Константин Бахарев – Княжна Мстиславская (страница 40)

- Тише ты, не болтай, - осёк его Егор. – Сам знаешь, везде уши могут быть.

Две телеги с добром казацким были собраны. Завтра с утра их отправят с Ефимом по Серпуховской дороге, а потом уже, как минуют заставы в сёлах, повернут они на Литву. Наняли двух возчиков, тех самых мужиков, что за домами присматривали. Чем дальше от Москвы уйдут, тем лучше. Потом верховые с Ириной их догонят. И отпустят там возчиков, чтоб не знали, куда поехали.

Телеги стояли во дворе, добро увязано, покрыто сверху рогожами. Вокруг них ходил Кирила, что-то прикидывал.

Вдруг калитка распахнулась, во двор ввалился Алябьев. Лицо багровое, дышит тяжело, видать, быстро шёл или бежал сюда. Подошёл к казакам, навалился спиной на телегу и перевёл дух.

- Что такое? – встревожился Кирила.

- Сейчас, погоди, - Костянтин помахал рукой. – Торопился, запыхался.

Отдышавшись, Алябьев огляделся, махнул рукой высунувшемуся из окна Яше, дескать, иди сюда.

- Был я сейчас у Годунова, - сказал Костянтин. – Он меня наймовал Ирину твою, Егор, украсть.

Казаки замерли.

- Не знаю, что уж там такое приключилось, только сулил он мне сто рублей, если я Ирину вытащу, да в Алексеевский монастырь свезу, - Костянтин тяжко выдохнул. - Говорил ещё, что на этой неделе надо будет её выкрасть. Причём, знаешь откуда?

Егор, да и остальные пожали плечами.

- Из вашего бывшего дома, где Марина Ливонская сейчас живёт, - прошептал Алябьев.

- Зачем её воровать? – спросил оторопевший Кирила.

- Не знаю, - развёл руками Алябьев. – Но сто рублей деньги огромные. Значит, очень ему надо.

- А ты чего? – всунулся Арефий.

-Чего, чего, отказался я, - сказал Костянтин. – Говорю, у меня от сухопутного воздуха голова кружиться начала, я уж в обмороки падаю. Не гожусь для этого дела. Ну, Годунов выругался, да и отпустил меня. Велел никому не говорить про разговор этот.

- А как он узнает, что Ирина к Марине поедет? – Егор глянул на него. – Следит за ней?

- Он обмолвился, что у него свой человек в доме Мстиславских есть. Он и сообщит.

Послышался стук копыт, за забором мелькнул верховой. Это Яша вернулся, ездил он за порохом свежим, в дорогу. Ему открыли ворота и даже не дав поставить коня в конюшню, рассказали, что случилось.

- Надо не медлить, - Егор посмотрел на Яшу. – Иди порох сгрузи, да разберите его себе. Готовьте оружие. Завтра с утра ты – Кирила, и ты Ефим, уезжайте спозаранку с телегами. Ждите нас в лесу возле стоянки Кудеяра. Возчиков брать не будем вовсе. Заплачу им за отмену. Лишних не надо нам с такими новостями. Сейчас пойду глядеть, есть ли знак от Ирины. Если есть, то завтра в полдень я, Арефий и Яша, пойдём за ней.

- А я? – обиделся Алябьев. – Да я всех там растолкаю, порубаю.

- Ох, Костянтин! – вдруг хлопнул себя по лбу есаул. – Ты же верхом-то погано ездишь. Как же тебе с нами уходить?

Покумекав, решили, что Алябьев поедет с Кирилой, а Ефим останется со всеми. Всё уже было решено, куда и как ехать с княжной, одежда для неё готова – в паренька её переоденут. Но тут Костянтин скривился.

- А моё-то добро? – сказал он досадливо. – Ладно, лопотина всякая, так и оружие в царском дворце лежит.

- Езжай сейчас, - Егор посмотрел на казаков. Кирила кивнул, дескать, я с ним съезжу.

- Забирай и сюда, - велел есаул. – Недосуг будет потом.

Он ушёл в конюшню, оседлал своего коня и выехав за ворота, сразу послал его намётом. Кирила помог Алябьеву сесть на лошадь, тот пугался сидеть на такой высоте, но виду не подавал, и они не спеша поехали в Кремль. Яша ушёл готовить повечерять, Ефим решил проверить сбрую и если что надо, починить, Арефий ушёл к лошадям.

Уже и Кирила с Алябьевым вернулись, и еда готова, а есаула всё нет. Наконец, он въехал в ворота и устало соскочил на землю.

- Висит платок как обговаривали, - глухо сказал Егор. – Завтра поедем за лебёдушкой моей.

- Надо поесть да выспаться, - потёр ладони Алябьев. – Ух, люблю такие дела!

Глава 21

Там, где забор сада бывшей усадьбы купцов Калашниковых выходил на овражек с безымянным ручейком, Ефим Пятница и поставил крытый возок, как только солнце начало вставать. В возке была мужская одежда для княжны Ирины.

- Ты её выведешь через огородную дверь из дома, - говорил Ефим накануне Егору. - Увидишь огуречную грядку, оставь её по левую руку. Крыжовника два куста, обходи их справа. Узкая тропка к яблоням ведёт. Вот за ними сразу к забору и направо держи. Увидишь возок, через прясло и сюда. Верхнюю жердину я сниму.

- Ты как всё там знаешь? - поразился есаул.

