Кондрей Андратенко – Хроники города Ч. Житница империи, перевалочный пункт и место, откуда не возвращаются (страница 11)

– Уйди, зашибу! – заорал кто-то сзади, и я еле успел отскочить к краю дома. Возница не справился с управлением, и телега заехала на тротуар.

«Эх, вернусь-ка я обратно, пока не поздно, а то будет обидно, что мой первый день сразу станет и последним», – подумал я и повернул назад.

«А ещё, – подумал я, – как интересно: холодно, казалось бы, и в доме, и на улице, но совершенно разные ощущения. Там вроде и тихо, и спокойно, но стены наваливаются на тебя так, что хочется сбежать, а здесь наоборот – простор, людской поток, но побродишь какие-нибудь полчасика на морозе – и вроде не так уж и плохо в помещении было».

Когда я подходил ко входу в библиотеку с одной стороны, с другой стороны приближался Владимир с каким-то человеком, закутанным в пальто и с шапкой-котелком, надвинутой на самый лоб, явно не по погоде.

Владимир остановился, представил меня как библиотекаря своему спутнику, потом повернулся ко мне и представил его:

– А это Филимон. Он временно выполнял обязанности библиотекаря и должен передать вам дела. Если у вас появились какие-то вопросы, лучше задать ему. Да что же мы на улице стоим? Пройдём внутрь!

Мы поднялись по лестнице и прошли в читальный зал. Солнце находилось буквально в своём зимнем зените и максимально освещало внутренности зала, отчего пыль на столах, общее запустение и необжитость проступали как нельзя ярко.

– Вопросы появились, – сказал я. – Начнём с того, что здесь холод собачий. Топить не пробовали?

– Так а чего тут топить-то? – возмутился Филимон. – Сюда и не приходит никто, чего дрова переводить?

– Так может, сюда и не приходит никто, потому что холод такой? – полюбопытствовал я.

– Ну как не приходят? Приходят когда. Я топлю. Сегодня не успел – сбор экстренный был, кто ж знал.

– А книги? – возмутился я. – Ну их же нельзя на таком морозе хранить!

– А что им будет-то?

Вот и поговорили.

– На столах лампы керосиновые должны быть, где они? – продолжил я.

Глаза Филимона забегали, но он быстро нашёлся:

– Так я их это… на ответственное хранение забрал, чтоб не украл никто.

– А когда их можно будет забрать из ответственного хранилища?

– Да, боюсь, никогда. Украли их, у меня и бумага есть. Весь склад обнесли, у ворюги!

Владимир встрял в разговор:

– Склад помню, но не помню, что там в списке украденного были лампы.

– Были-были, – заверил Филимон. – А если и не были, то просто забыли внести.

Я хмыкнул, зажёг керосиновую лампу, взятую из кабинета, и вошёл в хранилище.

– Вот ещё, – сказал я. – Надо бы книги в библиотеке с описью сверить. На первый взгляд, не хватает кое-чего. Может, они, конечно, в свёртках на полках стоят. Что это за свёртки?

– С какой ещё описью? – сглотнул Филимон.

– А это, – пришёл на помощь Владимир, – в тюках и есть книги, только не разобранные. Филимон, почему тюки до сих пор не открыты?

– А что я? – спросил Филимон. – Библиотекарю поручено, а я кто?

– Так тебе поручено было, – сказал Владимир.

– Так я денег за это не получаю, почто мне? – парировал Филимон. – Мне сказали за порядком следить, я следил, больше ничего не знаю. Описей никаких не знаю. Ни под чем не подписывался, когда принимал.

– Это правда, – сказал Владимир. – Быстро всё произошло…

– Понятно, – сказал я. – Разберёмся. Но есть ещё вопросы. Вот эта дверь: что там за ней, где от неё ключ?

– Так это… почём мне знать? – сказал Филимон. – Все ключи на связке были.

Я протянул связку Филимону.

