Коллетта . – Свисток смерти: эхо тьмы (страница 2)

Глава 2.

«Первый свист»

Остаток дня Лиза старалась вести себя как обычно – смеялась над шутками Тома, позировала для селфи с Сарой, даже позволила Джейку уговорить себя на коктейль с зонтиком. Но свисток в кармане её шорт жёг кожу, будто раскалённый уголь.

Он *дышал*.

Лиза чувствовала это: короткие, ритмичные пульсации, словно внутри обсидианового артефакта билось чужое сердце. По ночам она слышала шёпот – не словами, а ощущениями: *гнев, обида, месть*. И чем сильнее она пыталась заглушить эти голоса, тем громче они звучали.

Конфликт с Марком случился на третий день. Они спорили из‑за пустяка – кто должен оплатить счёт в ресторане, – но внезапно Лиза ощутила, как внутри неё поднимается горячая волна ярости. Это было не её чувство. Оно пришло извне, из тёмного камня в кармане.

– Да ты просто завидуешь, что я получила предложение от «Глобал Медиа»! – выкрикнула она, сама не понимая, откуда взялись эти слова.

Марк побледнел:

– Лиза, ты…

Она не дослушала. Развернулась и бросилась прочь, к старой смотровой площадке у отеля – месту, которое все избегали из‑за шатких перил и дурной славы. Там, спрятавшись за пальмой, Лиза вытащила свисток.

Он был ледяным. И всё же её пальцы дрожали, когда она поднесла его к губам.

– Это просто проверка, – прошептала она. – Если ничего не случится, я выброшу его в океан.

Свисток коснулся губ.

Первый звук был тихим, почти неслышным – как вздох ветра в ветвях. Но Лиза *почувствовала*, как что‑то вырвалось наружу. Воздух вокруг сгустился, стал вязким, как смола. Тени на земле зашевелились, потянулись к ней, образуя замысловатый узор – тот самый, что был выгравирован на обсидиане.

А потом всё стихло.

Лиза спрятала свисток и поспешила обратно в отель. Она почти убедила себя, что это была игра воображения, пока не услышала крики на первом этаже.

Марк лежал у подножия лестницы – неестественно изогнутый, с остекленевшими глазами, в которых застыло выражение крайнего ужаса. Его рука сжимала перила так сильно, что ногти сломались. Но самое страшное было не это.

На губах Марка застыла чёрная капля – густая, блестящая, похожая на расплавленный обсидиан. Когда Лиза наклонилась ближе, капля дрогнула и потекла вниз, впитываясь в воротник рубашки.

– Он просто упал, – пробормотал администратор, но его голос дрожал. – Лестница старая, перила…

– Перила были в порядке, – тихо сказала Сара, глядя на Лизу. – Я вчера по ним лазила, проверяла.

В ту ночь Лиза не могла уснуть. Свисток лежал на тумбочке, и в темноте она видела, как он *светится* – тускло, багровым светом, будто уголёк в печи. Из коридора доносились шаги – медленные, тяжёлые. Кто‑то ходил мимо её двери, останавливался, прислушивался.

Она вскочила, чтобы проверить замок, и замерла.

На стекле балконной двери были отпечатаны пять чёрных следов – будто кто‑то прижал к нему ладонь. Следы медленно таяли, оставляя после себя капли той же чёрной субстанции, что была на губах Марка.

Лиза бросилась к окну, но за стеклом никого не было. Только пальмы качались на ветру, и их тени на стене складывались в знакомый узор – узор со свистка.

Она схватила артефакт, чтобы выбросить его, но не смогла разжать пальцы. Свисток *прилип* к коже, пульсируя в такт с её сердцем. А в голове зазвучал голос – тот самый, старика с рынка:

«Он выбрал тебя. И теперь ты должна платить…»

Глава 3.

«Тень сомнения»

Лиза не спала всю ночь. Свисток, лежавший на тумбочке, пульсировал в такт её сердцебиению – то разгоняясь, то замедляясь, будто подстраиваясь под какой‑то зловещий ритм. В темноте он светился багровым, отбрасывая на стены тени, которые складывались в странные символы – те же, что были выгравированы на обсидиане.

Утром она нашла его под подушкой, хотя точно помнила, что оставила на тумбочке.

– Ты выглядишь ужасно, – сказала Сара, входя в номер. Её улыбка дрогнула, когда она заметила тёмные круги под глазами Лизы и её дрожащие руки. – Что с тобой?

