Коллектив авторов – Удивительные истории о котах (страница 55)
Но что к голоду, что к холоду, что к издевательствам привыкнуть невозможно, хоть ты сто раз кряду переживи их. Всякий раз тебе будет и голодно, и холодно, и больно.
Тем не менее Тимофей приобрел уже опыт, заключавшийся в том, что своих обидчиков он крепко-накрепко запоминал и обходил стороной. И как бы ласково ни звали его мальчишки, протягивая кусочки колбаски, кот уже не шел к ним.
Так и хозяина деликатесной лавки кот решил обходить стороной и редко уже появлялся на своей некогда любимой улице.
Тимофей совсем сник от мысли, что и сегодня он останется голодным. Теперь у него осталась одна забота – найти себе ночлег потеплее, а это в такой холод всегда было трудной задачей. Он обвел грустным взглядом светлую от фонарей улицу с зияющими черными дырами-окнами. В лавке деликатесов еще горел свет, и от нее отвратительно несло невероятно вкусным букетом рыбных запахов. Кот сглотнул набежавшую слюну и хотел уже поворотить прочь, чтобы не распалять и без того невыносимый голод, как снова налетел ветер. И Тимофей вдруг услышал, как заскрипела дверца форточки. Невероятная удача!
Кот в два шага оказался у окна и легко запрыгнул в открытую форточку.
Если бы запахи можно было окрасить в цвета, то здесь, внутри деликатесной лавки, летали и смешивались бы в воздухе тысячи их оттенков. Вот переливается ярко-красная копченая скумбрия и красно-желтая скумбрия в маринаде, теплым цветом их окутывает нежный запах налима и обволакивает маслянисто-золотистый тунец. К ним летит янтарный пряный аромат маринованных кальмаров. Добавляются ярко-медные копченые колбасочки и сосисочки, и смешиваются нежно-приторные запахи красной, белой и черной икры, заставляя голову кота кружиться от феерии вкусов.
Вот и сам кот, не чувствуя под собой ног, плывет по воздуху вместе с запахами, и они сами залетают ему в рот. Красный лосось в томате, кусочки палтуса в кисло-сладком соусе, филе сельди маринованное, балык горбуши холодного копчения, корюшка вяленая дальневосточная, камбала вяленая жировая, семга малосольная…
Тук, тук!
– Мама, смотри, котик! – Какая-то девочка стучит в окно.
Тимофей обнаруживает себя лежащим посреди витрины с рыбными деликатесами. Живот урчит от приятной сытости. Пора бы уже вставать и покинуть место преступления, но веки слипаются, погружая в мягкий сон, и кот решает вздремнуть еще немного…
– Ах ты подлюга!
Над головой Тимофея раздался дикий крик, но он не сразу понял, наяву ли это или во сне. В ту же минуту в него прилетело что-то маленькое, железное и звенящее – видимо, связка ключей, и кот окончательно проснулся.
– Мерзавец, вор! Мерзкое животное! – не унимался хозяин деликатесов и швырял что под руку попадется в кота.
Тимофей попробовал было выскочить в форточку, но тяжелый живот тянул обратно к земле. Кот рванул к выходу – заперто! Поискал вокруг двери, окна, проемы – ничего! Заметался из стороны в сторону, уворачиваясь от летящих предметов. Как вдруг прямо перед собой заметил большую дыру света – спасение! Тимофей запрыгнул в нее.
– Попался! – услышал он прежде, чем понял, что оказался в ловушке.
Дверь за ним захлопнулась, погружая в темноту.
– Восемьдесят тысяч! Восемьдесят тысяч коту под хвост! – горевал хозяин деликатесной лавки, сидя перед сотрудниками полиции.
Слева от него была разграбленная витрина. Кот не смог съесть все, что было на ней, но то, что не съел, – надкусил. Два сотрудника полиции, приехавшие в тот же вечер по вызову, то и дело поглядывали на витрину и не могли удержаться от перемигивания и ухмылок.
– Вы думаете, это смешно? – не выдержал хозяин лавки.
Полицейский с трудом подавил улыбку и сделал очень серьезное лицо, притворяясь, что записывает в блокнот.
– Так вы утверждаете, что кот проник к вам в магазин и за несколько минут, – тут полицейский кашлянул, чтобы проглотить смешок, – за несколько минут съел товара на восемьдесят тысяч?
– Да, я вам это уже третий раз говорю! – разозлился бледный хозяин лавки. – У меня и камера стоит, пройдемте к кассе, я вам покажу.
На экране перед сотрудниками полиции предстали доказательства преступления Тимофея. Камера запечатлела и то, как кот залез в форточку, и то, как с диким обжорством ел без разбору деликатесы с витрины (здесь у хозяина лавки защемило сердце, и он издал слабый стон), и как бегал по магазину, когда его обнаружили, пока, наконец, не заперли в холодильнике.
Сотрудники полиции быстро изъяли запись, пожали хозяину руку, обещали разобраться и почти выбежали вон из магазина, чтобы от души посмеяться на улице.
На следующее утро хозяин деликатесной лавки шел своей обычной дорогой. Он плохо спал и торопился, чтобы первым делом навести порядок в своей лавке. Самочувствие у него было прескверное. Всю ночь он считал, как покрыть убытки и заплатить за аренду в этом месяце. Он и так считал, и эдак – результат выходил прескверный. Убыток обязательно отразится и на следующем месяце, и бог знает где теперь брать деньги на аренду.
Все эти мысли не покидали хозяина лавки деликатесов и теперь. Когда он свернул на улицу с продуктовыми магазинами, то продавцы выходили и здоровались с ним, смеясь и радуясь неизвестно чему. Такого раньше не было: другие продавцы и хозяин деликатесной лавки как-то сразу невзлюбили друг друга. Однако сейчас все вели себя так, словно он их старый знакомый. Кто-то два раза назвал его Алексеем, хотя его звали Григорием.
