Константин Александров – Рождённые Заново (страница 27)

чем. И он там стал жить. Сонный бред. Товар. Клиент. Доза. Доза.

Туалет. Вода. Сонный бред. Эйфория давно пропала. Был толь-

ко режим регулярного кормления зверя. Только ему служил Ар-

нольд. Это даже не было его желанием. Воля его была сломлена,

и он плыл по течению, в жёлтом тумане, который не рассеивался,

а сгущался. Арнольду начало казаться, что за ним следят, что его

хотят арестовать, и он старался как можно реже выходить из своего

убежища. Потом погас свет. Арнольд сразу понял, что те силы, ко-

торые за ним следят, хотят выманить его, заставить покинуть убе-

жище. На самом деле свет отключили просто за неоплату счетов.

3

8

Иногда ночью, Арнольд зажигал свечи, но ненадолго. Длинные

тени на стенах вызывали в нём панический страх. Однажды, Ар-

нольд очнулся в своём киоске на полу, на матрасе, который служил

ему постелью. Со стен и потолка на него смотрели десятки глаз.

Арнольд сразу узнал их. Это за мной. Сейчас они вцепятся в меня

и утащат в преисподнюю. И имя им Легион! Арнольд понимал,

что не будет сопротивляться, так как это они отучили его сопро-

тивляться. Ужас наполнил все клетки тела. Заныли кости, суставы.

Назад дороги нет! Но, и зацепится, Арнольду, было не за что. Он

безвольно лежал, ожидая своей участи. Арнольд закрыл глаза. Тут

в дверь постучали.

«

Ну, вот и эти меня нашли!» – с ужасом подумал Арнольд и

ещё сильнее вжался в спасительный матрас. Враг был кругом.

Пути к отступлению были отрезаны. Победа врага была безогово-

рочной. Арнольд закрыл лицо руками и полностью отпустил ход

событий. Он был сломлен и смиренно ждал своей участи. В дверь

снова постучали.

–

–

–

Сынок, мне бы цветочков!

Что?

Вот стою у двери и стучу: и если кто услышит голос мой, то

откройте! Есть кто живой?

Что? Живой? Да, я ещё живой!

–

Арнольд открыл глаза. Стены и потолок больше на него не смо-

трели. Но, был же голос! Да, он точно слышал голос!

–

Есть! Есть живой! Иду!

Арнольд вскочил со старого матраса. Да, именно вскочил. Он

давно не чувствовал своего тела, он жил будто в густом киселе. В

этом киселе, с одной стороны, было невозможно делать резких,

волевых, решительных движений и эти функции отпадали за не-

надобностью. С этой стороны, сила, решимость, цели, достижения,

воля, всё это почти отмерло в Арнольде. Но с другой стороны, не

нужно было напрягаться, прилагать усилия, думать, принимать

решения, добиваться результата ― кисель сам поддерживал измо-

ждённое тело, амортизируя агрессию злобного мира.

Но, да! Голос! Спасительный голос! Арнольд открыл дверь.

–

Сынок, мне бы цветочков…

Странный посетитель запнулся. Он посмотрел на Арнольда, за-

глянул в ларёк. Он понял, что цветы здесь давно не цветут.

–

–

–

Что, худо совсем?

Да…

Тогда пошли…

3