Конни Мейсон – Золотая лихорадка (страница 54)

Чейз намеревался сделать то же самое.

Мэгги только что уложила Бет в кроватку и собиралась прилечь сама, как раздался стук в дверь. Она быстро пригладила волосы перед зеркалом и крикнула:

— Войдите!

На пороге стояла Кейт с подносом в руках.

— Ты пропустила ленч, дорогая. Я тут собрала тебе кое-чего: молодой маме надо хорошо есть.

— Спасибо, Кейт, это очень мило с твоей стороны, но я и сама могла бы спуститься на кухню и перехватить что-нибудь до обеда.

— Мне не трудно поухаживать за тобой, девочка. Я все равно хотела посекретничать.

Кейт поставила поднос на стол и задумчиво посмотрела на Мэгги.

— Сдается мне, вы с Чейзом ничуть не продвинулись в своих отношениях. Он пока не догадался, что Бет его дочь? — Кейт присела на кровать рядом с Мэгги и обняла ее. — Мне кажется, он неравнодушен к малышке. Ну еще бы, она ведь такая красавица, что способна смягчить даже самое суровое сердце.

— Я Чейзу ничего не говорила и сама удивляюсь тому, что он не видит или не хочет видеть правды, — обреченно сказала Мэгги. — Ведь стоит только заглянуть Бет в глаза, и сразу станет ясно, кто ее отец.

— Что собираешься делать дальше? — спросила Кейт.

— Ждать. Ждать и надеяться, что Чейз поймет, наконец, что у него есть очаровательная маленькая дочь. Но прежде чем он это поймет, я хочу убедиться в его любви.

— Лучше скажи ему все сама, — посоветовала Кейт. — Ты же знаешь Чейза, он здорово разозлится, когда узнает, что ты так долго скрывала от него правду. Парень рассердится, обвинит тебя во всех смертных грехах, и вы опять поругаетесь.

— Ну что же, тогда я заберу Бет и уеду с ранчо. А Чейз пусть кусает локти и злится на собственную вспыльчивость.

— Ох, Мэгги, ты не можешь так поступить, — всполошилась Кейт.

— Могу, но надеюсь — до этого не дойдет, — призналась Мэгги и принялась за ленч.

Поздно вечером Чейз с нетерпением ждал момента, когда огни в доме погаснут. Удостоверившись, что все легли спать, он вошел внутрь и, крадучись, поднялся по лестнице. Дойдя до дверей своей комнаты, которую он отдал Мэгги и ребенку, Чейз остановился и прислушался. Стояла мертвая тишина. Он бесшумно повернул ручку замка и оказался в спальне. Ему не нужен был свет, чтобы дойти до кровати: эту комнату он знал наизусть. Опустившись на краешек широкой постели, Чейз с вожделением посмотрел на спящую Мэгги, припоминая все изгибы ее роскошного тела, скрытого сейчас одеялом. Как она может отказывать ему в том, чего они оба страстно желают?

Мэгги крепко спала, но вот ее маленькой дочери было совершенно все равно, ночь сейчас или день. Бет хотела есть и требовательно закряхтела, привлекая внимание единственным доступным ей способом. Боясь, что девочка своим плачем поднимет на ноги весь дом, Чейз быстро подскочил к кроватке и взял малышку на руки. Это вышло у него так легко и естественно, словно он всю жизнь только тем и занимался, что баюкал младенцев.

Мэгги, которую трудно было разбудить даже пушечным выстрелом, немедленно просыпалась от тихого хныканья Бет. Очнувшись от сладкой дремы, она взглянула на постельку малышки и чуть не закричала от ужаса: над ребенком склонилась огромная тень. Мэгги оцепенела, но тут луна вышла из-за тучи, и ее серебристый свет развеял все страхи молодой матери.

— Чейз?! Что ты здесь делаешь? — шепотом воскликнула Мэгги. — Ты до смерти напугал меня. Что-то случилось с Бет?

— Извини, Мэгги, — смущенно пробормотал Чейз. — Я пришел, чтобы поговорить с тобой, ведь днем ты бегаешь от меня, как черт от ладана. А что касается Бет, то, думаю, она просто проголодалась.

— Давай ее сюда, — примирительно сказала Мэгги, садясь на кровати и подкладывая подушку себе под спину.

— Зажечь свет?

— Не нужно. Бет и в темноте найдет то, в чем нуждается.

— А вот я никогда не отличался умением видеть в темноте, — протянул Чейз, поднося спичку к маленькому светильнику у кровати.

