291 Иоанн ездил к Хану в годах 1328, 1331 (вместе с Константином Михайловичем Тверским), 1333, 1336 и 1339. Оставляем Князю Щербатову угадывать особенную причину каждого путешествия. — В Новогород. Лет.: «Вел. Князь Иванъ пріиде изъ Орды (в 1232 г.) и възверже гнѣвъ на Новгородъ, прося у нихъ серебра за-Камскаго». О серебре Сибирском см. сей Истории Т. III. — Далее: «Пріиде Князь Иванъ въ Торжекъ съ всѣми Князи Низовскими и съ Рязанскими, и присла въ Новгородъ, и сведе Намѣстникы, а самъ сѣде въ Торжку отъ Крещеніа и до Сбора» (второй недѣли Вел. поста) «теряя волости Новгородскія. И послаша Новгородци послы… Архимандрита Лаврентіа, Ѳедора Твердиславля и Луку Валѳромеева… и онъ не послушалъ, и пакы прочь пойде… Того же лѣта послаша Владыку Василіа къ Князю Великому съ мольбою, и пришедъ къ нему въ Переяславль съ Терентіемъ Даниловичемъ и съ Даниломъ Машкиничемъ, и даваша ему 500 рублей» и проч. Никон. Лет. говорит, что Хан прислал тогда посла Саранчюка, с коим Иоанн отправился в Орду.
292 «Тое же зимы (въ 1333) приведена бысть Князю Семену Ивановичу Княжна изъ Литвы, именемъ Литовскимъ Айгуста, и крестиша ю, и наречена бысть Настасіа; и бысть бракъ великъ на Москвѣ» и проч. Щербатов думал, что Анастасия была дочь Кестутия Гедиминовича; но Стриковский пишет, что Кестутий имел двух дочерей, выданных им за Князей Мазовецких. В Польском Титулярнике названа Симеонова супруга дочерью Гедимина (см. в Архиве Иностран. Коллегии Миллерово собрание рукописей, бумажник под заглавием Polonica).
293 В Воскресен. Лет.: «Гедиминъ изыма ихъ на миру, и въ такой тяготѣ слово право дали сыну его Нариманту пригороды Новогородскіе въ вотчину и дѣдину». В Новогород. Лет. нет о том ни слова.
294 «Въ семъ же лѣтѣ (1333) вложи Богъ въ сердце К. Наримонту, въ крещеніи Глѣбу, и присла въ Новгородъ» и проч. Далее: «…и послаша Новогородци по него Григоріа и Александра… и пріиде въ Новгородъ м. Октября» и проч. В прибавлении к нашим Родословным Книгам находится следующее: «Преставися К. В. Гедиминъ, и по немъ сѣде на В. Княженіи сынъ его другій, Наримантъ, и бысть тому брань съ иноплеменники, и впаде въ руцѣ ихъ; и въ то время бывшу Вел. Князю Ивану Даниловичу въ Ордѣ, и выкупилъ К. В. Нариманта у Татаръ, и отпустилъ его на В. Княженіе въ Литву. Онъ же, не дошедъ своя отчины, крестися по своему обѣщанію и нареченъ бысть Глѣбъ. И того ради братія его и вся земля Литовская не даша ему В. Княженіе, но сяде на ономъ братъ его Ольгердъ. Князь же Наримантъ отъиде въ Великій Новгородъ; взяша бо его Новгородцы на пригороды». Сия повесть есть басня: Наримант никогда не бывал Великим Князем Литовским и еще при жизни отца господствовал в Уделе Новогородском. Ни Стриковский, ни современные наши Летописцы не говорят также, чтобы Наримант был пленен Татарами и выкуплен Иоанном.
295 См. Новог. Лет. — Умалчиваю о догадках Кн. Щербатова.
