Константин Аверин+ – Лисы не строят нор (страница 2)
Однако, если Ирусик говорит, стоит прислушаться. В конце концов, моя жизнь сейчас – коллекция полных одиночества и уныния вечеров. Фиг с ним, если одним экспонатом здесь станет меньше. Решено: иду на свидание с Вадимом. Он, конечно, не Аполлон Бельведерский… Скорее даже Вакх Рубенса. Но да и я не Венера Урбинская.
Мы познакомились на калининградских экскурсиях. Я начала работать гидом, а он… странным местным, который уже в третий или четвертый раз пришел в мою группу изучать древности своего региона. Солидный, уверенный в себе мужчина, явно с достатком. В моем вкусе? Пожалуй, что нет…
Впрочем, если вспомнить полумужа Мишаню, возникает вопрос: у меня вообще есть вкус?
Первая наша беседа была на высоте. Примерно пятьдесят метров. Стоя на смотровой площадке правдинской колокольни, я размашисто описывала туристам диспозицию войск Леонтия Беннигсена времен Фридландского сражения. Тут-то Вадим и пошел в атаку.
– А я помню эту битву! В кино смотрел. «Гардемарины», кажется. Там еще этот Алешка Корсак на коне скакал… Эх, украли тогда победу у наших ребят. А всему виной что? Измена! Верно я говорю? – последние слова явно обращались лично ко мне. Я на секунду растерялась. Измена всему виной? Что он имеет в виду? Он что-то знает про меня, про мою жизнь? Про Танюху и Мишаню? Глупости, просто обычная реплика желающего привлечь к себе внимание туриста.
– До Фридландской битвы Корсак не доскакал бы даже на коне, – не поддаваясь на провокацию, спокойно ответила я. – Она произошла на полвека позже событий, показанных в советском фильме.
Вадим ничуть не сконфузился. Напротив, «подмигнул» мне улыбкой, словно специально ляпнул эти слова, чтобы меня проверить.
И, похоже, я прошла проверку.
Вечером с незнакомого номера пришло сообщение: «Спасибо за экскурсии. Хочу вернуть долг. Обед или ужин? Вадим».
Полдник, екаламана! Я опешила от такой бескомпромиссности. Кажется, он даже не допускал мысли, что я могу отказаться. Впрочем, веяло чем-то теплым от этой, без сомнения, беспардонной мысли. Ужин. Теплый ужин. Вкусный ужин с человеком. Последние месяцы мои трапезы проходили по банальному сценарию. Я накладывала еду Серенькому, который две минуты ковырялся вилкой в тарелке и уходил в гаджеты. А я оставалась одна.
Вся кутерьма с переездом, обустройством и новой (во всех смыслах) работой выбивала из колеи. Сил жить свою новую жизнь явно не хватало. Может, дело было не в городе?
Одна радость – школьная подруга Ирусик, которая по счастливому совпадению лет тринадцать назад обосновалась в Калининграде.
– Переезжай не раздумывая! – кричала она мне в трубку, когда впервые за эти годы я набралась смелости позвонить ей. – Что тебя держит в вашей черной дыре? Большая и Малая Медведицы? А здесь море, климат, зеленая трава и совсем другие счастливые созвездия.
С Ирусиком мы учились на истфаке и были довольно дружны. Но после универа связь как-то внезапно прервалась. Подруга быстро вышла замуж за какого-то афериста и переехала в Калининград. Их брак был недолгим, зато ярким. Как и все у Ирусика. Мужа вскоре смыло волной новых махинаций, а моя амига обосновалась здесь. Город ее принял.
Именно она помогла найти работу в экскурсионном агентстве, отрекомендовав меня с лучшей стороны своим бесконечным местным знакомым.
Так, некогда старший научный сотрудник крупного регионального музея превратился в экскурсовода.
Правильно говорили древние – друзья познаются в вине. Или что-то вроде того. А с такой подругой, решила я, можно и в омут с головой, не то что в Калининград с его прудами, каштанами и влажным уютом.
Все бытовые сложности – жилье, школа для Серенького, работа, – что представлялись непреодолимыми джунглями, Ирусик с легкостью изрубила в труху тесаком своей неиссякаемой энергии.
Один из ее бойфрендов (по виду педагог – мастер деления и вычитания) без проблем устроил в школу сына, другой (вылитый риелтор – мастер сложения и умножения) нашел нам квартиру: недорогую двушку в старой панельке, зато рядом с Нижним озером – древнейшим рукотворным объектом города.
Помню, как впервые вышла к этому водоему. Ко мне подплыла лебедушка – белая грациозная красавица, раздвигающая озерную гладь своей изогнутой грудкой.
«Одинокая, как и я. Видимо, тоже бросила своего охламона где-то в Тунисе и отправилась искать счастье», – думала я, разглядывая птицу на почтенном расстоянии.
