Конни Глинн – Принцесса под прикрытием (страница 54)
– Уверены, что это они? – Во взгляде Анастейши сквозила боль; она понимала, что приговор ее преторианцу уже почти вынесен.
– Да, – сухо отозвалась Элли. Утешать одноклассницу она не собиралась, да и сказать было нечего.
Анастейша низко опустила голову.
– Я пойду сообщу охране, а вы следите за ними.
Уже шагнув обратно в помещение, она вдруг обернулась, тронула Джейми за рукав и шепнула:
– Только не причиняй ей вреда.
Джейми, может, и хотел бы пощадить чувства Анастейши, однако сознавал, что смысла лгать нет.
– Боюсь, у меня не будет выбора.
– Анастейша вызовет охрану. Мы будем ждать здесь.
Уговоры войти внутрь на принцессу не действовали, она лишь упрямо растирала себе плечи, чтобы не мерзнуть. Друзья скрывались в тени веранды и время от времени выглядывали наружу, проверяя, на месте ли фургон. Элли где-то раздобыла клюшку для гольфа и держала ее при себе, очевидно, намереваясь использовать в качестве оружия.
– Что, если мы опоздаем? – в отчаянии воскликнула она.
Джейми отрицательно покачал головой. Он знал, что имеет в виду Элли, и все же старался сохранять хладнокровие. Как бы то ни было, жизнь марравской принцессы – на первом месте. Он не вправе оставить ее, даже если при мысли о Лотти у него разрывается сердце. Его долг – защищать Элли.
– Я отвечаю за твою безопасность, – сурово произнес он, хотя каждой своей клеточкой стремился туда, к фургону. Едва он договорил, как послышался низкий рокот: Саския завела мотор. Следом раздался треск ткани: Элли оторвала нижнюю часть подола и вооружилась клюшкой.
– Прости, Джейми, я не могу так рисковать.
Он хотел остановить ее, но не успел: сбросив туфли, Элли перепрыгнула через перила веранды и понеслась к автомобилю.
Она собиралась сделать то, на что преторианец при всем желании не имел права: принцесса бежала спасать Лотти.
Саския перетащила Лотти на переднее сиденье и завернула в шаль, прикрыв связанные запястья. Лотти дрожала – то ли от холода, то ли от страха. Приказ был простой: нужно притвориться расстроенной. Якобы она страшно огорчена и хочет на время покинуть дворец, а Саския, официально внесенный в списки преторианец, любезно согласилась покатать ее по окрестностям. Если убедить охрану не удастся, Саския применит силу.
Камеры видеонаблюдения при этом покажут лишь, что она помогает перебравшей шампанского принцессе. Учитывая скандальную репутацию Элли и побег с Эдмундом, в эту выдумку легко поверят. Умно придумано, к тому же совпадает с тем, что Лотти сказала по телефону: на бал она возвращаться не намерена.
Саския бросила взгляд на часы, выждала еще несколько секунд, затем вставила ключ в замок зажигания.
– Ну, как, принцесса, готова устроить маленький спектакль?
Если бы Лотти не было так страшно, она бы сейчас рассмеялась.
Она молча кивнула. Притвориться расстроенной не составит труда. Заурчал двигатель; автомобиль тронулся.
«Ну, вот и все», – тоскливо подумала Лотти.
Саския нажала на газ и вырулила на дорожку, ведущую к воротам. Фургон проехал всего несколько метров, а потом началось какое-то безумие. Наперерез автомобилю с диким воплем и раскинутыми в стороны руками выскочила темная фигура.
– Что за… – громко выругалась Саския, утопив в пол педаль тормоза.
Фургон резко встал, Лотти бросило вперед. Фары выхватили из сумрака шапку развевающихся черных волос и свирепо оскаленные зубы.
Босая, в разорванном платье, она яростно замахнулась клюшкой для гольфа, издала боевой клич и вдребезги разнесла одну фару. Своим видом принцесса наводила ужас.
– ЭТО ТЫ ЕЕ ПОЗВАЛА? – заверещала Саския и вцепилась в Лотти.
Та подскочила на сиденье. Ответить она не смогла – язык не слушался.
– Я не…
Слова потонули в звоне стекла: окно с водительской стороны рассыпалось на мелкие осколки. Лотти взвизгнула от силы удара и волны жгучего холода, ворвавшейся в кабину.
– Саския, выметайся из машины! НЕМЕДЛЕННО! – грозно прорычала Элли, снова вскинув свое оружие.
Лицо Саскии окаменело, и по спине Лотти пробежал ледяной озноб, но не от ветра. Саския ухватила ее за волосы и швырнула назад, в кузов фургона. Лотти завизжала. Со связанными руками она не могла смягчить падение, поэтому ударилась головой об пол. Тиара слетела и куда-то укатилась. Услышав, как хлопнула водительская дверь, Лотти крикнула Элли: «Беги!» – и попыталась сесть.
Дверцы фургона распахнулись. Саския сумела обезоружить и схватить принцессу. Запрокинув голову, Элли плюнула ей в лицо. Саския вдруг отпустила пленницу, с силой ударила по лицу и толкнула в кузов к Лотти.
