Коллектив авторов – Только анархизм: Антология анархистских текстов после 1945 года (страница 41)
Радикальные и «прямые» демократы, по-видимому, вечно обречены не помнить, что форма, которую принимает общество, определяется не общественным мнением, а владением собственностью. Поверхность, состоящая из мнений и субъективных ценностей, даже если превращается в массовое движение, не может выступать никаким противовесом силе обладания собственностью. Подобные движения открывают клапан с надписью «Высказаться», но не более того, это «телефон доверия, где вас услышат», но линия обрезана, они встают «за всё хорошее», но ноги вязнут в зыбучем песке. Все эти петиции, лоббирование, протесты и давление – множество открытых дверей, ведущих в никуда.
Лабиринт соучастия оборачивается фетишем отчуждённого сознания, «вовлечение» предназначено специально для того, чтобы убедить излишне доверчивых в том, что их дело особое, что на этот раз они действительно осуществляют прорыв вопреки всему, что ранее исходило от оплота бюрократии, «министерства околичностей», и что подлинные изменения уже совсем, совсем близко… Но, увы, нет прорыва и нет изменений – и если, как сами радикалы и диагностировали, наша демократия это признак фундаментального экономического отчуждения, то было бы странно лечить его, в самом деле, простым применением его же собственного симптома.
Демократия выглядит сублимированной политикой в ситуации, когда запрещён передел собственности. Её продвигают как форму политической компенсации за ту цену, которую общество платит за исходный запрет. Она гласит, что всё остальное, всё, что не относится к собственности, может обсуждаться, и всё равно мы видим, что даже эта ограниченная сфера должна подвергаться постоянному пересмотру – собственность уязвима и изменчива, она требует постоянной заботы и защиты. Так что если исходить из того, что демократия по своей сути – это трюк для отвлечения внимания от экономического господства одного класса над другими, то маловероятно, чтобы какая-то народная ассамблея хоть в каких-то обстоятельствах смогла бы противостоять неявным манипуляциям со стороны скрытых сил, группировок, расколов и т. д. (напротив, чем более собрание открыто и честно по отношению к гражданам, тем более оно подвержено скрытым воздействиям). Я также не вижу, каким образом любой имеющийся демократический институт мог бы противостоять возникновению хоть одной ступени отчуждения между ним самим и общественным организмом. А кто знает, что скрывается в этом невысказанном пространстве?
Демократия не может демонтировать капитализм.
Если у вас есть искушение поднять руку, чтобы спросить, что же нас ждёт, я бы ответил просто: сперва должен произойти радикальный переворот во владении собственностью, а лишь затем выстраивание любых политических институтов – сначала нужно наглядно продемонстрировать свою силу, и тогда, соответственно, человеческие существа смогут организоваться.
3
В последнее время анархисты попадают в ловушку, пытаясь формализовать совокупность дискуссии, согласия, несогласия, легитимации, делегирования и т. д. по демократическому принципу; для этого есть множество причин. Для начала, это неотрефлексированное применение систематически обедняющегося словаря – какие ещё у нас есть слова для самоучреждающихся людей, для кого самоорганизация и является конечной целью деятельности? Кроме того, анархистская среда хочет успокоить более широкое антикапиталистическое протестное движение, которое, как можно предположить, было сбито с толку или даже напугано ею.
Мсье Дюпон много и пафосно писал о самообмане антикапиталистического протеста, так что здесь будет достаточно просто сказать, что я не считаю это, в сущности, реформистское движение заслуживающим столько внимания со стороны нашей среды. Антикапитализм – это бесконечная цепочка мнений, скрывающихся одно за другим, но по сути это протест буржуазии против самой себя, движение за социальные реформы, которое, однако, стремится сохранить привилегию своего класса (экономически подкреплённую) обращаться к правительству и быть им услышанным.
