Константин Азадовский – Жизнь и труды Марка Азадовского. Книга I (страница 33)

М. К. закончил свою речь призывом собирать все, что встретится: песни и сказки, коллекции бабочек и гербарии, документы и фотографии. Все нести в школу и здесь уже, с помощью преподавателей, приводить в порядок42.

Это был доклад, содержащий целую программу; впоследствии М. К. расширил его, дополнил разного рода деталями и, видимо, готовил к печати. Сохранилось несколько версий этого доклада; одна из них, относящаяся к 1917 или 1918 г., была опубликована к столетию М. К.43

Вопросы «родиноведения» пользовались в ту пору общественным вниманием. Стремление к познанию родного края стало своего рода поветрием, охватившим значительное количество русской молодежи, притом не только сибирской. Это было новое идейное движение, принципиально отличное от сибирского областничества XIX в.; оно затрагивало в той или иной степени многие регионы России. Пафосом «родиноведения» были проникнуты, например, члены хабаровского кружка, сплотившиеся вокруг Арсеньева. М. К. описал эти настроения в статье «Родиноведение и студенчество». Решительно отделяя современный интерес к родному краю от романтического культа Сибири, «печальной и угрюмой красавицы», М. К. рассказал в этой статье о деятельности студенческих кружков и землячеств (прежде всего – в Петербургском университете) и заключил выводом: «…нарождается глубокое движение среди всей русской интеллигенции. Вопросы родиноведения становятся понемногу вопросами дня»44.

В течение 1916 г. состоялось несколько собраний кружка, на которых обсуждались сообщения и доклады, подготовленные учениками. На следующем собрании (14 мая) М. К. продолжил свой рассказ о Финляндии, сделав сообщение о финских краеведческих кружках и обществах и иллюстрируя его «картой музеев и обществ края и снимками отдельных музеев, провинциальных и центрального в Гельсингфорсе». Кроме того, он передал кружку несколько программ для собирания произведений народного творчества45.

А 27 октября 1916 г. кружковцы обсуждали два доклада: ученика 6‑го класса Жени Зарезина «Впечатления от некоторых улиц Лесного» и ученицы 7‑го класса Тэзи (Таисии) Степановой46 «О Новосильцевской церкви»47. Комментируя выступление Степановой, М. К. говорил о восприятии современниками дуэли Новосильцева (письма П. А. Вяземского, стихотворения К. Ф. Рылеева и В. К. Кюхельбекера) и завершил словами о том, что «зачастую „привычный“, примелькавшийся памятник старины оказывается, при ближайшем ознакомлении с ним, свидетелем – внешним знаком – незаметного, но глубокого момента прошлой жизни»48.

М. К. определенно выделял Тэзи Степанову среди других своих воспитанников в Лесном, помогал ей советами, снабжал нужной литературой49. В 1917 г. между ними завяжется переписка, продолжавшая до конца жизни ученого. В 1930‑е гг. и после войны, когда М. К. жил в Ленинграде, они изредка встречались и, разумеется, вспоминали прошлое.

Другим участником кружка, окончившим Коммерческое училище и целиком посвятившим себя позднее краеведческой работе, был Сергей Александрович Безбах (1898–1940). Начав с свой путь краеведа-исследователя с доклада в кружке об истории Лесного института, он станет в 1920‑е гг. инициатором краеведческой работы в этой части Петербурга – Ленинграда. Будучи учителем в ленинградской трудовой школе № 168 (бывшее Коммерческое училище) и одновременно сотрудником Центрального бюро краеведения, Безбах был «настоящей душой, мозгом и двигателем всего краеведческого движения в Лесном в 1920‑х годах…»50 Ему принадлежит книга «Лесной» (Л., 1929) – к 125-летнему юбилею Лесного института.

М. К. стремился привлечь к работе в кружке и некоторых своих воспитанников из Шестой гимназии. Нам известно имя лишь одного из них: Константин Журавлев. «Кстати, не встречаете ли где-нибудь Константина Журавлева, – его я совсем потерял из виду, да и адреса его не помню», – спрашивал М. К. в письме к Т. Э. Степановой от 14 мая 1920 г.

