Константин Аверьянов – Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века (страница 2)

Следует отметить еще одну особенность данной книги. Хронологически рамки образования Древнерусского государства можно обозначить периодом с середины IX в. – призвания Рюрика на Русь – до середины XI в. – времени правления великого князя Ярослава Мудрого, окончательно объединившего страну из отдельных, прежде разрозненных славянских племен. При этом мы не ограничиваемся указанным периодом, а расширяем его за счет предшествующего времени, которое условно можно назвать «предысторией Древней Руси».

Это связано с тем, что на огромных пространствах Восточной Европы, где, собственно, и зародилась Древняя Русь, проходили сложные процессы взаимодействия различных древних племен. Целый ряд исследователей видел в них если не прямых предков, то предшественников славян, ставших основой населения Древней Руси. Изучение их миграций, взаимодействия между собой и соседями позволяет дать цельную картину исторических процессов, предшествовавших возникновению Древнерусского государства, а значит, дает возможность проследить причины многих важных исторических процессов, в той или иной степени отразившихся на его истории.

Одновременно нам приходится затрагивать события и явления, выходящие за верхние хронологические рамки работы. Связано это с вышеотмеченными особенностями источников по истории Древней Руси, когда исследователь нередко вынужден обращаться к материалам более позднего времени.

Наконец, укажем еще на одну особенность книги. Историей возникновения Древнерусского государства на протяжении поколений занимались лучшие умы отечественной и мировой науки. За это время ими, если так можно выразиться, буквально «под микроскопом» были рассмотрены все имеющиеся в наличии источники по данной проблематике, высказаны все доводы как pro, так и contra. В этих условиях встает закономерный вопрос: может ли автор сказать что-то новое по сравнению с предшественниками?

Оказывается, что это вполне возможно. Данную возможность дает использование в работе методов исторической географии, положенных в основу данной работы. И хотя еще в XIX в. Н.И. Надеждин (1804–1856) писал, что «первой страницей истории должна быть географическая ландкарта: должна не как только вспомогательное средство, чтобы знать, где что случилось, но как богатый архив самых документов, источников», это пожелание в отечественной историографии осталось неисполненным. К сожалению, литература по исторической географии Древнерусского государства крайне скудна. Можно отметить лишь во многом устаревшие к нынешнему времени монографии Н.П. Барсова и А.Н. Насонова, специально посвященные данной тематике, и несколько отдельных изданий общеисторического плана, в которых хоть в какой-то степени затрагиваются историко-географические сюжеты. Показательно, что самые известные общие труды и лекционные курсы по отечественной истории, такие как труд С.М. Соловьева, курсы В.О. Ключевского, С.Ф. Платонова, не снабжались картами. Подобная ситуация во многом характерна и для современной научной литературы.

Однако в целом ряде случаев только использование историко-географического метода позволяет ответить на вопросы, на которые не способна дать ответ историческая наука в чистом виде. Часть исследователей, ссылаясь на источники, до сих пор полагает варягов скандинавами, а точнее, шведами, считая, что они жили на Скандинавском полуострове. Казалось бы, об этом прямо свидетельствует такой источник, как Вертинские анналы, именующий древних русов свеонами. Между тем привлечение данных исторической географии позволяет, на наш взгляд, однозначно решить данный вопрос. Под 1201 г. Новгородская первая летопись сообщает: «А варягы пустиша без мира за море… А на осень приидоша варязи горою (т. е. по суше)»[4]. Сопоставляя это свидетельство источника с картой, становится понятным, что варяги никоим образом не могли быть скандинавами, поскольку, добравшись до Швеции морем, они вряд ли могли вскоре возвратиться оттуда посуху, идя непроходимым тогда путем вдоль побережья Ботнического залива. Тем самым район поисков местожительства варягов резко сужается, а благодаря историко-географическому анализу других источников определяется окончательно.

Тем самым, с учетом выше охарактеризованных особенностей книги, для нас открывается возможность увидеть реальную историю Древней Руси.

Барсов Н.П. Очерки русской исторической географии. География начальной (Несторовой) летописи. Варшава, 1873 (2-е изд. Варшава, 1885; переизд: М., 2012); Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. Историко-географическое исследование. М., 1951 (переизд.: СПб., 2002 и 2006).

