Коллектив авторов – Жил-был один писатель… Воспоминания друзей об Эдуарде Успенском (страница 5)

Милы мне эти – человечки Не зря их Эдик породил! Хотел бы жить я с ними тоже, По Простоквашину бродить, Дрессировать котов и, может, Его Буренушку доить!

Феликс Шапиро

С Эдиком я познакомился в середине 60-х годов прошлого века. Мы были почти ровесниками, поэтому сразу же перешли на «ты». Я тогда работал в журнале «Весёлые картинки», а Эдик ещё не был всемирно известным преуспевающим Эдуардом Успенским. Поэтому он охотно брался за любую работу. В «Весёлых картинках» он два года писал сопроводительные тексты к двум циклам детских рисунков. Один назывался «Наши мамы, наши папы». Читатели присылали в журнал рисунки, на которых изображали своих родителей, работающих в самых разных сферах народного хозяйства, а Эдик оживлял рисунки очень остроумными текстами. Он очень жалел, что нельзя подписать замечательный рисунок маленькой девочки, снабжённый собственноручной подписью «Моя мама осеменяет коров, а я ей помогаю». Но – увы! – всевидящее око блюстителей нравственности не позволило мне включить этот рисунок в очередную подборку. Предпочтение отдавалась сталеварам, плотникам и другим почётным профессиям.

Другой цикл был посвящён очередному юбилею СССР. Назывался он «Твой Советский Союз». Эдик отнёсся к этой работе очень серьёзно. Тексты были такими интересными, что мы получили несколько благодарностей от Центральных Комитетов комсомола некоторых союзных республик.

Работать с Эдиком было не просто. Он с присущим ему жаром отстаивал каждое слово. Я, как правило, соглашался с его доводами. Труднее было, когда замечания делали главный редактор или ответственный секретарь. Уже тогда Эдик не признавал никаких авторитетов. Он рвался в бой и почти всегда отстаивал свою правоту.

В 1973 году Эдик очень помог мне справиться с сюжетом либретто оперетты для детей «Аз, буки, веди, или Приключения Азбукина Феди», которую мы написали вместе с Мишей Пляцковским. Но запомнился мне этот год совсем по другой причине.

Итак, 1973-й. Расцвет застоя. Возрождение культа Сталина. Нарождение нового культа бровастого героя всего и вся. За чтение самиздатовских произведений можно было угодить за решётку. И т. д., и т. п. И Эдик даёт мне прочитать свою пьесу, название которой я, к сожалению, забыл. И не только название, но и содержание. Но впечатление осталось. А было оно таким: антисоветчина чистой воды! Вздохнул я и изрёк:

– Эдик, жутко талантливо! Но пьесу эту в Союзе никогда не поставят! Никогда и ни в одном театре!

Хорошо помню реакцию Эдика. Он улыбнулся и сказал:

– Ты исторический пессимист, а я исторический оптимист. Давай поспорим, что в недалёком будущем я тебе позвоню и приглашу на премьеру спектакля.

И мы поспорили. Прошло 15 лет. В этот период мы с Эдиком редко встречались. Честно говоря, о нашем споре я забыл. Но осенью 1988 года Эдик позвонил мне и закричал:

– Ты проиграл! Пьесу поставили! Сразу в двух театрах! В Риге и в Вильнюсе.

Думаю, что эта вера в лучшее будущее всегда помогала Успенскому жить и бороться.

И напоследок ещё один эпизод, в котором проявилась суть внутренне очень доброго человека, которым, несомненно, был Эдик.

Осень. Проливной дождь. Я в каком-то издательстве, и мне позарез нужно попасть в сберкассу. И вдруг, как в древнегреческих трагедиях deus ex machina, в коридоре появляется Эдик. Здороваемся.

Эдик:

– Ты чего такой понурый?

Объясняю.

Эдик:

– Нет проблем! Я на машине. Подброшу. – И мы на его чёрной «Волге» мчимся по Москве и подкатываем к дверям сберкассы. Как говорится, пустячок, но в нём весь Эдик.

И в заключение хочу вспомнить слова Некрасова, написанные им после ухода из жизни великого критика, которые в равной мере относятся к Эдику Успенскому:

Природа-мать! Когда б таких людей Ты иногда не посылала миру, Заглохла б нива жизни…

Михаил Липскеров

«Столбун – это не секта»

(Друг Эдуарда Успенского резко ответил на обвинения его дочери)

Открытое письмо дочери писателя Эдуарда Успенского – Татьяны, в котором она обвинила своего отца в жестокости по отношению к близким, жёнам, детям и внукам, а также выступила против присвоения его имени новой Детской литературной премии, вызвала мощную волну. Мы поговорили со старинным другом Эдуарда Успенского, писателем, сценаристом, автором множества замечательных мультфильмов Михаилом Липскеровым.

– Вы много лет дружили с Эдуардом Николаевичем?

– Когда моему сыну исполнилось четыре года, его кроватка перешла к Тане – дочери Эдика, как только она родилась. А в 1973 году родился мой младший сын, и кроватка вернулась в нашу семью. Вот история нашей дружбы. Мы знакомы ещё по эстраде. В последние годы я общался с Эдиком крайне мало, но знал, что с ним происходит, разговаривал по поводу его тяжбы с Леонидом Шварцманом.

