Коллектив авторов – Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы (страница 26)

Отрицатели любят указывать на якобы абсурдные детали в показаниях свидетелей, но отказываются искать объяснения кроме как «свидетель врет». Иногда, как мы уже видели, объяснением является повторение некой информации, полученной из вторых или третьих рук и в результате исказившейся, причем мемуаристы не всегда оговаривают, видели ли они рассказываемый случай лично, что может привести к ложному впечатлению у читателя. Но зачастую виденные воочию вроде бы удивительные детали подтверждаются при более тщательном расследовании. Так, Янкель Верник завершает свою книгу (опубликованную в данном сборнике) следующим образом: «Вдруг слышу грохот выстрела и почувствовал сильную боль в левой лопатке. Я обернулся – передо мной стоял вахман из штрафной Треблинки, он опять целился из револьвера. Автомат девятка. Я разбираюсь в оружии и понял, что револьвер у него отказал. ‹…› Пуля меня не ранила. О чудо, она пробила всю одежду, но отскочила от лопатки, оставив след. Я в одиночку приходил в себя».

Некоторые отрицатели посчитали данный рассказ очевидно абсурдным – мол, как же так, пуля с близкого расстояния отскочила от лопатки! Но вот что мы можем прочитать в одном авторитетном немецком учебнике по раневой баллистике: «Пояснения в разделе 4.2 относятся в первую очередь к пулям, выпущенным из короткоствольного оружия (пистолеты, револьверы), каковые обычно несут относительно мало энергии. Поэтому они значительно менее эффективны, чем несущие в несколько раз больше энергии пули длинноствольного оружия. ‹…› Одной из примечательных характеристик кожи, желатина, мыла и костей является то, что пуля не может пробить эти материалы, если она движется со скоростью меньше определенной, обозначаемой v_gr. Эта скорость зависит от секционной плотности пули. Пуля, летящая со скоростью менее v_gr, отскакивает от поверхности цели, причем в случае с кожей останется синяк, если только пуля не двигается очень медленно»[256].

Энергии пули, выпущенной с неизвестного нам расстояния (несмотря на весьма растяжимое «передо мной», что в контексте панического бегства может означать хоть 5 метров, хоть 30) из – ключевой момент – дефектного револьвера (хотя можно как альтернативу предположить и дефектную по каким-то причинам партию патронов), хватило лишь на пробитие слоев одежды, но не на проникновение в кожу в области лопатки. Удивительная на первый взгляд деталь, оказывается, легко объясняется. Таким образом, утверждения отрицателей о якобы абсурдных показаниях сами нуждаются в тщательной проверке.

Пару слов стоит сказать об археологии Треблинки, в частности, о популярном среди отрицателей мифе, будто австралиец Ричард Крэги опроверг массовое уничтожение кого-либо в Треблинке. В 1999 г. он якобы исследовал территорию лагеря при помощи георадара и не нашел следов огромных массовых могил. Проблема, однако, состоит в том, как именно Р. Крэги описал предварительные результаты: «Сравнение показывает, что радарные снимки, сделанные повсюду в лагере, показывают почти идеальную почву, нетронутую человеком. ‹…› Почти вся земля состоит из не тронутой почвы, песка и камней»[257].

Но практически все отрицатели признают, что на этом месте находился лагерь, – пусть они и называют его транзитным. Существование любого лагеря несовместимо с утверждениями Р. Крэги. Как уже было показано выше, массовое умерщвление и захоронение евреев в Треблинке задокументировано самими немцами. Не могла почва в лагере быть идеальной и нетронутой и потому, что она нарушалась уже после освобождения лагеря – польские жители перерыли Треблинку в поисках еврейского золота[258]. А польские следователи в 1945 г. обнаружили здесь не только многочисленные человеческие останки, вещи и перерытую землю, но и воронки от бомб, самая большая из которых была 6 м глубиной и 25 м в диаметре (причем воронки также обнажили останки; на дне самой большой из них провели раскопки и обнаружили песок без золы лишь на глубине 7,5 м)[259].

Более того, Р. Крэги в принципе не мог просканировать всю территорию лагеря, поскольку именно площадь, где когда-то находились массовые могилы и производилось массовое сожжение трупов, – 22 000 кв. м – была в 1963 г. залита бетоном, на котором установили 17 тыс. камней треблинского мемориала. Бетонирование территории бывших могил было произведено специально, чтобы прекратить их осквернение «черными копателями», продолжавшими искать «еврейское золото»[260].

Таким образом, заявление Р. Крэги – не более чем ложь. Неудивительно, что за более чем 20 лет он так и не выпустил отчет о своем якобы «исследовании» лагеря.

Команда британского археолога Кэролайн Стёрди Коллс провела археологические исследования Треблинки, насколько это позволяли бетонная заливка и уважение к мнению некоторых влиятельных польских раввинов, что иудаизм запрещает раскопки могил. Произведено было, в частности, сканирование территории георадаром. Результаты не оставляют от заявлений Р. Крэги камня на камне – К. Коллс обнаружила и ямы, и строительные материалы, и сотни предметов, в том числе ювелирные изделия, монеты, ножи и т. п. Были найдены фундамент первой газовой камеры и большое количество фрагментов человеческих останков[261].

