Комбат Найтов – Чекист (страница 18)
Слова о двух неделях не остались без внимания. Тридцатого марта лично, в составе пары, перегнал новый Bf.11 °C.4 взамен утерянного, для Фосса. Там написал письменный приказ: снять дополнительное оборудование со всех машин, и модификацию D.0 для патрулирования не использовать. Этим же бортом доставил нового унтера вместо Ганса Штормана и еще одного стрелка. Штурман самолета в том полете не был, поэтому остался жив. Вариант D.0 и без него перегружен, локатора у него нет. Этот борт пришел с «Лихтенштайном» и с новым «матрацем», комплект антенн на носу поменялся.
– Дитрих, события, кажется, надвигаются. В портах скопилось большое количество судов и солдат вермахта. Мне приказано собрать в кулак полк, но тебя с места не дергать. За тобой охрана не одной, а двух зон патрулирования.
– Ой, герр Вольфи, впустую жжем моторесурс уж который месяц, только ребят выматываем.
– Я не думаю, что потеряв одну машину, противник успокоился и забыл об этом участке. Идет война нервов, твою бдительность усыпляют. Подпишись в приказе, я даю тебе право запускать радар в Парове и получать информацию оттуда, на время проведения полком сторонних операций. Предупреди орлов, что я запрещаю патрулирование ниже восьми тысяч метров. Все вылеты – высотные, и ночью, и днем. И никаких войнушек на воде, никаких штурмовок. Ваша задача – воздух.
– Яволь, герр группенкоммандер, – с явным неудовольствием откликнулся Фосс. Летчики его эскадрильи повадились тренироваться в штурмовке кораблей в море. Снижаются и отрабатывают действия по штурмовке на рыбаках и транспортах. Скучно!
Вечером восьмого апреля поступил приказ вскрыть тревожный пакет, поступивший еще в середине марта. Полку предстояло прикрыть высадку войск в Копенгагене. На переход конвою требовалось около десяти часов. С «даккельсбаух» на скорости 320–350 км в час Bf.11 °C.4 мог находиться в воздухе до шести часов. То есть почти вдвое меньше, чем требовалось на переход. Выполнить приказ дословно не имелось никакой возможности. Пришлось звонить Ешоннеку и уточнять задачу. Ночную часть перехода прикрывало одно звено. В общем, несмотря на «особое мнение», фон Вольфи предстоял вылет всем полком в комплектации D.0. Дополнительные топливные танки предварительно все отодрали от корпуса, нанесли новую замазку и поставили обратно.
Первый вылет прошел довольно гладко, успокоили моряков и пехотинцев на транспортах своим присутствием и гулом на малых высотах. Чуть стемнело, и, оставив четыре машины на разных высотах и ходящих контркурсами, полк вернулся на аэродромы. В столовой сплошной гвалт, все пытаются понять, куда движется конвой, совершающий постоянный противолодочный маневр.
Спокойно поужинать не дали. Отто Дорнштайн обнаружил и атаковал постороннюю подводную лодку, поджидавшую конвой на переходе. Бомб у него не было, ни одна из машин не имела бомбодержателей, ударил из шести стволов, но максимальный калибр у него 2.0 см. Самое смешное, ему эту лодку засчитали! На смену подняли другой экипаж. Пауль Хойзе заметно волнуется, вместе со штурманом полка обер-лейтенантом Краузе. На них сейчас ответственность за точное прибытие группе к конвою. Чуть ли не каждые полчаса звонил генерал-майор Каупиш, проверяя подготовку группе к вылету. Машины были дозаправлены, личный состав по готовности номер два находился в стартовых домиках и отдыхал, не раздеваясь.
В 04:00 девятого апреля сорокового года три эскадрильи поднялись в воздух, собрались и барражировали над Копенгагеном до девяти утра. Три самолета из сорока шести, находившихся в воздухе, применили оружие и сожгли два истребителя в Таммеруте. Дважды со стороны Швеции появлялись группы истребителей, но близко не приближались. При попытке их перехватить, сразу углублялись в шведское воздушное пространство. К рассвету на всех высоких зданиях Копенгагена красовались немецкие флаги. Через два часа после высадки
Еще до посадки радисты перехватили сообщение, что шведский король Адольф Бернадотт предоставил вермахту право свободного прохода через его, шведскую, территорию для завершения операции в Норвегии, где ситуация складывалась не совсем в пользу Германии. Утоплен тяжелый крейсер «Блюхер», пропустивший артиллерийский залп со стороны береговой батареи 28.0 см и две торпеды от береговой торпедной установки. За день до высадки на трех линкорах отказали носовые башни, и они не смогли потопить старенький «Ринаун» постройки еще начала века.