Антикапиталисты легитимизируют себя, критикуя революционеровмечтателей, и заявляют, что именно они говорят от имени самых бедных. Обвинения в незначительности и оторванности от реальности попадают в цель, и анархистская среда прячет своё лицо от стыда, делая вывод, что у неё нет права открывать бедным глаза на иллюзии самоопределения, антиимпериализма и демократических политических реформ, этот предопределённый багаж их грядущего освобождения. В ответ на травлю со стороны реформистов анархисты молча строятся в шеренгу, в свои цели и принципы добавляют к классовому анализу другие политически значимые угнетения и заглатывают целиком всю левую повестку. В этом ошибка анархистской среды. Она не только может, но просто
Не будет чудесным предсказанием предположение о том, что многие, если не все, вовлечённые в текущее протестное движение, окажутся в будущем предпринимателями и политиками, частью истеблишмента. Такова история политического протеста. Французская, американская и русская революции, и даже протесты 60-х – все скрывали эгоистичные, экономически обусловленные амбиции за Бирнамским лесом[17] призывов к всеобщему освобождению.
4
Многие энергичные и независимые люди шли в демократическую политику со словами, что они намерены привести демократическую практику в соответствие с заявленными идеалами. Все они закончили тем, что адаптировались к порядку, существовавшему до них. Английская бунтарка, депутат парламента Дайан Эбботт, известная лишь тем, что клеймила своих коллег, «новых лейбористов», за то, что те отдавали детей в частные школы, в итоге сама устроила ребёнка в частную школу. Я не критикую её, это неизбежно, политические классы не смешиваются, её ребёнок определённо стал бы мишенью для остальных, а природа привилегий состоит в том, что ты можешь уклониться от того, от чего не могут уклониться остальные. Те, кто пытается реформировать привилегии изнутри, оказываются в итоге их бенефициарами. Так что нет ничего удивительного, когда в анархистской среде по тем или иным причинам провозглашаются демократические амбиции, а самопровозглашённые анархисты, «мы имеем в виду совсем не то, что они», венчают свои бесславные карьеры предложением анархистам участвовать в избирательном процессе (как бывший редактор “Green Anarchist” в выпуске “Freedom” от од.08.2003). Когда анархисты объявляют себя демократами ради респектабельности, чтобы ловчее делать академические карьеры, чтобы подключиться к общепринятой и уважаемой левой традиции, чтобы участвовать в глобальных форумах, когда они увенчивают своё разложение словами «мы тоже демократы, мы подлинные демократы, партиципаторные демократы», они не должны удивляться тому энтузиазму, с которым демократия отвечает на их комплименты, и, разумеется, извлекает свою пользу. Те, кто поставил свои подписи, вскоре обнаружат себя молчащими по большому спектру вопросов, которые демократия и стоящие за ней силы втайне считают себе враждебными, и в этом невидимом букете – особенно большое и яркое место занимает классовый вопрос.
Демократия без выборов
Брайан Мартин
Для многих пресытившихся радикалов зелёные представляются самым восхитительным результатом политического развития на протяжении столетий. Зелёные движения претендуют на объединение членов самых динамичных социальных движений, включая движение за мир, феминистское и экологические движения, сочетая их понимание проблем и численность. Это именно то, что так давно искали многие активисты.
Кроме того, быстро достигнутый электоральный успех зелёных партий действительно захватывает воображение. Немецкие зелёные уже на протяжении десяти лет находятся в центре внимания именно в силу своего избрания в парламент. Некоторые другие зелёные партии также добились успехов на выборах.
Однако подождите. Прежде чем безоглядно увлекаться, разве не стоит поинтересоваться – а подходят ли выборы для того, чтобы двигаться вперёд? В конце концов, электоральная политика – это стандартный, традиционный подход, приводивший к тем самым традиционным партиям, которые так разочаровали многих радикалов. Разве нет опасности, что участие в выборных процессах остаётся ловушкой, бездонной ямой для политической энергии, которая одинаково усмирит и активистов, и массы?
Моей целью здесь будет изложить критический взгляд на выборы и их альтернативы. Я начну с суммирования доводов против выборов, после чего кратко расскажу о некоторых альтернативных методах, подразумевающих участие людей. В конце я представлю идею демархии, системы участия, основанной на случайной выборке.