Лиза хотела рассказать всё – про свисток, про старика, про то, как Марк упал с лестницы *сразу после* того, как она свистнула. Но слова застряли в горле, а в голове прозвучал шёпот: «Молчи. Они не поймут. Они начнут бояться тебя»*.

– Просто не спалось, – выдавила она.

За завтраком всё было не так.

Пальмы за окном больше не шелестели – они *скрежетали*, будто их листья были сделаны из металла. Воздух стал густым и тяжёлым, пропитанным запахом сырости и чего‑то ещё – сладковатого, тошнотворного, напоминающего гниющие цветы. Лиза поймала себя на мысли, что следит за каждым движением друзей: за тем, как Том откусывает кусок тоста, как Джейк смеётся над шуткой, как Сара задумчиво крутит кольцо на пальце.

И с каждым взглядом ей хотелось, чтобы они *замолчали*. Чтобы перестали шуметь. Чтобы исчезли.

– Лиза? – Сара коснулась её руки. – Ты опять где‑то не здесь.

Лиза вздрогнула и резко отдёрнула руку. В тот же миг чашка в руке Тома треснула, и горячий кофе обжёг ему пальцы.

– Чёрт! – выругался он. – Как это…

Чашка рассыпалась в его руке на мелкие осколки, будто была сделана из стекла, а не фарфора. И на мгновение Лизе показалось, что края осколков были чёрными, как обсидиан.

Ночью кошмары стали реальностью.

Она проснулась от ощущения, что на неё кто‑то смотрит. В углу комнаты, у окна, стояла тень – высокая, сгорбленная, с длинными руками, свисающими почти до пола. Она не двигалась, просто *смотрела*.

Лиза попыталась закричать, но голос пропал. Она хотела вскочить с кровати, но тело не слушалось. Тень медленно подняла руку и указала на тумбочку, где лежал свисток.

Из‑под крышки шкатулки, в которой Лиза спрятала артефакт, сочилась чёрная жидкость. Она текла по полу, образуя лужицу, а затем начала подниматься вверх, формируя очертания лица – искажённого, с пустыми глазами и открытым ртом, будто кричащим беззвучно.

Лиза наконец смогла вдохнуть и закричала.

В комнату вбежали Сара и Джейк.

– Что случилось?! – воскликнула Сара.

Тень исчезла. Чёрная жидкость впиталась в пол, оставив после себя лишь едва заметный след. Шкатулка была закрыта, а свисток лежал внутри, холодный и безжизненный.

– Мне… приснился кошмар, – прошептала Лиза, чувствуя, как по спине стекает струйка пота.

Джейк нахмурился. Он подошёл к тумбочке и открыл шкатулку. Свисток был там. Но когда он попытался его взять, его пальцы дёрнулись, будто от удара током.

– Он… горячий, – пробормотал он.

Лиза знала правду: свисток *не хотел*, чтобы его трогали. Он принадлежал только ей.

Позже, оставшись одна, она подошла к зеркалу. На мгновение ей показалось, что её отражение улыбнулось – но не её улыбкой. Оно оскалило зубы, а глаза на секунду стали чёрными, как бездна.

А где‑то глубоко внутри, в самой тёмной части её души, что‑то *проснулось* и довольно вздохнуло.

Свисток требовал новой жертвы. И он знал, что Лиза не сможет ему отказать.

Глава 4.

«Второй свист»

После смерти Марка атмосфера в отеле стала гнетущей. Даже солнце, обычно палящее нещадно, теперь светило тускло, будто сквозь слой пыли. Лиза чувствовала, как свисток в её сумке пульсирует всё сильнее – он *требовал*.

Том стал вести себя странно. Он постоянно следил за Лизой, шептался с Сарой и Джейком, бросал на неё многозначительные взгляды. Однажды вечером, когда все собрались в баре, он не выдержал:

– Ты что-то скрываешь, Лиза, – произнёс он громко, так, что замолкли соседние столики. – С тобой что-то не так. И с тех пор, как умер Марк, всё идёт наперекосяк.

Сара попыталась его остановить:

– Том, хватит. Это уже слишком.

Но Том не унимался:

– А ты не задумывалась, почему она всё время была рядом с Марком перед тем, как он упал? Почему она первая его нашла?

Лиза почувствовала, как внутри неё поднимается волна ярости – не её ярости, а *чужой*, тёмной, пропитанной древним злом. Свисток в сумке стал горячим, почти обжигающим.