Покинув Петроград в 1918 г., М. К. с любовью и грустью вспоминал о Лесном, о своих коллегах (В. А. Трофимове, М. Я. Рудинском) и учениках, живо интересовался их судьбами. «Расскажите мне поподробнее о всех добрых знакомых, – просит он Т. Э. Степанову в том же письме. – Как школа, где Влад<имир> Александрович, есть ли какие-ниб<удь> вести о Мих<аиле> Яковлевиче? Где Женя Зарезин51? Шура Будницкая52 и т. д. и т. д. и т. д.» Встречался он, наезжая в Ленинград, и с А. Н. Максимовой. 30 ноября 1928 г. М. К. восклицает (письмо к Т. Э. Степановой из Ялты):

Как чудесно было повидаться с Анной Николаевной и вспомнить такую милую и памятную мне лесновскую старину! Жизнь разметала кругом народ, от стольких лесновцев на виду теперь очень мало осталось. Я, напр<имер>, часто встречаюсь только с Сережей Безбахом. Затем – Анна Николаевна, Вы… И вот, в сущности, все. Например, Влад<имира> Александровича53 я не видел с 1918 года; шутка сказать, 10 лет!

Есть у меня план – нынче летом побродить по южным городам – м<ожет> быть, побываю и в Киеве – тогда, конечно, увижу и Мих<аила> Яковлевича54 (88–29; 9–10).

Дружба с Тэзи Степановой продлится, как уже сказано, до конца жизни М. К. Но ему писали и другие кружковцы. «Я получил очень хорошее письмо от Милы55, но оно также дошло до меня с большим опозданием, – сообщает он Т. Э. Степановой 18 октября 1920 г. из Томска. – Теперь, в связи с политич<ескими> пертурбациями, не знаю, где она находится. Б<ыть> м<ожет>, она вернулась в Лесное. Хотел бы я знать ее точный адрес».

Что касается кружка, то после отъезда М. К. и М. Я. Рудинского он на несколько лет прекратил свою деятельность. Однако летом 1922 г., по желанию бывших его участников, оставшихся в Петрограде (и прежде всего С. А. Безбаха), кружок был возрожден под названием Общество изучения Лесного. А еще через год, завязав отношения с обществом «Старый Петербург», Общество изучения Лесного преобразовалось в «Отделение общества „Старый Петербург“» (с апреля 1924 г. – «Отделение общества „Старый Петербург – Новый Ленинград в северных окрестностях Петербурга“»). Впоследствии Общество еще не раз меняло свое название56.

В феврале 1926 г. Общество изучения, популяризации и художественной охраны старого Петербурга и его окрестностей (так именовалось в тот момент «Отделение общества „Старый Петербург – Новый Ленинград в северных окрестностях Петербурга“») официально пригласило М. К. «как основателя и одного из первых активных работников в деле изучения нашего района» на торжественное заседание, посвященное десятилетию Кружка изучения Лесного. Заседание должно было состояться (и состоялось) в воскресенье 14 марта 1926 г. в помещении бывшего Коммерческого училища, превратившегося к тому времени в школу № 168. Письмо подписали председатель Отделения Г. Боч и его заместитель С. Безбах57.

Однако М. К., находившийся в то время в Иркутске, не смог принять участие в торжестве, хотя – нет сомнений! – был глубоко тронут этим приглашением, напомнившим ему об училище в Лесном и близкой ему «дорогой лесновской публике»58.

Глава VIII. В Географическом обществе

Осенью 1914 г., вернувшись в Петроград из Хабаровска, М. К. встречается с И. А. Шляпкиным и А. А. Шахматовым, сообщает о своих поездках по Приамурью, делится своими дальнейшими планами. Тогда же начинается его участие в заседаниях Отделения этнографии Русского географического общества. Вероятно, именно А. А. Шахматов, знакомый с научными экспедициями Азадовского и определенно их поддержавший1, счел нужным приобщить молодого исследователя, уже избранного действительным членом Приамурского отдела Императорского Русского географического общества, к работе Отделения этнографии, переживавшего в ту пору заметный подъем.

Начиная с 1910 г. Отделение этнографии возглавлял академик С. Ф. Ольденбург, однако в 1914–1915 гг. должность председателя временно – в связи с экспедицией Ольденбурга в Китайский Туркестан – исполнял А. А. Шахматов. Возглавив Отделение, Ольденбург возродил одно из его основных подразделений – Сказочную комиссию (официальное название: Комиссия дли издания полного собрания сказок), созданную еще в 1896 г. Впоследствии М. К. неизменно подчеркивал его роль в воссоздании Сказочной комиссии, которая была не только «организационной ячейкой», но и «в буквальном смысле школой русской фольклористики»2

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.