Конн Иггульден – Буревестник (страница 64)

– Я думал об этом, Джек. Но твои люди говорят, что ты намереваешься идти на Лондон и добраться до самого короля. Сколько у тебя людей, тысячи три?

– Пять, – ответил Джек. – Почти шесть.

– Если их предупредят заранее, они смогут выставить на дорогах вдвое больше. Это все-таки большой город.

Кейд пристально смотрел на собеседника.

– Ну а что бы ты предложил, Том? Я помню, ты всегда был умным парнем.

Томас вздохнул, явственно ощущая свой возраст и физическую немощь. Последние несколько дней они с Рованом питались мясом украденной лошади, обменяв скорость движения на сытную еду. И все же он знал, что еще не готов опустошать колчан хотя бы вполовину так быстро, как раньше. Он медлил с ответом. При воспоминании о сожженных фермах, разграбленных домах и телах их обитателей, валявшихся вдоль дорог, его глаза заволокла пелена. Всю свою жизнь он отличался вспыльчивостью, но сейчас было совсем другое. Эта ярость копилась месяцами. Он винил короля Генриха и его лордов в тех несчастьях, свидетелем которых ему пришлось стать. Он винил французов, хотя они заплатили сполна своей кровью за каждый ярд его земли. Он винил также Дерри Брюера и знал, что может найти его в Лондоне.

– Я бы вот как сделал, Джек, – заговорил он наконец. – Король находится либо в Тауэре, либо в Вестминстерском дворце. Я послал бы нескольких человек, хорошо знающих город, выяснить, где именно он сидит. Думаю, скорее в Тауэре – там ведь и монетный двор, и все сокровища. Потом я организовал бы ночью налет, набил бы карманы и вырезал бы его черное сердце. Мне осточертели все эти короли и лорды, Джек. Из-за них я лишился всего. Пришла пора кое-что вернуть.

Джек Кейд рассмеялся и хлопнул его по плечу.

– Рад видеть тебя, Том. И слышать тоже рад. Давай-ка сядем, и ты расскажешь мне, как бы ты это сделал. Эти малодушные девчонки говорят мне, будто это невозможно.

– О, Джек, еще как возможно. Не знаю, сумеем ли мы захватить Лондон, но мы уж точно покажем этим аристократам истинную цену того, что они у нас отняли. Возможно, мы даже при этом разбогатеем. Бывают идеи и похуже – большинство из них я уже перепробовал.

Уильям стоял на коленях со связанными за спиной руками и пытался подавить тошноту. Из-за застарелой раны у него сводило судорогой ногу, мышцы пронзала острая боль. Но каждый раз, когда он пытался пошевелиться, один из пиратов пинал его ногой или бил кулаком по голове до тех пор, пока у него на лице не выступала кровь. В бессильной ярости он наблюдал за тем, как последних членов команды шхуны убили и выбросили за борт без всяких церемоний.

Он то и дело слышал доносившееся из трюма радостное улюлюканье пиратов, означавшее, что им удалось найти что-то ценное. Пираты вспороли его сумки ножом и быстро отыскали в одной из них кошелек с деньгами, который положил туда Дерри. Уильям молчал, когда они высмеивали и дразнили его, и терпеливо ждал появления человека, который командовал ими, кем бы он ни был.

О присутствии этого человека он догадался по неожиданно воцарившейся тишине. Дружно умолкнувшие пираты стояли, потупив глаза, словно собаки перед вожаком стаи. Уильям повернул голову и испустил крик удивления, а затем и боли, когда два пирата вдруг схватили его под мышки и поволокли по палубе, словно связанного барана, тяжело дыша и сгибаясь под тяжестью большого, безвольного тела. Он подумал, что они тащат его на свой корабль. Оставалось лишь надеяться на то, что по пути его не уронят в воду, и он старался держаться прямо, хотя каждый шаг давался ему с огромным трудом.

Однако, к удивлению Уильяма, его потащили на нос «Бернис», и он увидел поверх штагов пенящиеся волны. Человек, которому подчинялись остальные пираты, подошел откуда-то сбоку и наконец оказался в поле его зрения.

У капитана пиратов лицо было землистого цвета, покрытое шрамами. Уильяму он показался похожим на мясника с лондонской бойни. Его щеки были испещрены оспинками, а улыбка обнажала темно-коричневые с черными полосками зубы – словно он регулярно жевал уголь. Капитан с ухмылкой смотрел на пленника, и в его глазах читалось удовлетворение.

– Уильям де ла Поль? Лорд Саффолк? – произнес он с явным наслаждением.

У Уильяма упало сердце, но его сознание прояснилось, и чувство тошноты отступило на задний план. Он не называл своего родового имени, и пираты не могли знать его, если только они с самого начала не охотились за ним.

– Стало быть, вам известно мое имя, – сказал он. – Кто сообщил вам его?

Капитан улыбнулся, и в его взгляде проскользнуло неодобрение.

