Коллетта . – От мечты к реальности: урбанистика с любовью (страница 2)
– Нет, просто перевелась в начале года из другой школы. Там было… скучновато, – она пожала плечами. – А здесь вроде всё по-другому.
Мы медленно пошли к входу. Разговор вдруг пошёл легко: оказалось, Аня любит тот же странный инди‑рок, который я слушал в наушниках по утрам, обожает кофе с корицей (я тут же вспомнил, что в столовой как раз начали его делать) и мечтает побывать в Петербурге.
– Представляешь, там целые дворы-колодцы, – говорила она, размахивая руками. – И мосты, которые разводят ночью. Я бы хотела нарисовать это.
– Ты рисуешь? – удивился я.
– Да, немного. В основном акварелью.
Я вдруг почувствовал, что хочу узнать о ней всё: какие книги она читает, какую музыку слушает, что видит во сне. И ещё – что заставляет её так заразительно смеяться.
Звонок прервал наш разговор.
– Литература, – вздохнула Аня. – Опять «Горе от ума». Я его уже три раза читала.
– Могу одолжить книгу с моими пометками, – предложил я. – Там много забавных замечаний на полях.
Она рассмеялась:
– Договорились. Спасибо, Макс.
Мы разошлись по классам, но я ещё долго улыбался, вспоминая её голос и то, как она откидывала волосы назад, когда смеялась.
В тот день я понял: это не просто мимолётное увлечение. Что‑то действительно изменилось. И я был готов к этим переменам.
Глава 3. Неожиданное приглашение
Следующие несколько дней я то и дело искал Аню в коридорах школы. Иногда нам удавалось перекинуться парой фраз – в столовой, у расписания или на перемене. Но каждый раз разговор длился всего пару минут: то у неё урок начинался, то меня звали друзья.
В среду после уроков я как раз складывал учебники в шкафчик, когда услышал знакомый голос:
– Макс, подожди!
Я обернулся. Аня стояла в двух шагах от меня, теребя ремешок рюкзака. На ней была та же ветровка, а волосы собраны в небрежный хвост.
– Слушай, – она слегка замялась, – у меня тут… Короче, я нарисовала кое‑что вчера вечером и подумала, может, покажешь? Ты же говорил, что разбираешься в искусстве. Ну, или хотя бы не будешь врать, что понравилось, если на самом деле нет.
Я почувствовал, как теплеют щёки.
– Конечно, – постарался сказать как можно спокойнее. – С удовольствием посмотрю.
– Тогда… может, завтра в парке? Там сейчас красиво – листья падают, всё такое золотистое. Я как раз хотела порисовать на пленэре, если погода не подведёт.
«Завтра. В парке. С Аней», – пронеслось в голове.
– Да, отлично, – кивнул я. – В какое время?
– В три? У центрального входа?
– Договорились.
Она улыбнулась, махнула рукой и поспешила к выходу. А я ещё долго стоял у шкафчика, глупо улыбаясь в пустоту.
На следующий день я проснулся с ощущением, будто впереди меня ждёт что‑то невероятно важное. Потратил непривычно много времени на выбор одежды: джинсы, свитер, куртка – всё перемерил по два раза. В кармане лежал заранее купленный пакетик имбирных печений – «к кофе, если решим зайти в кафе», – придумал я оправдание.
Парк встретил меня прохладной свежестью и шуршанием опавших листьев. Я пришёл на десять минут раньше и принялся мерить шагами площадку у входа, поглядывая на часы.
Ровно в три я увидел её. Аня шла по аллее, неся в одной руке папку с рисунками, в другой – этюдник. Ветер тут же растрепал выбившиеся пряди волос, и она засмеялась, пытаясь их убрать.
– Прости, если заставила ждать, – сказала она, поравнявшись со мной. – Долго искала этюдник, бабушка его куда‑то убрала.
– Ничего, я только что подошёл, – соврал я.
Мы пошли вглубь парка. Аня рассказывала, как пыталась нарисовать наш школьный двор, но всё вышло слишком угловато. Я слушал и ловил себя на мысли, что готов слушать её бесконечно – хоть про рисование, хоть про погоду, хоть про историю средних веков.
– Вот, – она остановилась у скамейки под раскидистым клёном и раскрыла папку. – Это то, что я вчера сделала. Честно скажи, если плохо.
Я взял лист. На нём был изображён уголок парка – тот самый, где мы стояли. Тонкие линии, мягкие переходы цвета, и эти падающие листья будто застыли в полёте.
– Аня, это потрясающе, – искренне сказал я. – Тут есть… жизнь. Как будто я сам это вижу, а не просто картинку.
Она покраснела и отвела взгляд.
– Правда? Мне казалось, что с перспективой что‑то не то…
– Нет, всё идеально. Ты очень талантлива.
Мы замолчали, глядя друг на друга. Где‑то рядом пробежали дети с воздушными змеями, заскрипели качели, но я слышал только стук своего сердца и тихое шуршание листьев под ногами.
– Может, пойдём дальше? – предложила Аня. – Я покажу тебе ещё пару мест, где хочу нарисовать. И, если хочешь, могу показать пару приёмов.
– С удовольствием, – улыбнулся я.
И мы пошли по тропинкам парка, а осень кружила вокруг нас золотыми листьями, словно благословляя это новое, трепетное начало.
Глава 4. Тайны и сомнения
После прогулки в парке всё изменилось. Теперь мы с Аней встречались почти каждый день: то она показывала мне новые наброски, то я приносил ей книги с иллюстрациями известных художников – искал те, что могли бы её вдохновить. Мы пили кофе в маленьком кафе у библиотеки, гуляли вдоль реки, спорили о музыке и кино. Я ловил себя на мысли, что с каждым днём она становится мне всё ближе – не просто симпатичная девушка, а человек, чьи мысли и чувства мне по‑настоящему интересны.
Но однажды всё пошло не так.
В пятницу после уроков я, как обычно, подошёл к её шкафчику. Аня была не одна – рядом стоял высокий парень в кожаной куртке. Они о чём‑то оживлённо разговаривали, и Аня смеялась так, как редко смеялась в моём присутствии.
– Макс, привет! – заметила она меня и слегка покраснела. – Это Артём, мой двоюродный брат. Он приехал на пару дней погостить.
– Брат? – я почувствовал, как напряжение отпускает.
– Да, мы с ним в детстве всё время дрались из‑за фломастеров, – улыбнулась Аня. – Он тоже рисует, кстати.
Артём пожал мне руку:
– Видел твои фото с её рисунков. Ты неплохой натурщик.
Мы пошли вместе к выходу. Артём оказался весёлым и общительным, рассказывал смешные истории из художественной школы, где он учился. Но что‑то во мне всё равно царапало.
– Ты часто с ним видишься? – спросил я Аню, когда мы остались вдвоём у автобусной остановки.
– Редко, – она пожала плечами. – Он в другом городе учится. Но я рада, что он приехал – он многому меня научил в рисовании.
Я кивнул, но внутри всё равно шевелилось неприятное чувство.
На следующий день я не смог встретиться с Аней – нужно было помочь отцу с ремонтом машины. Вечером я написал ей сообщение:
Ответ пришёл не сразу.
Я перечитал сообщение несколько раз. Конечно, это было логично – брат приехал ненадолго, ей хотелось провести с ним время. Но почему‑то в груди стало тесно и горько.
Всю ночь я ворочался, не мог уснуть. В голове крутились вопросы:
●
Может, я слишком много себе навоображал?
●