– Что думаете по поводу заявления Татьяны Успенской?

– Я, конечно, прочитал её письмо. Мир велик и интересен. То тут, то там выплывает какая-то ерунда. Что сказать по поводу слов Татьяны, высказанных в письме и в её интервью, крайне неприятная история. Давайте по порядку.

Насчет алкоголизма. Единственная проблема, которая у Эдика была с алкоголем, это та, что он не умел пить. Но именно по этой причине практически и не пил, сколько я его помню. Теперь что касается секты Виктора Столбуна. Столбун – психолог и психиатр. Он имел государственную аккредитацию, выступал у нас на студии «Союзмультфильм», помог большому количеству известных людей, имена которых я не имею права называть.

Столбун помогал справиться не только с алкоголизмом, но с некупируемой астмой. Он вытягивал людей. В тот лагерь, о котором упоминает Татьяна в своих интервью, его пригласили с тем, чтобы помочь в борьбе с алкоголизмом в городе Дмитрове. И алкоголизм при нём уменьшился. Подростков ему сдавали официально. Это не секта. Возможно, он пользовался какими-то нетрадиционными методами. Кому-то это помогало, кому-то нет.

Теперь, насчёт нелюбви к детям. У Эдика – две приёмные больные девочки. Вот это любовь к детям или нет? В чём эта любовь выражается? Надо ласкать, тетешкаться, бегать с ними? В 90-е годы, когда всем жилось тяжело, Эдик получал в издательстве большие деньги в авоське. Он делил их на две части, и ту, что больше, относил в детский дом. То, что он говорил, что не любит детей, – скорее всего, эпатаж.

– Главное обвинение связано с семейным насилием.

– Я был знаком с первой его женой Римулей. Мы общались в 1960-1970-е, когда они жили на Филевском парке. Потом Эдик купил большую квартиру на улице Усиевича с кабинетом. Там жили Римуля, Таня и он. Насколько мне известно, он оставил эту квартиру Римуле. А потом построил дом.

Насчёт его измен. Ну, изменял, наверное. Я этого не знаю. Но не только он. Я Татьяну не понимаю. Каким бы отец ни был, так поступать нельзя. Это что-то вроде Павлика Морозова. У меня это не укладывается в голове.

– Но трудно же судить о том, что чувствует человек, если он действительно подвергался насилию.

– Понимаю, но я впервые об этом услышал. Я не смотрел те разборки, которые происходили на телевидении. Меня это мало интересовало. Но и от других людей не слышал, чтобы когда-либо поднимался вопрос домашнего насилия. Это что-то новое. Ни разу во время предыдущих битв и до смерти Эдика, и после смерти, эта проблема не вставала. Только сейчас она возникла.

– Сейчас такое время – время сокровенных признаний.

– Это да! С харассментом достали всех. Бред какой-то! Динозавриха отказала динозавру – вот они и вымерли. Я не понимаю этого.

– Многие Татьяне сочувствуют. Столько лет в ней жила боль и теперь вышла наружу.

– А почему это теперь вышло наружу? С чего вдруг? Я с ней с 70-х годов не общался. У меня это не укладывается в голове по чисто человеческим позициям.

Требовать, чтобы отменили премию, – запредельно. Эдик – великий детский писатель. Великий! Ни в России, ни в Советском Союзе такого не было. Был у нас «Человек рассеянный с улицы Бассейной» Маршака, «Мойдодыр» Чуковского. Всё! Я не знаю других персонажей, которые пошли бы в народ. Вспомним Чебурашку, героев из Простоквашино. Сколько книг и замечательных стихов Эдик написал! Сколько телевизионных передач, сколько радиопередач сделал. Когда заниматься домашним насилием, иметь проблемы с алкоголем при такой работоспособности? Непонятно. Бог ей судья…

Татьяна Черняева

История «АБВГДейки» началась с того, что в 1974 году начальник Управления дошкольного воспитания Министерства просвещения СССР Роза Алексеевна Курбатова съездила в Америку. Там она увидела учебно-развлекательную программу для детей «Sesame Street». А вернувшись, пришла в Учебную редакцию на телевидение и посетовала, что у нас, в СССР, нет программы, которая готовила бы детей к школе. И редакция поручила мне, редактору Татьяне Черняевой, над такой программой подумать.

В то время успешно звучала в эфире «Радионяня», поэтому мы и пригласили детского писателя и талантливого выдумщика Эдуарда Успенского принять участие в создании новой телепрограммы. Он написал 10 первых сценариев, придумал название передачи и предложил состав клоунов-учеников: грустный клоун Сеня (его играл Семён Фарада), весёлый клоун Саня (в исполнении Александра Филиппенко), клоунесса Таня (Татьяна Непомнящая) и серьёзный клоун Владимир Иванович (Владимир Точилин). А роль учительницы, Татьяны Кирилловны, досталась мне… И с тех пор вот уже 45 лет мы готовим детей к школе в компании с клоунами.