Константин Бахарев – Княжна Мстиславская (страница 29)

- Сейчас бродяги подплывали, - негромко сказал Кирила. - Узнал я их, и они меня. Им тут делать нечего, явно Кудеяр послал осмотреть караван. Один из них подмигнул мне, может, помнишь, Гриша Безнос, есаул он в шайке нашей.

- Надо свидеться с ними, - приподнявшись, Егор оглядел реку. Крики он слыхал, но внимания не обратил, а тут вон оно что было: - Неужели Кудеяр дуванить царский караван собрался? - он замолчал, прикусил нижнюю губу, глянул на брата: - А не за тобой он пришёл?

Сморщившись, Кирила махнул рукой.

- Он меня ждать должен был, с вестями от Скобы, - сказал он. - Договорились, что к Ильину дню я вернусь, да и что за мной гоняться? За караваном пришёл, и шайка тут. Как бы он в устье Рузы не кинулся, там место подходящее.

- Если тебя заметили, то встретятся сначала, - рассудил Егор. - Как иначе-то?

- И правда, - Кирила почесал затылок. - Тогда поспать надо как следует, чую, сегодня ночью делов много закрутится.

- Пообедаем, да и ляжем, - решил Егор. - Днём они нападать не станут, тут караван за караваном навстречу идёт, и везде оружных людей полно.

- Тогда сейчас таганок растоплю, - поднялся Кирила. - Узвар сделаю, да мяса погрызем, что вчера наварили.

Ладьи шли легко по гладкой воде, стрежень был у правого берега, бурлаки шагали без особой тяжести. Бечевник здесь низкий, чуть подтоплен водой, иногда босые ноги шлёпают по любопытным малькам, вьющимся на отмели. Бурлаки на них внимания не обращают, покрытые мозолями пятки и не чуют рыбной мелочи. С нетерпением ждут ночи яицкие казаки, когда начнут дуванить караван. До устья Рузы оставалось пройти около шести вёрст.

Берёза загудела от удара. Тяжёлый нож саксонской тёмной стали вонзился в бело-чёрную кору, пробил её и крепко застрял. Усмехнувшись, Отто цу Малхофф, имперский рыцарь и кавалер ордена Меча, одним рывком вытащил нож из дерева. Сорок четыре всадника, отбившиеся от войска де ла Гарди после перемирия с Москвой, под командой цу Малхоффа, промышляли в новгородских и соседних землях. Но добычи было мало, города и сёла почти все разорены. Имперский рыцарь уже хотел уводить своих сумрачных и жадных всадников в Польшу или Литву, как вдруг припомнил, что ему рассказывал Понтус де ла Гарди о торговых путях московитов.

- Если мы сумеем их занять, все деньги мира будут у нас, - оскалившись от жадности, бормотал пьяный барон. - Москву надо захватить, Москву! И реки, что текут рядом.

Путь из Новгорода по речкам приносил купцам огромные барыши. Цу Малхофф предложил своим бойцам ограбить пару караванов. Наёмники только поинтересовались, долго ли до них добираться. И вот уже четвёртый день вся шайка бывших солдат шведского короля болтается в пяти верстах от устья речки Рузы. Они ждут подходящего каравана.

За теми, кто ходит по тутошним рекам, следят пятеро бывших московитов. Давно они уже служат гессенскому кавалеру. Сейчас пригодились их знания местных обычаев. Оделись поплоше, скинули кожаные сапоги, и с утра до вечера на Москва-реке, у самого устья Рузы. Верши ставят, с неводом ходят - основу для него давно один из них возил с собой, жалко выбрасывать, а тут пригодилось, за пару часов довязали снасть рыбацкую.

Повезло отряду цу Малхоффа. Лагерь разбили на полянке у небольшой речушки с горластыми лягушками. До городка Рузы далеко, а деревень поблизости никаких нет. Но секреты дозорные имперский рыцарь выставил. И для охраны, и чтобы солдаты не расслаблялись.

Прошли несколько караванов. Но один гружёный пшеницей и овсом, утащился в Рузу. Ещё два, в них по десятку лодий и расшив в каждом, шли вниз по Москва-реке. Полны народу, сплошь стрельцы. Один караван заночевал, как из устья вышел, рыбу взяли у тех, кто с неводом тут отирался. Они тихонько выспросили, что да как. Оказалось, царь Иван велел стрельцам из Рузы в Москву идти, зачем? - неведомо.

Отто цу Малхоффу за четыре дня обрыдли жареные, варёные и запечённые в углях стерляди, судаки, белорыбицы, жерехи и форели. А его солдаты-московиты вошли в азарт, у тех же стрельцов, что ночевали здесь, выпросили пуд соли. Лещей и плотву засолили в трёх быстро выбитых колодах. Хотели потом завялить, да с собой взять. Наемники - шведы и датчане одобрили, рыбу они тоже любили, особенно протухшую. Имперский рыцарь раз на обеде у короля Эрика Сумасшедшего видел, как местные дворяне с удовольствием жрали вонючую селёдку. Сам цу Малхофф тогда долго блевал во дворе королевского замка и к солёной рыбе с той поры относился недоверчиво.

Он ещё раз метнул нож в берёзу и только шагнул за ним, как замер, прислушиваясь. Что-то зашумело в лесу, хотя ветра не было. Лошади со спутанными ногами паслись спокойно на лугу.