296 «Въ лѣто 6840 (1332) въсташа коромолници въ Новѣгородѣ и отъяша Посадничество у Ѳеодора у Ахмыла, и даша Захаріи Михайловичю, и пограбиша дворъ Семена Судокова, а брата его Селифонта села пограбиша… (в 1335) Богъ не далъ кровопролитіа промежи братіею» и проч. — Далее: «…сташа прочаа чадь (в 1337) на Архимандрита Есипа, и сътвориша Вѣче, запроша Есипа въ церкви Св. Николы, и сѣдоша около церкви нощь и день кромольници стрегуще его: да аще кто подъ другомъ яму копаеть, самъ впадется вню».
297 В Новогород. Лет.: «Той же зимы В. К. посла рать на Двину за Волокъ, не помянувъ крестнаго цѣлованіа; и тамо посрамлени быша» и проч. — Ниже упоминается о судебной десятине: мы знаем, что во XII веке Новогородские Епископы получали за нее 100 гривен из казны Княжеской (см. Т. II).
298 «Пріиму смерть здѣ, что убо ми будеть и дѣтямъ моимъ?.. Лишени будуть Княженія своего».
299 В Троицк. Лет.: «Александръ пойде въ Орду, а не укончавъ со Княземъ съ Великимъ». Но Новогород. и Воскресен. он поехал к Хану в 1337, а не 1338 году. — В Никон. Лет.: «…а съ нимъ (с Ѳеодором из Орды) посолъ Авдулъ». В Воскресен. здесь означен 1336 год. В первой летописи сказано, что Александр, по возвращении сына, ездил с ним в Тверь и приехал назад во Псков: сего нет в достовернейших летописях.
300 «Господине вольный Царю! аще много зла сотворихъ ти, но пріидохъ къ тебѣ или смерть или животъ отъ тебе пріяти, како тебѣ Богъ извѣстить: на все есмь готовъ. Аще по своему Царскому величеству даси ми милость, благодарю Бога и твою милостъ. Аще ли смерти предаси мя, достоинъ есмь смерти, и се глава моя предъ тобою есть» и проч. — Далее: «Князь Александръ пріиде изъ Орды во Тферь, а съ нимъ послы (по Троицкой) Киндыкъ и Авдуля».
301 Александр говорит о Константине: «…се есть при кончинѣ нашей наставникъ и собратель отчинѣ нашей, о немъ же утвердишася люди» (см. Никон. Лет. IV, 167). Бывшее горестное состояние Твери описано так: «Костянтинъ Мих. и Василій Мих. съ матерію ихъ и съ Бояры пріидоша во Тферь препочивше отъ великія печали, и сѣдоша во Тфери въ велицѣ нищетѣ и убожествѣ, понеже вся земля пуста, и быша пустыни насилія ради Татарского; и начаша по малу збирати люди и утѣшати, и во св. церквахъ пакы начинашесь пѣніе».
302 Он был внук Андрея, большего брата Александру Невскому. См. в Синодальн. библиот. летопись XV века в лист под № 349, л. 226, где сказано даже, что Царь Узбек разделил Великое Княжение между Иоанном и Александром Васильевичем, утвердив Владимир за последним. «Царь Озбякъ подѣлилъ имъ Княженіе: Князю Ивану Даниловичю Новгородъ и Кострому, а Суздальскому Князю А. В. Володимерь и Поволожье: и княжилъ полтретья года. Сій Князь Александръ изъ Володимеря Вѣчьный колоколъ Св. Богородици возилъ въ Суждаль, и колоколъ не почалъ звонити, якоже былъ въ Володимерѣ; и видѣ Александръ, яко съгрубилъ Св. Богородици, и повелѣ его пакы везьти въ Володимерь; и поставиша его въ свое мѣсто, и пакы бысть гласъ, яко же и преже богоугоденъ. И по смерти сего Александра пойде въ Орду К. В. Иванъ къ Царю Албугу (Узбеку же): онъ же его пожаловалъ, и вдасть ему Княженіе Великое надо всею Русскою землею, яко же и праотець его Великій Всеволодъ Дмитрій Юрьевичь».