Подняв глаза, Элли расплылась в ухмылке.
– Тебе конец, – хрипло прокаркала она. Из разбитой губы вытекла струйка крови, отчего казалось, будто Элли – хищник, только что сожравший свою жертву.
Саския скептически вздернула бровь, а секундой позже Лотти поняла, что имела в виду подруга.
Джейми несся по заснеженной дороге, словно вихрь. По лицу Саскии скользнула тревога; изящным движением она развернулась, достала из внутреннего кармана какой-то предмет и нацелила его на приближающуюся фигуру.
– ДЖЕЙМИ, БЕРЕГИСЬ! – отчаянно крикнула Лотти, понимая, что ничем не поможет, однако преторианец не нуждался в предупреждениях.
В мгновение ока юноша оказался возле автомобиля, уклонился от выстрела, а затем выпрыгнул вверх. Левой рукой оттолкнул в сторону дуло пистолета, правой ударил Саскию по запястью и ловко выкрутил его так, что теперь оружие было нацелено на нее саму. Все произошло с молниеносной быстротой – Лотти даже не успела сообразить, что происходит. Саския прыгнула на стопу Джейми и вывернулась; пистолет упал на землю, она отшвырнула его ногой.
Джейми сгреб Саскию, отбросил как можно дальше от девочек и сам ринулся к ней.
Противники сошлись в дьявольском танце. Их движения были то элегантно-плавными, то резкими, напористыми, но при этом неизменно выверенными, отчего со стороны поединок представлял собой одновременное жуткое и прекрасное зрелище. Пораженная его красотой, Лотти с ужасом ожидала исхода смертельной схватки преторианцев.
Силы долгое время были равны, однако затем Джейми выбросил локоть, заблокировав руку Саскии, и ударил противницу под дых, а когда она согнулась вдвое, двинул коленом по носу. Лотти непроизвольно спрятала лицо в ладони, пораженная тем, как легко Джейми проявлял жестокость. Прежде чем Саския успела опомниться, он высоко подскочил в воздух, как будто весил не больше пушинки, вскинул ногу и нанес сокрушительный удар по ее голове, после чего приземлился и выхватил из кармана пистолет. Эта комбинация, безусловно, стала бы смертоносной, если бы Саския в последнюю секунду не успела поднять руку.
Рухнув на колени, она медленно подняла голову. При виде нацеленного дула выдержка ей изменила. Окровавленная Саския устремила на Джейми безумный взгляд и захохотала – нет, скорее, завыла. Лотти стало еще страшнее.
– Миленький ручной преторианец, да? – Капли крови, падавшие изо рта Саскии, делали ее похожей на змею, которая брызжет ядом.
– Ты проиграла. И потеряла все, что имела, – спокойно произнес Джейми, чье лицо оставалось бесстрастным.
Саския снова захохотала. На этот раз смех перешел в лающий кашель. Лотти сжалась от ужаса, а Джейми все так же холодно смотрел на нее, не сводя нацеленного пистолета.
– Я ничего не потеряла, – хрипло выдавила Саския. – Наоборот, давно нашла истину. Это для тебя все потеряно.
Джейми возвышался над ней, спокойный как скала, и, казалось, совсем не чувствовал обжигающих порывов ветра.
– Ты можешь избавиться от них, обрести свободу, – продолжала Саския. – Использовать свои навыки в борьбе за правое дело, а не служить этим напыщенным дуракам. – В мутном свете луны Лотти явственно разглядела собравшиеся в ее глазах слезы. – Им на нас плевать. Для них мы – лишь орудие. Они всех используют как орудие и никогда не позволят нам жить собственной жизнью. – Саския протянула дрожащую руку. – Присоединяйся к нам.
Лотти, беспомощно сидевшая на полу фургона, затаила дыхание. Она не знала, о чем сейчас думает Джейми. Какое-то время она слушала вой ветра, а потом сердце екнуло: на долю секунды ей показалось, что рука преторианца дрогнула. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, и в это мгновение раздался громовой голос:
– Руки вверх!
Вспыхнул ослепительно-яркий свет, из темноты выскочили около двадцати фигур в шлемах и масках. Двое бойцов прижали Саскию к борту фургона и надели на нее наручники. Джейми аккуратно положил пистолет на землю и опустился на пол кузова рядом с Лотти, нисколько не удивленный штурмом, как будто заранее рассчитывал на подкрепление.
Подростков отвели к дверям дворца. Один из членов отряда снял шлем, и Лотти увидела лицо закаленного воина, обезображенное шрамом. Солдат кивнул Джейми, тот отсалютовал в ответ.
Кто-то развязал веревки на руках Лотти и обернул плечи серебристым пледом. Тепло, словно вязкая пелена, смешалось с гулом встревоженных голосов. Кажется, им задавали какие-то вопросы. Отмахнувшись от всех разом, Джейми и Элли бросились к Лотти.
– Лотти, как ты себя чувствуешь? Ты не ранена? А ты, Элли? У тебя разбита губа! – Джейми в совершенно не свойственной ему панике метался между девочками.