Калининград мне понравился. Такой контрастный, непохожий на другие российские города. Здесь мало широких проспектов и много укромных улочек с брусчаткой. Здесь готические кирхи соседствуют с куполами православных соборов, а иногда золотые маковки венчают бывшие католические звонницы. Здесь я впервые увидела каштаны и вязы, цветение магнолий и рододендронов…
Еще одно сообщение от Вадима: «Завтрак?»
Ишь какой настойчивый… В недоумении я скопировала сообщение и отправила Ирусику. Пусть советует. Она лучше разбирается в местной фауне.
– Одно дело – водить экскурсии по храмам и кирхам, и совсем другое – реально стать монашкой… – из телефонной трубки раздался озорной голос Ирусика. – Оно, конечно, странно, когда в первом же сообщении приглашают сразу на завтрак…
– Во втором, – педантично уточнила я.
– Во втором? Так это же совсем другое дело… – обрадовалась подруга. – Соглашайся! Пожрешь хоть нормально… Эх, помнишь, в студенческие времена ходили к физикам в общагу… Так там из еды были только… – Она едва не задохнулась от смеха.
Ее веселый настрой взбодрил и несколько успокоил меня, добавил уверенности. Я ответила на сообщение с элементом кокетства: «Не уверена, что мне подойдет местная кухня».
«Уверен. Подойдет», – написал он. Ответ снова резанул своей категоричностью. Впрочем, может, в этом есть своя прелесть? Прежде я не имела дел с такими заточенными на результат мужчинами.
У нас завязался диалог. Так, ни о чем. Пустая болтовня об экскурсиях, городе. Вадим искренне интересовался моей жизнью. Но о себе говорил редко. Как я поняла, он работает «важным человеком» – не то чиновником, не то бизнесменом. А впрочем, есть ли разница?
Я вспомнила первую нашу встречу с Ирусиком в Калининграде несколько месяцев назад.
– Чтобы город тебя принял, его, как в Средние века, нужно осадить. Еще эффективнее – устроить подкоп, даже несколько. А лучшие копатели – мужики, как ни крути, – делилась опытом подруга. – Но для четкой работы нужна система и стержень. У тебя как со стержнем? Есть за что зацепиться? Увлекаешься астрологией? Религией? Есть прямая связь с космосом через матку, чакру, мантру, внутреннюю ось, высокоранговый портал?
– Да не особо, – смутилась я.
– Плохо дело, – расстроилась Ирусик. – Ну ничего, есть у меня одна секретная метода специально для тебя. Моя бабушка-цыганка научила. Она всю молодость по городам и весям шаталась. И везде ее принимали как родную, потому что она чувствовала людей и знала, к кому на какой хромой козе подкатить. Короче, представь, что у тебя в руке семь карт. У каждой своя фигура. И запомни простой стишок:
Скептицизм прогулялся по моему лицу, но из уважения к подруге спрятался где-то в бровях. Чисто механически я повторила четверостишие.
– В общем, работает так, – увлеченно объясняла Ирусик. – Каждый раз, когда встаешь перед сложным, как тебе кажется, выбором, ты мысленно тянешь одну карту из колоды и… разрешаешь себе любой поступок. Даже самый необычный, дикий, который сроду бы не совершила. Например, добивается твоего внимания прекрасный рыцарь… В прошлой жизни ты бы прошла мимо и не задумалась – у тебя все-таки сын, муж, музей, положение в обществе… А теперь ты достаешь из воображаемого расклада карту «Рыцарь» и сбрасываешь.
– И все? – воодушевленно воскликнула я.
– Да. И идешь навстречу судьбе. И чем больше карт откроешь, тем ближе к цели.
Мой скепсис по носу спустился с бровей и начал дергать уголки губ вверх.
– Зря смеешься! – делано надулась Ирусик. – Вот ты спрашиваешь меня, как я в этом городе обустроилась. А вот именно так.
– Это что-то вроде Таро?
– Нет. Проще и сложнее одновременно. Но есть и что-то общее, уходящее в глубины нашего подсознания. Ты же знаешь, что даже Юнг воспринимал карты Таро как путь к бессознательному.
Я пожала плечами.
– И сколько карт тебе понадобилось? – стараясь скрыть иронию, спросила я.
– А вот этого я тебе сказать не смогу. У каждого свой расклад, – таинственно ответила тогда подруга и покровительственно приобняла меня. – Ты, главное, стишок запомни. Там есть продолжение…
– Ой, – запротестовала я, – дай хотя бы с этим разобраться.
Пожалуй, Ирусик права. Надо расслабиться и дать жизни возможность наполнить меня новыми событиями, эмоциями и людьми.
Если бы она так же легко – словно взмахом волшебной палочки – могла решить все остальные мои проблемы. Как же тяжело в мои годы круто менять жизнь, город, окружение, да еще и с ребенком в раннем пубертате. Все родные остались там – в далекой «дыре». Временами становилось так одиноко, что я думала вернуться обратно, расписаться в своем бессилии что-то изменить и продолжить старую понятную беспросветную жизнь.
Может, пойти на бачату или аргентинское танго? Как же весело эти танцоры изгаляются на Зеленоградском променаде.