Константин Бахарев – Княжна Мстиславская (страница 45)
- Так ты мою сестру зарубил? - спросил Алябьев и крутнувшись, ударил Богдана саблей по лицу. Взлетела тёмной полосой кровь, а Бельский ткнулся головой в землю и даже не дёрнувшись, лёг и не шевелился больше.
Подошёл к нему Кудеяр, покачал головой.
- Добьёшь? - спросил он Костянтина.
- Подохнет и так, - сплюнул тот.
Атаман развернулся к дворянам.
- Жить кто хочет, слезайте с лошадей, оружие кладите вон там, - он махнул рукой. - Если не хотите жить, то сейчас вас всех кончим.
Всадники хмуро глядели на разбойников. Окружены они, не прорваться и верхом. Можно и подраться, да из луков расстреляют, сулицами из-за деревьев закидают.
- Богдана отдашь нам? - спросил угрюмый дворянин в синем рваном кафтане. - Похоронить по христиански.
Кудеяр взглянул на Алябьева, тот кивнул.
- Забирайте, - сказал атаман.
Солнце уже клонилось к закату, когда обезоруженная ватага Бельского выбралась из леса. Дворяне поочерёдно, меняясь по шесть человек, несли своего господина на носилках из свежесрубленных жердин. Тот лежал недвижно, лицо и бок были перемотаны тряпицами.
Заночевав у реки, к полудню они вышли на проезжую дорогу. Вскоре им повстречались стрелецкие разъезды.
- Кто это его? - спросил старший.
- Кудеяр, - ответил кто-то.
- Так помер уже, закопать надо, протухнет, - стрелец поморщился, глядя на стаи мух, кружащих над изуродованным лицом Бельского.
- Дышит ещё, - сказал угрюмый дворянин. - Если по нашим следам пойдёте, то как раз выйдете на того, кого царь ищет.
Старший гикнул и разъезд понёсся за ним в сторону Москвы. Но и о Бельском стрелец не забыл. Из ближайшей деревни послал телегу, набитую сеном. На ней Богдана и привезли в его огромную усадьбу у Никольской башни Кремля. Умирать он, несмотря на две жуткие раны, так и не собрался в этот раз.
Большая облава прошла без добычи, шайка Кудеяра и казаки Егора будто растворились в глухих подмосковных лесах. Царь успокоился, других забот на Москве полно. Английские купцы захотели всю торговлю под себя подмять. Посол Елизаветы Баус не понимал, как вести себя с московским государем. А тот всё ещё хотел жениться на англичанке.
Крымчаки показались близ Тулы, хлопоты валились друг за другом. О шайке Кудеяра стали забывать, тем более что разбойники себя не показывали. Но порубежная стража всё так же сверяла всех проезжающих с сыскными листами.
Егор с княжной были уже в Киеве, его казаки с ним. Кирила с Алябьевым уехали в Ковно. Пройти границы опытным воинам незаметно было нетрудно. Да и когда есть что дать в руку стражникам на границе, тоже хорошо.
- Не могу порой себе места найти, - сказал Егор Ирине осенним утром, когда резные жёлтые листья дубов полетели над быстрым Днепром. Улыбнувшись, княжна обняла его и замерла. Свадьбу они играли через пять дней, в киевской лавре. Гостей много не звали, ждали только Лютого с Мариной, да Максима, с ними и Кирила с Алябьевым должны были приехать. Обещался и Кудеяр быть, посаженым отцом.
- О чём волнуешься, Юрочка-Егорка? - ластились к нему Ирина.
- Про сестру думаю, Марию, - есаул поцеловал княжну и усевшись в кресло, посадил её к себе на колени.
- А что ты хочешь делать? - спросила Ирина.
- Не знаю, - признался Егор. - Костянтин тоже виноватым себя чует, что вытащил её из Риги, а она, видишь, в какое дело угодила. И я, если б знал, то отбил бы от годуновских.
- Они бы тогда меня утащили, - Ирина прижалась к нему.
- Тебя я никому не отдам, - Егор погладил её пышные золотистые волосы.
Затопали лёгкие шаги, дверь в комнату открылась, забежал Дмитрий. Мальчуган сначала грустил по маме, но потом нашёл себе верного друга в лице Алябьева и звал его дедом.
- Пошли в лодке кататься, - сказал он. - У меня острога есть, деда сделал.
- Ну если острога, то пошли, - Егор легко поднялся вместе с Ириной. - Мы с тобой!
Есаул решил отложить все дела. Потом, когда свадьбу отыграют, тогда и подумает, как быть, как сестре помочь. Ирина же переживала только о том, что её родителей на свадьбе не будет. А больше ни о чём не волновалась.
А мать Ирины, старая княгиня, сначала чуть не в падучей билась, узнав, что дочка с казаком убежала. Но когда ей сказали, что это Юрий Старицкий, царский племянник, она начала строить весьма грандиозные планы.