Коллектив авторов – Воспитание детей. Православный взгляд. Советы современных пастырей и святых отцов (страница 24)
Кроме того – у них незаглушённое чувство добра и зла, свобода души от плена греха, отсутствие суда и анализа.
Всё это мы имеем от рождения как дар, который мы легкомысленно теряем в пути и потом с муками и трудами собираем по крошкам растерянное богатство.
Детей надо приучать любить родителей и заботиться о них с самого раннего возраста.
Любящий человек способен отдать своё другому, делиться со своими ближними и с встречающимися людьми. К этому нужен навык. Вкусное и хорошее должно предназначаться не только для младенцев и школьников, но и для родителей – во всяком случае, в сознании детей. При недостатке, допустим, фруктов и т. п. можно, оставив их открыто для родителей, потом незаметно отдать детям.
Одна семья жила в стеснённых условиях. После чая одну из конфет оставили на столе для отца, находящегося на работе. Ребёнок, бегая по комнате, потянулся к конфете. «Надо оставить папе, – сказала мать, – с чем папа будет пить чай, когда придёт с работы?»
Эта сцена в течение дня повторялась несколько раз, всё чаще и чаще. Наконец мать сказала: «Ладно, бери папину конфету». Младенец зажал конфету в ручонке, а потом забросил её в дальний угол стола, к стене, откуда сам он не мог её достать. Остаток дня он не подходил к столу. Произошёл маленький шаг в нравственном развитии человека.
Пусть ребёнок привыкает, что он – вовсе не самый главный член семьи. Пусть, войдя в отроческий возраст, осознает себя помощником мамы. С великим удовольствием он будет выполнять порученное ему дело, ощущая себя уже взрослым. Уборка ли квартиры, приготовление пищи, стирка и глаженье белья – в любом занятии мы найдём для чада работу, вполне доступную его невеликим силёнкам и детскому уму…
Мудрые и любящие родители со строгостью ответят малышу, едва лишь только он начнёт проявлять своеволие: «Богу это не угодно! Делай-ка лучше то, что тебе велено, и будет хорошо».
– Очень плохая тенденция. Самое эффективное – это обсуждение папы с мамой при них, они всё слышат. После просмотра новостей можно сказать: да, наступают другие времена, всё подорожало, и что же мы теперь можем себе позволить…
‹…› Если тебя, сынок, не устраивает наша семья – два варианта: или ты себе ищешь приёмную семью, или мы тебя отправляем в интернат, где живут дети, у которых родители лишены прав. Тебя гложет зависть, а там у всех всё одинаковое, и ты ничего не будешь хотеть. Ты должен понимать, что всё не с потолка берётся. Можешь вникнуть в процесс работы твоего отца, она очень зависит от заказов, и моя работа тоже. Вот у нас конкретный бюджет, ты уже арифметику знаешь, до тысячи умеешь считать, давай подключайся.
У меня есть крестник Серёжа, он сейчас уже вырос, а когда был лет семи – уставшая мать привозила его ко мне, бросала и говорила: «Заберите своего крестника, иначе я его прибью, сил уже нет, он меня не слушается».
И вот мы с ним начинали выстраивать педагогическую систему – как его перевоспитать. Он действительно был озлоблен на весь мир, на всех людей, как маленький зверёныш, – его лучше было не трогать, оставить в покое. Но всё равно мы должны были начать с каких-то хотя бы маленьких запретов. Каких? Например, садимся мы с ним завтракать, я ему подаю кашу, компот, а он говорит: «Кашу есть не буду». Компот попробовал: «Какой противнвый!» Хлеба откусил – не нравится. Я говорю: «Серёжа, у нас обед будет в два часа, так что давай, дорогой, покушай». – «Нет, я уже наелся…» Побежал на улицу. Часов в двенадцать прибегает: «Так есть хочется, дай чего-нибудь». – «Знаешь, ничего нет, даже перехватить нечего, потерпи ещё пару часов…» Он через час опять прибегает: «Ой, всё, не могу! Дай мне хоть кусочек хлеба!» Говорю ему: «Серёжа, мы же с тобой договорились, обед в два часа». Я его с любовью глажу, целую: «Серёженька, ну давай, дорогой, ещё немножко потерпи, ещё один час остался, и мы с тобой поедим первое, второе, третье…»
Мог я ему уступить? Ни в коем случае: вся педагогика провалится. Ведь мы договор заключили.
