини, который тоже делает какие-то пометки.
— Как в автомобиле.
— Ага. Ещё чтобы и стекло опускалось — не очень довольно Поликарпов.
— А почему нет?
— И где мы это стекло возьмём? — Николай Николаевич.
— Я передал информацию вашему руководству. Стекло нужно не только вам. Они обещали купить технологию и оборудование. Когда это будет, не знаю. Но на базе Таганрогских предприятий решено сделать опытно-производственный комплекс. На первые опытные образцы, я конечно привезу, но…
— Надо делать самим — уныло в унисон оба авиаконструктора.
— И не только это. Придётся вам заниматься от производства электроэнергии к станкам и оборудованию до небольшой крекинговой установки. Или вы и бензин для испытаний тоже клянчить будете? — смотрю, что они так и собирались делать.
— Поймите… если вместо производства самолётов вы будете клянчить всякую мелочь, то вас быстро разгонят. И наоборот. Дадут деньги и свободу на ваши проекты, хорошие дома и персональные машины, да и на многое другое будут закрывать глаза. Мэр Таганрога Москатов показался мне хорошим руководителем и в этом вас поддержит.
— Наверное, правильно. Главное чтобы как с моим руководителем Григоровичем не поступили — Бартини.
После продолжительного обсуждения и споров наш новый совместный проект имел черты четырех самолётов. Это У-2, немецкого Шторьха и американской Cessna Model А и ещё кого-то. Так же я настоял, чтобы пассажирскую гондолу сделали из металла, как основную несущую конструкцию. К ней уже будет крепиться остальной корпус из труб. В трубах будут проходить и тросы управления, а не так как у У-2 снаружи. Попытаемся и модернизировать М-11, чтобы выдавал больше лошадок.[27]
— А кто будет двигателями заниматься? — Поликарпов.
— Стыдно не знать своих знаменитых соотечественников. Это Анатолий Георгиевич Уфимцев, который сейчас живет в Курске. Кому то из ваших помощников надо будет съездить туда и уговорить его присоединиться к вам.
— Будет сложно. Он не сильно ладит с нынешней властью, как я слышал — Поликарпов.
— Ладно. С этим я сам потом разберусь. А что у вас за груз на платформах?
— Там делали и новый немецкий двигатель для нового самолёта Р-5. На месте уже будем доводить до готовности — вздохнул Поликарпов.
— Интересно. А посмотреть чертежи и ваши комментарии к нему можно?
— Опять критиковать будете? — едко усмехнулся Поликарпов и полез в свой портфель.
— А как же. Видите ли ли Николай Николаевич, ваш успех связан и с моим дальнейшим сотрудничеством с СССР и моим бизнесом. А свой бизнес мне не хотелось бы потерять. Власти серьёзно озаботились техническим отставанием, тем более Польша сейчас покупает много вооружения, в частности и самолёты у Франции. Так что не вам одним достаётся — развожу руками.
— Да после наших споров я уже вижу, что многое придётся менять и перечитывать — Поликарпов.
Мы опять склонились над чертежами и заспорили.
— Я вообще против использования перкали. Это раньше вынужденная мера из-за недостаточной мощности моторов и отсутствие алюминия — Бартини.
— Я тоже так считаю — поддерживаю. А если вспомнить, сколько самолётов просто сгнивало, то тихий ужас. Плюс аварии из-за подгнившего полотна и погибшие летчики, которых и так не много. Нет, с этим надо заканчивать.
— Нам столько кольчугалюминий и импортного алюминия никто не выделит, дают крохи. Там почти всё Туполеву идёт — вздохнул Поликарпов.
— В Таганрог я привёз африканскую смолу для пробы. На заводе пообещали достать оборудование для фанеры и испытать. Может из этого что-то получиться.
Опять спорим. Два конструктора соглашаются разрабатывать одну пилотажную универсальную кабину на двоих пилотов рядом, плюс я что-то им полезное привезу. Потихоньку наш Р-5 стал больше напоминать американский самолет Beech Model 17 но с немецким двигателем БМВ-6. В двух вариантах с двух и трёхлопастным винтом. Может не такой красивый и функциональный как американец, но явно лучше базового Р-5 Поликарпова. Сам я сильно с предложениями лезть не стал, помня, что Р-5 и так неплохо продавался в третьи страны. Большую часть изменений Поликарпов сделал сам, правда, из опыта споров за первый самолёт.