- За яблоками лазил, - ответил Ефим. На самом деле он всегда готовился тщательно к любой затее. И за несколько дней облазил всё поблизости от бывшей купеческой усадьбы и даже подружился с садовником, угостив того брагой, на свекле сделанной.

Возок, после того, как Ирина бы в нём переоделась, там решили и оставить. Против был Яша Бусый. И хотя царских денег, полученных Егором за дело с Курбским, было ещё достаточно, да и не бедствовали казаки, но Яша добро не любил оставлять. Но Егор его убедил, что возок останется не просто так.

- Если погоня за нами будет, всадники через огород кинутся, - сказал он. - А за ним, на дороге возок будет стоять. Им его не объехать, тесно там.

Яша согласился, но всё равно переживал. Он с Арефием в овраге был с лошадьми.

План был прост. Егор приезжает в полдень, говорит слугам, что к королеве Марии от Годунова приехал. Он на прошлой неделе с ним заезжал, его запомнили. Болтает с Марией о слухах, говорит, что Ирину ждёт, чего уж скрывать тут, скоро всё прояснится. Княжна приезжает и Егор с ней в огород, отводит до возка, потом возвращается за конём своим и на нём даёт кругаля, в объезд до казаков. Они с Ириной, которая переоденется в это время, верхами уходят из Москвы.

Кирила с Костянтином уехали на телегах ещё затемно. Казаки осмотрели своё подворье - вроде ничего не оставили. Ефим погнал возок. Немного погодя выехали и Яша с Арефием, один вёл за собой коня Ефима, другой кобылку для Ирины.

Рынок у кремлёвских стен уже шумел. К Егору подбежал паренёк в изодранной рубахе и завопил: - Купи метёлку, казак!

Дикий продавец уж хотел вцепиться в стремя, как есаул слегка огрел его плетью. Паренёк взвизгнул и отскочил, едва не сшибив с ног торговку пирогами. Там заверещала и принялась стегать горлопана подобранной вицей. Поднялся шум и гам. Покрутившись у дворца Мстиславских, Егор решил поглядеть, что там у его бывшего дома происходит.

Проехав по переулку, есаул заметил кучку всадников, человек шесть. Они явно кого-то ждали. Спешились, привязали лошадей и уселись на брёвнах у чьего-то забора. Егор мимо них не ехал, а заметил их через соседский огород.

«Вот они, годуновские люди», - понял он. - «На улице Ирину хватать не станут, это уже разбой, за это и спрос будет. А вот из дома увезти другое дело. Никто же не увидит, сама пошла девица или нет. Замотают в рогожу, да и увезут».

Вернувшись к дворцу Мстиславских и проехав мимо забора, Егор увидел, как из конюшни выводят пару белых лошадей. Значит, скоро Ирина поедет к Марии.

Лёгкой рысью проскочив по московским улицам, Егор, не обращая внимания на шестёрку хмурых головорезов, подъехал к воротам бывшего своего дома и застучал по ним рукояткой плети.

- Кто там? Чего там? - калитка приотворилась, высунулся мужик с соломой в растрёпанных волосах.

- От Годунова к королеве Марии, - сурово сказал Егор. - Да что ты медлишь, открывай быстрее, видел же меня на той неделе.

- И правда твоя, - согласился мужик.

Ворота скрипнули ржавыми петлями, открываясь. Чуть пригнувшись под перекладиной, Егор проехал во двор, спрыгнул, отвёл коня подальше во двор и привязал там к коновязи. Покрутив головой, он вдруг заметил сидящих на крышке возка, стоявшего за огородом Ефима и Арефия. Казаки заулыбались и махнули ему руками.

Мужик закрывал скрипучие ворота, а Егор уже забежал в дом и быстро поднялся по лесенке в горницу.

- Здравствуй, красавец, - недоумённо улыбнулась ему Мария, сидевшая за столом. Она кормила сына горячей кашей. Тот отбрыкивался и болтал ногами. Завидев казака, Дмитрий выскочил из-за стола и бросился к нему.

- Сабля моя! - закричал мальчик и крепко обхватив ногу Егора, засмеялся он.

- Что за дело привело ко мне? - поправила волосы Мария, поднимаясь с лавки.

- Мне Ирину дождаться надо, - прямо сказал Егор, поднимая мальчика на руки. - И мы уедем.

- Ой, как интересно, - всплеснула руками Мария. - Как это прекрасно!

Королеве было двадцать три года, и она пережила уже несколько романтичных историй. Муж её, бестолковый и трусливый Магнус-пьяница, принц датский и король ливонский, никаких особых чувств у Марии не вызывал. А вот такие кавалеры, как кардинал Радзивилл, чрезвычайно обворожительный господин и Стефан Баторий, повелитель Речи Посполитой, нравились ей чрезвычайно. От кардинала Мария родила дочь, а от короля Польши сына Дмитрия, которому прочила большое будущее. И любовные приключения ливонская королева только приветствовала, тем более что княжна Ирина ей пришлась по сердцу, а статный казак с залихватским взором привлёк внимание сразу, как только увидала. Было в нём что-то притягивающее, как будто знала его Мария давно.

В открытое окно послышался скрип вновь открываемых ворот. Это заезжала Мстиславская. В кибитке был только навесик и княжна сидела открыто. Отец, наверное, не видал, как дочь уехала, а то бы послал провожатых верховых или вовсе запретил ехать - негоже было молодым девушкам на Москве показываться вот так. И хотя с навеса кибитка свисала лёгкая кисея, Ирина была хорошо видна. Тут Дмитрий забаловался и дёрнул казака за ухо. Королева погрозила сыну пальцем и подошла к окну.