Когда мягкое сияние залило комнату, Чейзу открылась идиллическая картина. Мэгги расслабленно откинулась на подушку, а белокурая головка Бет мирно покоилась у нее на груди. Что может быть прелестнее, чем дитя, сосущее материнскую грудь?

Заметив, что Чейз не отрывает от нее взгляда, Мэгги попыталась прикрыться.

— Не надо, прошу тебя, — остановил Чейз ее руку. — Тебе нечего стыдиться, к тому же я видел тебя и раньше. Ты так прекрасна, солнышко, что глазам больно.

Убирая руку, Чейз слегка коснулся груди женщины. Мэгги вздрогнула и холодно спросила:

— Чего ты хочешь, Чейз?

Несколько секунд он медлил, а потом выпалил:

— Ты беременна?

Мэгги вспыхнула. На днях она узнала, что второго ребенка от Чейза у нее не будет.

— Нет. Я не беременна, так что о своих обязательствах можешь забыть.

Чейз нахмурился. Мэгги произнесла эти слова так, словно он только того и ждал, чтобы поскорее избавиться от нее. На самом же деле известие скорее огорчило его, нежели порадовало.

Чейз осторожно присел на постель и, залюбовавшись причмокивающей Бет, спросил:

— Она всегда такая жадная?

— Нет, обычно она плохо ест, но сегодня я уложила ее, не покормив, вот малышка и наверстывает упущенное.

Чейз несмело дотронулся до мягких волосиков девочки и заметил:

— Бет здорово подросла за последнее время.

— Странно, что ты обратил на это внимание. Я думала, до моей дочери тебе и дела нет.

— Мне есть дело до всего, что происходит на ранчо. Уснула? — шепнул он, кивая на Бет, которая перестала причмокивать, но не выпускала сосок изо рта.

— Кажется, да, — так же шепотом ответила Мэгги. — Надо положить ее обратно в кроватку.

— Позволь мне это сделать, — предложил Чейз, несказанно удивив Мэгги своей просьбой.

— Ну хорошо, возьми, — нерешительно проговорила она, протягивая ему ребенка.

Чейз взял девочку на руки и нежно прижал ее к своей могучей груди. Глядя на отца, качающего свою дочь, Мэгги чуть не расплакалась от умиления. Сильный грубоватый ковбой и хрупкая беззащитная девчушка казались единым целым.

Уложив Бет, Чейз повернулся к Мэгги и принялся расстегивать пуговицы своей рубашки.

— Что ты делаешь? — возмутилась Мэгги.

— Я собираюсь любить тебя, — нахально заявил он. — Я знаю, что ты этого хочешь. Мы оба хотим, так зачем же лишний раз мучить себя? И не говори мне, что я тебе безразличен, я все равно не поверю.

— Но, Чейз, мы не можем себе этого позволить, — слабо запротестовала Мэгги. — В прошлый раз я чудом не забеременела, но где гарантия, что этого удастся избежать и сегодня?

— А разве иметь детей так уж плохо? — задумчиво произнес Чейз. — Если ты забеременеешь, я немедленно женюсь на тебе.

— Женишься только ради ребенка?

— По-моему, этого вполне достаточно.

— А по-моему, нет! — яростно зашипела Мэгги. — Я хочу, чтобы отец моих детей любил меня.

Признание в любви так и вертелось у Чейза на языке, но он стиснул зубы и ничего не сказал. Прежде ему хотелось услышать то же от Мэгги. А он? Видит бог, он любит ее. Любил даже тогда, когда она носила чужого ребенка.

— Но ведь тебе нравятся мои ласки, — убежденно сказал Чейз. — Нравится то, что я заставляю гореть и дрожать твое тело. Должны же мы с чего-то начать, так почему бы не с этого?

— Этого недостаточно.

Но Чейз уже не слышал ее возражений. Он мягко прикоснулся губами к шее женщины, затем покрыл поцелуями плечи, опускаясь все ниже и ниже.

— Чейз, пожалуйста, не надо, — сдавленно прошептала Мэгги.

— Скажи, что не хочешь меня, и я оставлю тебя в покое, — промурлыкал он, и рука его скользнула вверх по бедру.

— Я… не хочу тебя.

— Обманщица, — вздохнул Чейз, и ночная рубашка Мэгги исчезла словно по волшебству.

Мэгги не смогла противиться дольше, и они насладились таинством любви, восхитительным, как всегда.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Мэгги, очнувшись от сладкой истомы, заговорила:

— Черт возьми, Чейз, я не хотела, чтобы это снова произошло, пока…, — она запнулась.