«Все с ума, что ль, посходили? Или это отребье Новый год за месяц вперед празднует?» – недоумевал Григорий.
У своей лавки он обнаружил еще более удивительную картину. Толпа людей с камерами и съемочной аппаратурой, какие-то дети, люди с мобильными телефонами – все снимали его разоренную витрину. Завидев Григория, толпа двинулась к нему, тыча в него камерами и диктофонами.
– Это вы хозяин лавки?
– Да, я, – неуверенно отвечал хозяин лавки.
– Это у вас кот съел товар на сто восемьдесят тысяч?
– Да… То есть на восемьдесят тысяч… А в чем, собственно, дело?
– А где он?
– Кто?
– Ну кот? Кот где?
Хозяин лавки с подозрением взглянул на присутствующих. Ему был совершенно непонятен всеобщий восторг. Можно подумать, все они испытывают искреннюю радость от его несчастья!
Все требовали кота. И только тут хозяин лавки вспомнил, что еще с вечера запер того в холодильнике. Черт знает что кот может натворить там на этот раз!
Григорий поспешно открыл магазин, и толпа беспардонно последовала за ним.
Кот увидел перед собой свет, поглотивший темноту, и уже подумал было, что умирает. Всю ночь он просидел в холодильнике и к утру совсем околел. Когда в дверном проеме он различил людей, то решил, что вот тут-то и пришло ему настоящее отмщение. Кот хотел было кинуться к выходу, но так примерз, что не смог сдвинуться с места, а когда попытался издать боевое мяуканье и шипеть на врагов, то только пар выскочил у него изо рта. Это был конец.
Хозяин лавки схватил за шкирку кота, и его тут же ослепили вспышками фотоаппаратов. Все наперебой задавали вопросы, Григорий давал спутанные ответы, его недослушивали и опять спрашивали и фотографировали. Тимофей же, как только отмерз и пришел в себя, выскочил из рук Григория, ринулся прямиком в дверь – и был таков.
Фотографии быстро разлетелись по миру и стали еще популярнее, чем видео, где Тимофей разорял витрину и удирал от хозяина. Снимки действительно вышли забавные: перепуганный хозяин лавки держит в руках еще более напуганного кота в сосульках.
Еще недели две к магазину приходили незнакомые люди и спрашивали про кота, похлопывая по плечу Григория. Его стали узнавать в лицо и заходили купить чего-нибудь «в том самом» магазине. Скоро ему даже удалось покрыть бÓльшую часть убытков. Впрочем, через месяц узнавать его перестали.
Да и многое с тех пор изменилось. Открылись новые магазины, торгующие одеждой и сантехникой. Молочный магазин сменил название на иностранное, и больше не курила у его входа пухлая продавщица, кутаясь в маленькую шубку. Усатый хозяин магазина овощей и фруктов куда-то исчез, никому ничего не сказав. На его месте теперь был фирменный магазин заграничных редких фруктов, а за прилавком стоял худой студент.
Пропал и лохматый завсегдатай улицы с продуктовыми витринами: Тимофея, сколько ни искали после той истории, так и не смогли найти. Кот исчез.
Но кто-то говаривал, что накануне закрытия магазина овощей и фруктов поздно вечером видел, как оттуда выходил усатый господин, держа за пазухой какой-то сверток, и сверток тот мяукал. Впрочем, рассказчику тому не поверили, и скоро об усатом продавце овощей и фруктов и коте Тимофее забыли.
Алиса Юридан
Комянда
Так странно: только что я ехал в душной набитой маршрутке и вот сижу на пластиковом стуле в прохладной стерильной комнате с запахом недавней дезинфекции. Кроме меня, здесь никого нет – ну, если не считать завядших ромашек на тумбочке у койки, медицинской аппаратуры и вот этого вот, лежащего, тихого, странного, в трубках, до одури похожего на меня. «Наверное, от духоты я потерял сознание, и все это нереально», – мелькнула мысль, но тут же вспыхнул стыд: я уже все понял, и самовнушением прикрывать свою трусость было уже бессмысленно. Как и, похоже, все вообще.
Я встал со стула и подошел к койке. Неплохо мне досталось. Учитывая трубки и все остальное – очень даже неплохо. Я вдруг вспомнил, как водитель, какой-то южанин, вел неосторожно, едва тормозя перед «лежачими полицейскими», отчего все в маршрутке подпрыгивали чуть ли не до потолка и недовольно бормотали что-то сквозь зубы. Играл в обгонялки с другой маршруткой, высовывал руку из водительского окна, что-то показывал жестами и кричал. Как я, протискиваясь из середины маршрутки поближе к выходу через переднюю дверь (до задней добраться было сложнее), с отвращением отчетливо услышал его непонятную речь, громкую, местами похожую на сочный русский мат, – конечно же, по телефону. Конечно же, без гарнитуры. Это был, наверное, раз десятый, когда я, на взводе от личных проблем и проблем транспортных, хотел заорать таким типам в лицо: «Сука, за рулем запрещено разговаривать без гарнитуры!» Конечно, ни разу не заорал. Малахольный. Не заорал и тогда, даже тихо-вежливо не сказал, ни звука не издал, просто стиснул зубы, высматривая, скоро ли моя остановка, а ведь, если бы сказал, может быть, не обжимался теперь с этими проводами-агрегатами, что-то со мной делающими, что-то во мне поддерживающими. Я ехал по какому-то очень важному и неотложному делу, которое теперь никак не мог вспомнить, а получил это: оказалось, любое дело может отложить кома. Наверное, отложить уже навсегда.