И тут на опушку выскочил один из дозорных, тех, что сидел в лесных секретах вокруг лагеря. Увидев командира, бросился к нему.

- Видели недавно восемь человек, с дубинами, копьями, саблями, кистенями, - запыхаясь, сказал он. - Прошли недалеко от нас, не таились, разговаривали. Направились к реке.

Не успел цу Малхофф обдумать новость, как на поляну бесшумно выбежал один из рыбаков.

- Караван идёт, уже пришёл, - тяжело дыша от бега, сообщил он и вытер пот с лица. - Встали как раз на берегу нашем, аккурат напротив устья Рузы. Костры разжигают. Рыбу у нас поменяли на хлеб. Три ладьи, в них короба шкурами накрытые, бурлаков-оборванцев два десятка, оружных мужиков полтора десятка. Что-то богатое везут. Дьяк важный с ними. Не бумаги же потащат в ящиках, кому они нужны.

Имперский рыцарь потёр руки, вот и добыча привалила! Но тут же вспомнил о прошедших по лесу мужиках с оружием, явно разбойники, как бы они не к этому же каравану поспешали. Надо зорко по сторонам посматривать. А сейчас оставить коноводов, остальным к месту стоянки каравана идти, ночью, как спать лягут, нападать. Лежки приготовлены, сам Отто выбирал, где людей расставить на такой случай.

Глава 16

Бурлаки поели каши, разлеглись отдыхать на прибрежных полянках. Шептало сидел на полузамытом в песке бревне и покусывал травинку. Он прикидывал, как лучше напасть на охрану каравана. Кормщиков можно в расчёт не брать, боевых холопов связать, если по двое навалиться, они сегодня ночью спать будут. Казаков врасплох взять, они у костра сядут, до утра сказки рассказывать начнут, да побасенки всякие. До заката оставалось не так долго, атаман глянул на своих братов. Все отдыхают, спокойные, уверенные в большой добыче. Надо ждать ночи.

Гойда, как только ладьи встали у берега, перепрыгнул через борт и не глядя по сторонам, быстро утопал в лес. На него никто и внимания не обратил, кроме обитавших здесь рыбаков. Но и они только посмотрели на торопящегося казака, и решили, что скорее всего, ему приспичило по большой нужде. А Кирила-Гойда ещё с воды заприметил, как ему махнул Гриша Безнос. И торопился с Кудеяром поговорить.

Рыбаки побродили у лодий, поболтали с бурлаками, с холопами, выменяли себе хлеба да соли и вернулись в свой шалаш - сети чинить. Один из них не спеша потянулся, надел лапти и ушагал в лес. Зайдя на полверсты, он осмотрелся, прислушался и быстро помчался к Отто цу Малхоффу.

- Это куда он так помчался? - Кудеяр прервал разговор с Гойдой и они посмотрели вслед бегущему рыбаку. Тот их не заметил, так как трудно увидеть кого-либо в лесу, если он не двигается. Не говоря ни слова, Заплюйсвечка вытащил из-за пояса саблю, оставил её на земле, и легко и бесшумно, как волк на охоте, побежал за странным рыбаком.

- Так говоришь, книги царские в ладьях? - переспросил Кудеяр, цыкая зубом.

- Во всех трёх, - кивнул Гойда.

- Книги для брата моего дороже всего на свете, - начал рассуждать вслух атаман. - Видно, чего-то очень испугался Иван, что в Новгороде хочет их сохранить. Да и ладно. Хотя, он же и казну потащит наверняка. Нет, её он бы тоже сейчас увёз. Непонятное происходит.

- Делать-то что будешь? - спросил Гойда.

- Мы тут верстах в двух от берега встали, - Кудеяр усмехнулся. - Утром решим, как поступить. Столько отмахали по лесам. Торопились и впустую. Ладно. Подождём есаула, что он про рыбака этого скажет нам.

На берегу Вася Балабурда, взглянув на Шептало, вразвалочку подошёл к Арефию. Тот, выменяв у рыбаков пару огромных судаков на мешочек соли, варил уху.

- Я ведь тебя узнал, - сказал Вася, присаживаясь у костерка.

- Так скажи, а то я тоже всё думаю, где видались, - отозвался Арефий.

- Под Смоленском вместе были, - Вася, чуть согнувшись, почесал грязную пятку. - Потом, я слыхал, ты к Ермаку ушёл. Изменился, отъелся в Сибири, ушей за щеками не видать.

Арефий захохотал. Сидевшие неподалёку Яша Бусый и Егор подняли головы. Они починяли одёжку, порты где-то порвали, у кафтана пола чуть не оторвалась. Решили оборванцами в Рузу не являться, а пока светло, дыры зашить.

- А ты как в бурлаки-то угодил? - вполголоса спросил Арефий. - Вспомнил я тебя, справный воин. Казаковать-то что не пошёл?

Вася замялся с ответом.

- Да, бурлаком-то не так опасно, - выдавил он. - А казака и убить могут за дела всякие.

- А то давай к нам, - Арефий палочкой помешал бурлящую уху. - Как дойдём в Новгород, книги эти окаянные сдадим монахам, так и поговорим с нашим есаулом. Вон он сидит, штаны латает.

- Какие ещё книги? - насторожился Балабурда.

- Ты чего, Вася? - снова рассыпался смехом Арефий. - Четвёртый день в землю упираешься, а что везёшь, не знаешь? Пошли.