– Люди, жаждущие справедливости от слабого короля, лорд Саффолк. Люди, которые требовали ее и которым в ней было отказано.

Уильям, словно завороженный, наблюдал за тем, как капитан вытащил из ножен меч и провел пальцем по его заржавленному лезвию.

– Я сдался, чтобы за меня заплатили выкуп! – В надтреснутом голосе Уильяма отчетливо прозвучал страх.

Несмотря на изуродованную руку, он пытался освободиться от пут, но узел был затянут слишком туго. Капитан снова улыбнулся.

– Я не принимаю вашу сдачу. Вы – осужденный изменник, Уильям де ла Поль. Некоторые люди считают, что вас не следует отпускать на свободу, с учетом тяжести предъявленного вам обвинения.

Уильям почувствовал, как кровь отхлынула у него от лица. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Он закрыл глаза, пытаясь найти в себе душевные силы, чтобы сохранить достоинство, в то время как палуба уходила из-под его ног.

Почувствовав, как грубая рука схватила его за волосы, Уильям открыл глаза.

– Нет! – крикнул он. – Меня освободили и отправили в ссылку!

Игнорируя его протесты, капитан потянул его голову вверх, пока не обнажилась покрытая бледными шрамами шея, и с хищным выражением принялся пилить ее. Яростный крик Уильяма перешел в предсмертный хрип. Струи крови хлынули на палубу во всех направлениях. Тело герцога сильно дернулось, затряслось, потом обмякло в руках крепко удерживавших его пиратов и с глухим стуком шлепнулось на палубу.

Капитан едва не сломал лезвие, перерезая мускулистую плоть и переламывая позвонки. Когда все было кончено, он небрежно отбросил в сторону окровавленный меч, наклонился и поднял высоко вверх отрезанную голову. Его люди послушно огласили воздух одобрительными криками, когда страшный трофей опустили в полотняный мешок, а тело Уильяма отодвинули в сторону. Пираты отпустили «Бернис» на волю волн, отвязав удерживавшие ее канаты, после чего военный корабль направился обратно, к побережью Англии.

Часть третья

Глава 25

– Ворота Лондона закрывают на ночь, Джек, – сказал Томас, указывая пальцем на пол.

Они сидели вдвоем на верхнем этаже постоялого двора в городе Саутуарк, расположенном в нескольких милях к югу от Лондона. Отвернув циновку, покрывавшую пол, Томас начертил приблизительную карту столицы, с Темзой и римской стеной, опоясывавшей сердце древнего города.

– Как, все ворота? – спросил Джек.

За всю свою жизнь он ни разу не бывал в Лондоне и почти не сомневался в том, что Вудчерч преувеличивает. Цифра «шестьдесят» или даже «восемьдесят» тысяч жителей представлялась ему невероятной, а тут еще, оказывается, они окружены стеной с множеством огромных ворот.

– Да, Джек, для этого их и построили. В любом случае, если мы намереваемся попасть в Тауэр, его окружает стена. Криплгейт и Мургейт находятся за ее пределами – нам придется обходить город, и, пока мы будем делать это, жители призовут солдат короля. Видишь ворота Олгейт на востоке? Они имеют собственный гарнизон. Я часто гулял по прилегающим к ним улицам, когда ухаживал за Джоан. Мы могли бы перейти Ривер Флит в западном направлении и войти в город, пройдя мимо собора. Но где бы мы ни вошли, нам придется переходить Темзу – а мост в нашем распоряжении всего один.

Нахмурившись, Джек рассматривал начертанные на полу каракули, пытаясь проникнуть в их смысл.

– Том, мне не очень нравится идея идти той дорогой, которой они от нас и ждут. Ты говорил про паромную переправу. Как насчет того, чтобы использовать ее – может быть, подальше, где обстановка спокойнее?

– Для дюжины человек этот вариант подошел бы. А сколько людей у тебя стало после того, как мы пришли в Блэкхит?

Кейд пожал плечами.

– Они идут и идут, Том. Из Сассекса и даже из Лондона. Где-то восемь или девять тысяч. Никто их не считал.

– Ничего не выйдет. Лодок там немного, так что переправа займет слишком много времени. Нам нужно будет все закончить до восхода солнца. Если, конечно, ты хочешь дожить до преклонного возраста. Хотя кто знает, может быть, король и его лорды ответят на нашу петицию?

Переглянувшись, они рассмеялись и подняли кубки. Несколькими днями ранее по настоянию Томаса в Лондонскую ратушу был передан список требований от имени «Капитана Большой Ассамблеи Кента». При его составлении некоторые предлагали потребовать, чтобы в их распоряжение предоставили девственниц и выдали каждому по короне, но после обсуждения все свелось к перечню насущных проблем. Все устали от высоких налогов и жестоких законов, которые применялись только к тем, кто не имел средств, чтобы откупиться. Если бы король одобрил эту петицию, посланную ими мэру Лондона и его олдерменам, страна изменилась бы коренным образом. Ни Джек, ни Томас не надеялись на то, что король хотя бы увидит ее.