Летчики полка рвались в бой, писали рапорты, но кроме патрулирования над Каттегатом полк других распоряжений от начальства не получал. Единственной добычей полка стало два «уитли», возвращавшихся из Норвегии из «ночного» налета. В этих широтах полярный день начинался, и тихоходы «уитли» были исключительно желанной целью для летчиков люфтваффе. Вольфи досталась «пятерка» с «Мерлинами» водяного охлаждения, а его ведомому – с двигателями воздушного охлаждения.
Активность авиации противника была низкой, и с десятого апреля патрулирование вели парами, держа в готовности до эскадрильи на случай обострения ситуации. Этого оказалось достаточно, чтобы получить звание гауптмана люфтваффе, больше для того, чтобы иметь звание, соответствующее занимаемой должности. Группены имели вилку: гауптман – майор.
Из-за непрекращающихся боевых действий в Норвегии, где четырнадцатого апреля высадился франко-английский десант, за группой закрепили Датские проливы, так как остальная авиация начала постепенный вывод своих соединений с Севера. Там оставались только части 21-го авиационного корпуса генерала Фалькенхорста, 31-й и 10-й авиакорпуса выводились на территорию Германии. Дания уже числилась ее территорией, так что и туда тоже перелетали.
Судя по скорости высадки десанта в Нарвике, немцы совсем ненамного опередили своих противников. Завязавшиеся тяжелые бои и «освобождение» Нарвика при активной поддержке крупных соединений флота двух сильнейших морских держав создали впечатление того, что Германия вляпалась в затяжную войну. «Мессера-110» в Норвегии понесли первые потери, в основном при отражении атак палубных «харрикейнов». Такой модификации еще не существовало! Авианосец «Глориес» вез в Норвегию 46-ю сухопутную эскадрилью. На подходах к Нарвику эскадра, в составе которой он шел, подверглась атаке со стороны люфтваффе. Плохо подготовленной и совершенно спонтанной. Группе «Ю-88», прикрываемая штаффелем Bf.11 °C.2 из первого Z-гешвадера, решила попробовать на зуб обнаруженный авианосец, линкор, тяжелый крейсер и около двадцати мелких кораблей, которые прикрывали десант 14 апреля. Попробовали! Мало не показалось. Шесть сбитых «юнкерсов» и четыре «сто десятых». Еще в одном бою, тоже с палубными самолетами, потеряно три Ме-110D.0, причем их атаковали бипланы «Си Гладиаторы»! Тут у летчиков люфтваффе взыграло «Хорридо», и они кинулись на допотопные самолеты, от которых пришлось убегать с пикированием. Верткий бипланчик оказался совершенно не по зубам тяжелому «мессеру». Бой на виражах он совершенно спокойно выигрывал за счет смены виража, а уходя вправо-вверх, успевал зайти в хвост и обстрелять из четырех крупнокалиберных «браунингов», правда, с максимальных дистанций, сблизиться он не мог. Тактика действий тяжелых истребителей в бою еще не была отработана так, как тактика легких Ме-109. Для них подходящего противника еще не было.
Еще несколько самолетов было потеряно «по невыясненным причинам». Все они были самолетами сопровождения конвоев, и судьба их полностью совпадала с судьбой самолета Ганса Штормана. Но по каким-то причинам модификацию с вооружения не снимали. Тем не менее западный мир вздохнул с облегчением: заразу Гитлера поймали за хвост и теперь будут трепать, как тузик грелку!
Угу, ровно через месяц Нидерланды и Бельгия получили ноты об объявлении им войны. «Казус белли» состоял в том, что на восточной границе они усиливали свои войска, а границу с Францией – нет. Две с половиной тысячи танков рванули к реке Маас, обходя по северному флангу линию Мажино. Напрямую! Через пусть и невысокие, но горы! Пробивая дорогу воющими «Юнкерсами-87».
Через четыре дня, 14 мая, танки начали переправляться по захваченным парашютистами Штудента мостам через Маас на левый берег, а генерал Гот, «освоив» Голландию, вошел в Бельгию с севера. Отличились планеристы и генерал Штудент из Грисхайма! Они захватили форт Эбен-Эмаэль в первый же день войны и практически без потерь со своей стороны, через час семьдесят процентов огневой мощи форта было повреждено десантниками. Форт захватила группа «Гранит», состоявшая всего из шестидесяти человек.
Пятнадцатого мая 9-я французская армия генерала Корапа была разбита и покатилась от границы на юг. Войска групп А и В проходили в день до пятидесяти километров. В руководстве Франции и в командовании ее армии началась паника и смена командующих. В результате фон Клейст, совершив стремительный марш на Ампьен, вышел к берегам Атлантики и отрезал части бельгийской, французской армий и английский экспедиционный корпус от основной территории Франции, окружив таким образом группировку у Дюнкерка. Подавляющее превосходство германской авиации и массированные пикирующие бомбардировочные удары не давали противнику проявить ни малейшей инициативы. Дикторы Геббельса, захлебываясь от восторга, показывали и рассказывали немцам «расплату за Версаль». Германия ликовала!