Ревизионисты не оставили исследования К. Коллс без внимания, им посвящен упомянутый в начале фильм Эрика Ханта. Отрывок из ответа Коллс Ханту стоит процитировать, поскольку он хорошо иллюстрирует «ревизионистскую» методологию:

«В частности, ревизионисты сосредоточились на содержащемся в программе (Би-би-си о раскопках. – Прим. С. Р.) предположении, что на плитках газовых камер присутствовала Звезда Давида. Однако комментарии, сделанные в этой программе археологами, были первоначальной реакцией на присутствие Звезды Давида на плитках и оказались вырваны из контекста. В действительности, как только было проведено исследование происхождения плиток, стало очевидно, что они были изготовлены польской фабрикой и что на самом деле эта звезда вовсе не Звезда Давида, а логотип компании. Однако из-за короткого промежутка времени между съемками и трансляцией в документальном фильме присутствовала только первоначальная реакция, а идея о том, что на плитках была изображена Звезда Давида, оказалась подхвачена средствами массовой информации. В очередной раз ревизионисты объявили об этом как о признаке того, что раскопки были обманом. Поскольку ранее проведенные на месте раскопок работы не были включены в документальный фильм, ревизионисты также утверждали, что в лагере для истребления не было обнаружено никаких массовых захоронений»[262].

К сожалению, такой подход вполне типичен для отрицателей Холокоста. Впрочем, стоит отметить, что несколько лет спустя Э. Хант полностью разочаровался в «ревизионизме» после безуспешных попыток обнаружить хоть какие-то следы «пропавших» евреев (он обращался ко всем видным отрицателям). В конце концов он признал существование нацистских лагерей уничтожения с газовыми камерами[263].

Подытоживая, можно сказать, что для «ревизионистов» Треблинка играет сегодня важную роль, т. к. они считают, что довольно легко внушить якобы абсурдность уничтожения и испепеления примерно 800 тыс. человек на небольшом клочке земли, однако они не могут предложить хоть сколько-нибудь осмысленную альтернативную версию судьбы этих людей, исчезнувших после депортации в этот лагерь. Именно поэтому отрицателям приходится прибегать ко всем мыслимым и немыслимым уловкам для мнимой дискредитации имеющихся на сегодняшний день доказательств. К серьезной историографии и реконструкции прошлого эти попытки любой ценой обелить нацистов отношения не имеют.

Воспоминания

Янкель Верник. Год в Треблинке

Автор предлагаемых читателю воспоминаний Янкель Верник родился в 1889 г. в г. Кобрине. Этот город, в 41 км от Брест-Литовска, вошел в состав Российской империи в 1795 г. По переписи 1897 г., здесь проживало около 10 тыс. человек, 64,7 % составляли евреи, 15,6 % – украинцы, 12,5 % – русские, а поляки и белорусы являлись численно незначительными меньшинствами. Отец мемуариста работал краснодеревщиком, этим же путем пошел и сам Янкель, который, чтобы не составлять конкуренцию брату Натану, переехал в Бялу Подляску. В 1904 г. вступил в известную еврейскую партию социалистической направленности Бунд, потом оказался в Варшаве, работал управляющим имуществом семьи известного писателя С. Кшивошевского. Именно в польской столице прошла большая часть жизнь Я. Верника.

Во время нацистской оккупации в 1940 г. вместе со всеми евреями он был переселен в Варшавское гетто, в котором и жил вплоть до лета 1942 г., когда начались первые массовые депортации в лагеря смерти. Эту участь пришлось разделить и ему – 23 августа 1942 г. он был отправлен в Треблинку. Однако, в отличие от подавляющего числа обреченных на скорую смерть, Я. Вернику повезло: по прибытии он смог вовремя сориентироваться и попасть в число тех евреев, которые занимались обслуживанием лагеря. Поскольку Треблинка только-только была введена в эксплуатацию, дисциплина оставляла желать лучшего, что сделало возможным подобные редкие и в остальное время немыслимые случаи.

Вскоре Я. Верник был определен в «зондеркомманду» – специальную группу евреев, которую заставляли работать при газовых камерах и заниматься утилизацией трупов. Подобные отряды существовали и в других центрах уничтожения евреев – Белжеце, Хелмно, Майданеке, Собиборе и Аушвице. Например, в Майданеке первая «зондеркомманда» была сформирована весной 1942 г. и изначально работала при «малом крематории», использовавшемся для сжигания трупов умиравших или расстрелянных узников. Когда здесь начались массовые убийства евреев (с осени 1942 г.), то она обслуживала этот процесс (загон людей в камеры, вынос трупов, их утилизация и пр.). Как правило, членами «зондеркомманд» становились заключенные-евреи, что имело для нацистов особый смысл: участие в убийстве соплеменников лишний раз «доказывало» их принадлежность к «низшей расе». Впрочем, например, в Майданеке изначально на эту работу определяли и советских военнопленных. Положение членов «зондеркомманд» было незавидным: они ближе остальных заключенных видели процесс реализации политики «окончательного решения еврейского вопроса», вынужденно участвуя в нем, а другие узники нередко считали их убийцами. Шансы на выживание сводились к нулю: нацисты считали ближайших сподручных опасными свидетелями, а потому методом убийств периодически обновляли состав этих «формирований». В Собиборе, например, «зондеркомманда» была изолирована от основных узников, обслуживавших эту фабрику смерти и обитавших в 1-м и 2-м «лагерях». Поэтому при подготовке известного восстания 14 октября 1943 г. хотя и делалась ставка на то, чтобы все заключенные могли получить шанс на спасение, речь вовсе не шла о членах «зондеркомманды» – их не брали в расчет.