Что в обед происходит? Он прибегает без пятнадцати два, переоделся, садится. Я говорю: «Два часа, сейчас начнём. Вот суп». – «Ой, какой суп невкусный, я его не буду». – «Ужин в шесть часов». Он так прикинул, посчитал и с неохотой, но суп доел. Потом второе, компот – и побежал играть.
Через пару дней мать приезжает, икру, деликатесы всякие привозит. Я говорю: «Всё это убери, зачем ты ребёнка развращаешь?» Она смотрит, её сын наворачивает кашу, суп, ещё добавки просит. Прошло всего два дня. Мать у Серёжи спрашивает: «Это вкусно?» – «Да, вкусная каша! Хочешь попробовать?»
Мы всего-то установили режим питания, и этого оказалось достаточно, чтобы ребёнок пришёл в норму. Надо было просто проявить твёрдость.
Мне кажется, сейчас очень важно приучать ребёнка к творчеству. Во многих школах это есть: школьный театр, школьные кружки, школьный литературный журнал, школьная киностудия, школьная рок-группа – должно быть что-то, восполняющее этот потерянный мир общения, потерянный мир творчества, потерянный мир хорошего доброго соревнования в том числе. Нельзя оставить ребёнка наедине с цифровым миром. Знаете, есть мир физики и мир математики. Мир физики – это тёплое и холодное, тёмное и светлое, это живое. А мир цифры – это где всё просчитано. Этот мир цифры сейчас везде – в гаджетах, в фотоаппаратах, в музыке. И человек не замечает, как сам внутренне цифруется, как все его отношения, в том числе с людьми, тоже подлежат цифровой энтропии.
‹…› Цифра – это имитация, очень красивая, с почти стопроцентной точностью, но имитация. Наши дети остаются без настоящей природы. Вот этот дефицит природности, дефицит физики надо обязательно восполнять.
Ребёнку необходимо явить красоту Божьего мира, которая видна в творении, которая присутствует в богослужении, в религиозном искусстве, в искусстве светском, – привить вкус к настоящей красоте. Если этого не сделать, если этот вкус у ребёнка не вырабатывать с детства, то в конце концов он сам себе создаст какие-то эстетические категории, будет считать, что красиво – это когда кольцо в носу, когда разрез на юбке. Он будет считать, что красиво и хорошо, когда музыка громко звучит…
Как научить ребёнка? Мне кажется, сделать это можно очень просто, фиксируя его внимание на красоте… Может быть, у ребёнка и будет период увлечения какой-то музыкой, фильмами или ещё чем-то таким – ребёнок существо любопытное, это уже нам всё малоинтересно и ничего не нужно, а ему всё интересно, всё хочется попробовать, всё узнать, – но, почувствовав, поняв, что это такое, он отбросит это, если будет воспитан в понимании красоты настоящей.
То же касается и литературы. Нужно приучить ребёнка, выработать в нём вкус к литературе. Читать хорошие книги вместе с ним, говорить об этом, вместе с ним слушать музыку, приобщать его к культуре. Без этого ребёнок будет подвержен страшным соблазнам, потому что в наше время люди не нуждаются в том, чтобы много работать, у них много свободного времени. И массовая культура захватывает человека всё больше и больше, вторгается в его сознание всё наглее и грубее. И от этого воздействия – если у ребёнка не будет внутреннего противоядия, если он не будет внутренне сформирован иначе – его нельзя будет уберечь.
Очень важно привить ребёнку с детства любовь к чтению, вкус к хорошей литературе. Делать это нужно как можно раньше, не ленясь читать детям вслух. Если малыш привыкнет к хорошим, настоящим книгам, у него не будет желания читать плохие. Сейчас время компьютеров, DVD и мобильных телефонов, и молодёжь читает очень мало. Но научиться пользоваться компьютером можно очень быстро, а вот научиться читать книги, не имея с детства такой привычки, очень сложно.
За всю жизнь можно прочесть максимум две тысячи книг, и если увлекаться всяким барахлом… какой-то третьесортной литературой, которую так и назвать нельзя, то упустишь и Шекспира, и Толстого, и Константина Леонтьева, и так далее. Поэтому лучше с младых ногтей приучаться и к поэзии – сначала к родной: Блок, Ахматова, Мандельштам, Пушкин, а потом уже идти дальше и учиться самому различать. И к музыке, и к театру, к архитектуре и так далее… Тогда, глядишь, к тридцати годам уже разовьёшься.