303 См. Повесть о Св. Сергии в Никонов. Лет. IV. 204; «Наста насилованіе много, сирѣчь Княженіе Великое Московское досталось Ивану Даниловичю, купно же и Ростовское къ Москвѣ. Увы, увы тогда граду Ростову, паче же и Княземъ ихъ, яко отъяся отъ нихъ власть, и имѣніе, и честь, и слава; и потягнуша къ Москвѣ, и изыде повелѣніе В. К. Ивана Даниловича, и посланъ бысть отъ Москвы на Ростовъ, аки нѣкій Воевода единъ отъ Вельможъ, именемъ Василій, прозвище Кочева, и съ нимъ Миняй. Егда внидоста во градъ Ростовъ, тогда возложиста велику нужу на градъ и на вся живущая въ немъ, и не мало отъ Ростовецъ Москвичемъ имѣнія своя съ нужею отдаваху, а сами противу того раны на тѣлеси своемъ со укоризною взимающе… Толико дерзновенія надъ Ростовомъ содѣяша, яко и Епарха градскаго старѣйшаго Боярина, именемъ Аверкія, стремглавъ обѣсиша и возложиша на ня руцѣ свои, и оставиша поругана, точію жива». — Василий Давидович, внук Феодора Черного, назван зятем Иоанновым в Новогород. Лет. Попа Иоанна, с. 603. В Родословных Книгах: «У В. К. Василіа (Ростовского) дѣти Князь Ѳеодоръ, да Князь Констянтинъ, а женился К. Констянтинъ у В. К. Ивана Даниловича Московскаго (в 1328 году); а оттолѣ Ростовскихъ Князей родъ пошелъ надвое: Князю Ѳеодору досталася Стрѣтенская сторона, а Констянтину Борисоглѣбская сторона». Феодор Васильевич скончался в 1331 году, Марта 28.
304 Сия свобода Бояр доказывается следующими местами, находящимися в духовной Иоанна Данииловича и договорной грамоте его внука, Димитрия Ивановича, с братом (см. ниже, или в Древн. Рос. Вивлиоф. I, 56 и 77): «1) …далъ есмь Борису Воръкову, аже иметь сыну моему которому служити, село будеть за нимъ; не иметь ли служити, село отоимуть. — 2) А который Бояринъ поѣдеть изъ кормленья отъ тобе ли ко мнѣ, отъ мене ли къ тобѣ, а службы не отслуживъ, тому дати кормленье по исправѣ». — В Родословных Книгах, в описании рода Левашовых: «Пріѣхалъ изъ Нѣмецъ во Псковъ Нѣмчинъ Доль, а отчина его была городъ Вдовъ (Виндау) и съ тѣмъ и во Псковъ пришелъ, да и крестился во Псковѣ, а во крещеніи имя ему Василей, да поставилъ во Псковѣ церковь Василей Святый у Трупорѣховскихъ воротъ, а изо Пскова пріѣхалъ во Тверь къ Князю Александру Михайловичю, и былъ во Твери у Александра знатный Бояринъ».
305 В Новогород. Лет.: «…ходи К. В. Иванъ въ Орду, его же думою приславше Татарове позваша Александра, Василіа Давидовичь Ярославскаго и всѣхъ Князей въ Орду». В Никон. Лет.: «Царю Азбяку много клеветаша нѣцыи на Князя Александра, и уши Царевы наполниша многіе горести. Царь же Азбякъ, призвавъ единаго отъ слугъ своихъ, именемъ Истрочея, и глагола: иди въ Русь, и призови ми Князя Александра» и проч. А Татищев пишет, что Александр, будучи в Литве и в Немецкой земле, многим тамошним Вельможам обещал дары и не сдержал слова; что они поехали к Хану и старались оклеветать сего Князя.
306 В Новогород. Лет.: «Александръ послалъ бѣ прежде себе въ Орду сына своего Ѳедора, чаа оттолѣ вѣсти; и присла по него Царь, и пойде въ Орду». Никон. Лет. говорит, что Феодор известил отца о гневе Ханском, но что Александр на все решился. Там же: «…мати же его и Бояре, и гости, и Житейскіе мужи унимаша его много». Имя Житейские означало то же, что люди Житьи или прежде Огнищане в Новогороде (см. Т. V.). Далее: «…братъ его, Князь Василей Михайловичь, съ Бояры и слугами проводиша его до Святославля поля» и проч.