– А давай так, – предложил Владимир. – Ключи у тебя сегодня утром забрали, больше ни у кого их не было. Если через пять минут дверь не откроешь, прям отсюда в острог пойдём. Так что давай, открывай, в твоих интересах. А мы тут пошепчемся, покуда ты пыхтишь.

Владимир под локоть отвёл меня к дальнему окну, чтобы нас не было слышно и мы не мешали Филимону.

– Понабирают всякую сволочь, – в сердцах вполголоса сказал он, – а потом не знаешь, как избавиться.

– Родственник чей? – спросил я.

– Родственник чей, – ответил Владимир и уставился в окно.

В это время замок на двери поддался, и Филимон распахнул дверь.

Дверь вела в чулан. В чулане было темно, пыльно и ничего не видно.

– Ну вот, – сказал довольный Филимон, – ключик нашёлся. Было бы из-за чего пылить!

И хлопнул дверью. Пылить было из-за чего. Пыль взвилась столбом, и мы начали чихать.

– Надо бы акт приёма-передачи подписать, – сказал Филимон, отчихавшись, и протянул мне бумаги.

– А я что ли теперь материально ответственный вот так и сразу? – спросил я.

– Да, – ответил Филимон. – Но бумаги подписать – это чистая формальность. Скажите ему, – кивнул Филимон на Владимира. – Ключи я тебе отдал, что тебе ещё нужно?

– Конечно-конечно, – сказал я. – Ревизию проведу и сразу.

– У нас так не принято, – сказал Филимон. – Начинать знакомство с недоверия.

Всё это время Филимон стоял, заслоняя собой вход в чулан.

– Ну, – протянул Филимон, – нет акта – нет ключей – и протянул руки к замку.

– О, не стоит себя утруждать, я сам закрою, – сказал Владимир, быстро опередив Филимона, после чего захлопнул и запер дверь, а ключи положил к себе в карман. – И пока выступлю арбитром в этой истории.

– Эй, у меня там вещи остались, – грозно сказал Филимон. – Надо бы забрать.

– Ну так заходи потом, – ответил я. – Поищем вместе. А сейчас у нас вроде дела были, – подмигнул я Владимиру.

Филимон зло зыркнул на меня, спустился по лестнице и вышел из парадного.

– Зря ты себе врагов сразу наживаешь, – сказал внизу Владимир и передал мне ключи.

– А в чём наживание врагов? В том, что меня обмануть пытаются, а я не против должен быть? – удивился я высказыванию Владимира, будто его с нами всё это время не было.

– Поделикатнее надо было, – успокаивающе сказал Владимир. – Впрочем, работа твоя – тебе виднее, как поступать.

Странно мне это показалось: ещё минуту назад Владимир сам готов был прибить Филимона, а тут сразу как-то сдал позиции.

Мы тоже спустились вниз, и Владимир показал на двери под лестницей.

– Вот здесь коморка твоя служебная. Небольшая, одно окошко, да кровать со столом. Удобно – на работу и с работы ходить, но жить у меня рекомендую. Под другой лестницей – котельная, библиотеку отапливать, – показал Владимир. – Только вход снаружи. Библиотеку, конечно, нужно отапливать, ты прав. У нас здесь специальное отопление тёплым воздухом спроектировано. Сам барон Йохан фон Берген постарался, ты его сегодня видел, да вряд ли запомнил. Отоплением до этого Филимон занимался, но теперь самому придётся, не обессудь.

– Ну и займусь, чай не кисейная барышня, – ответил я.

– А теперь обедать пойдём, – сказал Владимир. – Параскева сготовила уже путное чего-нибудь.

Мы вышли в город, в котором солнце потихоньку пошло в сторону заката, и двинулись обратно к Владимиру той же дорогой, которой шли утром.

В кармане у меня позвякивали ключи от всех дверей.

2.6 Вечером

За ужином у Владимира подавали азу из обжаренных кусочков мяса, тушёных с помидором, луком и картофелем. Таким блюдом меня не удивить, а вот запивали аракы. У нас-то аракы и покупную не встретить, а тут делали сами, да очень толковую.