Коллектив авторов – Только анархизм: Антология анархистских текстов после 1945 года (страница 81)
Персиваль и Пол Гудманы.
Хаким Бей.
Новое сообщество. Ликвидация различия между производством и потреблением
Персиваль и Пол Гудманы
Карантин для работы, карантин для домов
Людям нравится изготавливать вещи, работая с материалами, и смотреть, как они обретают форму и выходят такими, какими задумывались, и люди гордятся своими творениями. Люди также любят работать и быть полезными, так как у работы есть ритм, она происходит от спонтанных проявлений чувств, равно как и игра, и людям приятно от сознания своей полезности. Производительная работа – это своего рода созидание, это продление человеческой личности в природу. Но так же верно и то, что частные или государственные капиталистические отношения производства и механизированная промышленность, при какой бы системе она сейчас ни существовала, уже разрушили то инстинктивное удовольствие от работы, той экономической работы, которую так не любят все обычные люди. (Однако же люди боятся безработицы, а те, кому не нравится их работа, не знают, что делать со своим досугом.) В капиталистической или государственно-социалистической экономике эффективность измеряется прибылью и расширением производства, а не умением управлять средствами производства. Массовое производство, дробя трудовой процесс на мелкие операции и распространяя продукцию удалённо от производителя, разрушает у него чувство созидания. Ритм, чёткость, стиль определяются теперь скорее машиной, чем человеком.
Разделение экономики на два противостоящих полюса производства и потребления означает, что мы далеки от условий, при которых работа могла бы быть образом жизни. Образ жизни требует, в конечном счёте, объединения средств производства, а работа должна рассматриваться как непрерывный процесс деятельности, приносящей удовлетворение, – такой, которая приятна и сама по себе, и своим конечным полезным результатом. Подобные соображения приводили многих моралистов-экономистов к желанию обратить время вспять – к условиям ремесленного труда в ограниченном обществе, где взаимоотношения гильдий и небольших рынков дают мастеру-ремесленнику право голоса и руку помощи на каждой фазе производства, распределения и потребления. Можем ли мы достичь таких же ценностей с современными технологиями, общенациональной экономикой и демократическим обществом? Поставив эту цель, давайте ещё раз проанализируем эффективность и машинное производство.
Характерной чертой американских офисов и заводов является жёсткая дисциплина в вопросах пунктуальности. (В некоторых штатах закон предусматривает счётчики времени для защиты труда и расчёта сумм страхования.) Без сомнения, во многих случаях, когда рабочие трудятся в командах, когда бизнес ограничен предписаниями, когда машины подключают к источнику энергии в определённое время, строго пунктуальное и одновременное с остальными осуществление всех операций кардинально важно для эффективности производства. Но по сути дела не такая уж существенная разница, в котором часу у каждого начинается и заканчивается рабочий день, главное, чтобы сама работа была сделана. Нередко работу можно делать как в рабочем помещении, так и дома, или частично там, частично там. Но такая расслабленность никогда не дозволяется, за исключением типичных случаев написания текстов на заказ или коммерческого искусства – типичных, потому что у этих тружеников так или иначе непростое отношение к экономике. (Есть прелестная история о том, как Уильям Фолкнер спросил компанию “Metro-Goldwyn-Мауег”, не может ли он работать дома, а получив ответ «Конечно», уехал обратно к себе в Оксфорд, штат Миссисипи.)
Пунктуальность требуется в первую очередь не ради эффективности, но ради самой дисциплины. Дисциплина же необходима потому, что работа тягостна; вероятно, она делает мысли о работе ещё тягостней, но сама работа становится куда более терпимой, поскольку превращается в структуру, в решение. Дисциплина учреждает работу во внеличностной вторичной окружающей среде, где для человека, вставшего с постели рано утром, дальше всё легко идёт своим чередом. Регулирование времени, отделение от личной среды – вот признаки того, что работа не является образом жизни; это методы, при помощи которых, как бы там ни было, работа, которую невозможно осуществлять личными усилиями, может быть выполнена независимо от личной заинтересованности.
В планах Города-Сада «…технология была как бы отделена карантином» от жилых домов; говоря в более общем смысле, карантином мы отделяем работу от домашней жизни. Но ещё более правильным будет сказать, что мы ставим карантинный барьер, отделяющий дома от работы. К примеру, посещение женой или детьми мужа на его работе будет катастрофой; такая привилегия предусмотрена лишь для самого высокого начальства.