— Это несколько удорожит наш самолёт — вздохнул Поликарпов.
— Ничего, да и не сильно. Зато явно сделает его лучше, да и служить тогда будет дольше. Подумайте хорошо, что вам важно, чтобы я закупил. На опытно-экспериментальные модели деньги ваша власть выделила. Потом по результатом будут решать дальше. А удешевлять надо за счёт внедрения большего прессования и уменьшения ручного труда — успокаиваю Поликарпова. Заметил, что он ярый приверженец бипланов. Это в свою очередь дорого обойдётся СССР. Придётся помаленьку менять и "подталкивать" в другую сторону. Всё на сегодня закончили, завтра будет "погружаться в воды" гидросамолётов… все вместе.
Следующим утром мы с Поликарповым идём около полуразрушенного полустанка в сторону местного рынка. Пришлось остановиться на этой станции, нет угля. Обещали привезти завтра и то, только после моей стимуляции червонцем. Что-то плохо сработал товарищ Киров, раз угля на таком важном пути, как Москва-Ростов-на-Дону нет.
— Скажите, почему вы помогаете ев… коммунистам? Вы же явно не разделяете их взгляды. Вот не поверю, что в другом месте вы бы не смогли заработать — Поликарпов.
— Тут дело в несколько в другом. Как вы знаете, происходит передел мира. Даже во время подписания Версальского договора многие высказались, что это не окончание войны, а всего лишь перемирие на двадцать лет. Война с каждым разом становится всё сильнее и сильнее и в ней с каждым разом гибнет всё больше народу.
— Ну а Россия сейчас причём. Всё что могли с неё уже вывезли. Даже гвозди стало не купить — фыркнул Поликарпов.
— Да никому ваша Скифия… Николай Николаевич не нужна. Как была она сырьевой колонией, так и останется. Борьба идёт между правящими классами Европы с одной стороны и англосакско-масонско-еврейского капитала с другой. Сейчас решается, где будет происходить поля сражения и Европа пока что проигрывает. Если раньше ремесленников и мастеров уводили в рабство, то сейчас с возросшим техническим прогрессом их стараются уничтожить у противника.
— Да у нас крестьянская страна, нет рабочих — Поликарпов.
— Зато на ваших огромных просторах можно не одну армию и всех рабочих других стран похоронить. Главное европейцев поболее суметь сюда заманить — усмехаюсь я.
— Ну, хорошо. А не лучше ли чтобы вернулась прошлая власть?
— Никто сейчас это не позволит. Забыли Москву в двадцатом, когда наёмники всех стран подавили восстание русских — пообщавшись с некоторыми людьми, я понял, что произошло тогда что-то страшное. Восстание русских против коммунистов залили кровью восставших. Но надо, для уяснения этого вопроса поговорить, кто непосредственно участвовал в боях… и не в России. Боятся люди мне это рассказывать. А сейчас, похоже, мы имеем нежелание интеллигенции помогать новой власти. Так делают, лишь бы не преследовали и давали жить им и их семьям.
— Но эти коммунисты-интернационалисты разрушители. Вы верите в бога?
— В вашего нет. Я верю в старых греческих богов Олимпа — знаю, что Поликарпов глубоко верующий человек и для него это несколько "больная" тема. Тяжело переживал разрушение церквей и храмов. — А то, что коммунисты разрушители я это знаю. Их главная верхушка сионистов, которая сейчас находится в Америке, разрушая другие государства, обогащается сама. Но тут вы и сами виноваты.
— Это в чём? — удивился Поликарпов.
— Плохо ваши предки воевали… или хорошо, как посмотреть. Когда Екатерина II после раздела Польши притащила евреев в виде слуг, чтобы они наблюдали за местным населением, надо было думать. Теперь же слуги захотели сами стать господами. А ведь эту опасность в евреях-сионистах понимали все и давно. Вон в Англии Эдуард I приказал депортировать всех евреев в Польшу и 400 лет их в Англию вообще не пускали. Да и сейчас их лидеры, тот же Черчилль, антисемиты.