Глава 1

Предыстория

Древнейшие этапы освоения человеком территории Восточной Европы: палеолит, мезолит, неолит и бронзовый век. Древние племена Восточной Европы: киммерийцы и тавры. Скифы. Соседи скифов. Древнегреческие причерноморские колонии. Сарматы

Древнейшие этапы освоения человеком территории Восточной Европы

Историю любой страны обычно принято начинать с того момента, когда на ее территории появляется народ, давший ей современное название. Исходя н. э.ого положения историю Древней Руси следовало бы начать с момента образования Древнерусского государства в середине IX в. Однако этому предшествовала многовековая история народов, проживавших на территории Восточной Европы с глубокой древности.

Но где тот начальный пункт, с которого следует вести отсчет предпосылок возникновения Древней Руси? Некоторые исследователи считают, что его следует начинать с VI в. н. э., поскольку именно с этого момента в письменных источниках появляются первые сведения о славянах, составлявших основу населения Древнерусского государства. Другие полагают, что историю древних славян следует начинать с Трипольской археологической культуры на территории современной Украины, возникшей в конце 4-го тыс. до н. э. (Позднее ее начальная дата была удревнена до 6-го тыс. до н. э.) Именно в ней стали видеть начальный пункт истории славянства.

В данных условиях более верным представляется другой подход: поскольку любые народы и государства действуют на определенном географическом пространстве, историческую географию Древней Руси следует излагать со времени освоения территории Восточной Европы человеком.

Начало этого процесса относится к периоду палеолита (по-гречески палайос – древний, литос – камень), который является древнейшей, наиболее длительной эпохой в развитии человечества и характеризуется как время существования ископаемого человека, а также ископаемых, ныне вымерших животных. Хронологически он охватывает большую часть (около 99 %) времени жизни человечества и совпадает с большим подразделением четвертичного геологического периода – плейстоценом. Начало палеолита отмечено появлением на Земле древнейших гоминид (обезьяноподобных людей), изготовлявших примитивные каменные галечные орудия (около 2,5–2,6 млн лет назад). Конец палеолита, переход от него к промежуточной эпохе, мезолиту, датируется на территории нашей страны примерно 10 тыс. лет до н. э.

Термин «палеолит» был впервые введен в научный оборот Дж. Леббоком (1834–1913) в 1865 г. В целом он подразделяется специалистами на несколько эпох: олдувайскую и ашельскую, мустьерскую, которую сменяет поздний, или верхний, палеолит (с более дробным членением на периоды и культуры). Олдувай, ашель и мустье обычно принято обозначать под названием раннего (или нижнего) палеолита. Некоторые исследователи придерживаются трехчленной схемы, выделяя эпоху мустье в средний палеолит. Также существуют определенные разногласия по поводу датировок палеолитических эпох. Согласно новейшим разработкам на основе радиоизотопных методов датирования, олдувайская эпоха продолжалась до времени около 1,6 млн лет назад, ашельская – до 250 тыс. лет назад, мустьерская – до 30–40 тыс. лет назад.

В настоящее время в границах современной России известно несколько сот палеолитических памятников. При этом следует отметить, что некоторые из палеолитических эпох на территории страны не представлены. Связано это с тем, что процесс заселения территории земного шара первыми людьми был очень длительным и сложным процессом. Освоение новых территорий осуществлялось, по-видимому, из разных центров первоначального обитания человека, в разное время и имело разные масштабы. Огромную роль в этом процессе играли изменения в уровне развития материальной культуры.

Рис. 1. Археологическая периодизация каменного века

По предположению специалистов, расселение происходило небольшими группами, вероятно по 30–40 человек. Также были предприняты попытки подсчитать предполагаемую скорость продвижения. По мнению ряда антропологов, люди перемещались в течение жизни одного поколения в среднем на 10 км. Правда, сразу следует оговориться, что эта цифра, пригодная для оценки скорости миграций в межконтинентальных масштабах, базируется на целом ряде упрощений, в частности на постулате, согласно которому миграция имела изначально направленный линейный характер и занимала всю пройденную территорию. На практике, судя по всему, расселение людей носило пульсирующий веерообразный характер. Те или иные группы населения занимали новые очаги расселения, отделенные от прежних довольно значительными расстояниями, и только потом новые и старые зоны расселения постепенно сливались. Также можно полагать, что основными путями миграций в этот период являлись морские побережья и долины рек. Это приводило к определенной скованности освоения новых земель в стороне от них (карта 1).