Заново анализируя производство
Планируя область для успешной промышленной работы, мы, таким образом, учитываем четыре основных принципа:
1. Более тесное отношение между персоналом и средой производства, делающее пунктуальность разумной, а не дисциплинирующей, а также введение фаз домашнего и мелкоцехового производства; и наоборот, поиск подходящих вариантов технического использования личных взаимоотношений, которые стали считаться непродуктивными.
2. Участие всех рабочих на всех стадиях производства продукции; право голоса и помощь для опытных рабочих в вопросах разработки дизайна изделия, а также дизайна и функционирования техники; право голоса для всех в политических вопросах общенациональной экономики, исходя из того, что они знают лучше всего, и их промышленной специализации.
3. Расписание работ, спланированное на основании учёта как психологических и моральных, так и технических факторов, чтобы предоставить наиболее гармоничную занятость каждому человеку в разнообразной среде. Даже в областях экономики и технологий люди настолько же цели, насколько и средства.
4. Небольшие производственные единицы со сравнительной самодостаточностью, так, чтобы каждое сообщество могло вступать в более крупные целостности, сохраняя сплочённость и независимость точки зрения.
Эти принципы взаимозависимы.
1. Чтобы отменить существующее разделение рабочей и домашней сред, мы можем действовать одновременно двумя путями: 1) вернуть определённые виды производств в домашние мастерские или придомовые территории; 2) ввести домашнюю работу и определённые производственные семейные отношения, которые в настоящее время совсем не признаются частью экономики, в стиль и отношения верхних уровней экономики.
а) Подумайте о современном разрастании машинной техники. Когда-то можно было сказать, что швейная машина была единственной широко распространяемой производительной машиной; но теперь, особенно в силу последней войны, идея тысяч небольших технически оборудованных мастерских, питаемых электричеством, стала хорошо знакомой; а компактные механизированные инструменты превратились в товары наибольшего спроса. В целом, переход от угля и пара к электричеству и нефти ослабил одну из важнейших причин для концентрации машинной техники вокруг одного приводного вала.
б) Боршоди[81], обращаясь к экономическому учению Аристотеля, доказывал, нередко с уморительным реализмом, что домашние работы, такие как приготовление еды, уборка, починка вещей и развлечения, имеют колоссальную экономическую стоимость, пусть и не в наличных деньгах. Проблема заключается в том, чтобы облегчить и обогатить домашние производства при помощи технических средств и некоторых экспертных подходов, свойственных общественному производству, при этом не разрушая их индивидуальность.
Но большая часть поисков удовлетворительной производственной жизни в домах и семьях состоит в анализе личных взаимоотношений и условий: например, производственного сотрудничества мужа и жены на ферме или производительных возможностей детей и пожилых, в настоящее время исключённых из экономики. Это подразумевает чрезвычайно глубокие и деликатные эмоциональные и моральные проблемы, которые могут быть решены только путём экспериментирования в интегрированных сообществах.
2. Абсурдность работы в промышленности заключается главным образом в том, что каждый оператор машины знаком лишь с несколькими процессами, а не со всей цепочкой производства. Он также не знает, как и где распространяются тысячи созданных при его участии продуктов. Эффективность внедряется сверху усилиями опытных менеджеров, которые сначала разбивают производство на простейшие процессы, потом соединяют их в комбинации, интегрированные с работой машин, а затем организуют логистику поставок и т. д. и только после этого распределяют работу.
Возражая против такой спущенной сверху эффективности, мы должны постараться передать эту функцию рабочим. Это осуществимо только если рабочие имеют целостное представление обо всех операциях. Необходима школа промышленности, научная и не участвующая непосредственно в производстве, но связанная с заводом. Теперь определим, кем будут её ученики и выпускники. Ученики наряду с обучением занимаются более монотонной работой; выпускники же – организаторскими и координирующими работами, тонкой работой, окончательной отделкой. В конце обучения ученик выполняет шедевр – образцовое изделие, новое изобретение, метод, или вносит другой практический вклад в развитие производства. Мастера являются учителями, и в их работу входит проведение свободных дискуссий, касающихся основных изменений.